Клятва рыцаря - Ханна Хауэлл

— Опять? — удивилась она.

— О, мой ангел, теперь, я думаю, мы будем заниматься любовью до полного изнеможения.

Это вполне устраивало Элспет, так как она надеялась, что, возможно, вместе с неистовой страстью в конце концов возникнет любовь.

Если же нет, если она не сможет достучаться до его сердца, то по крайней мере с ней навсегда останутся эти минуты наслаждения.

Глава 6

Дожидаясь, когда Кормак поставит лошадей в стойло, Элспет подошла к выходу из душной конюшни, чтобы глотнуть свежего воздуха. Ее немного озадачило то, что он приобрел для нее лошадь, однако она понимала, что глупо беспокоиться по этому поводу. Ясно, что надо двигаться быстрее, так как, возможно, сэр Колин преследует их. Нельзя подвергать опасности свои жизни только потому, что ей хочется быть ближе к Кормаку. Тем более что он уже не марается оттолкнуть ее и у нее теперь нет необходимости использовать любую возможность, чтобы искушать его.

Хотя их любовная близость длилась всего два дня, за это время они познали страсть в избытке, доходя до полного изнеможения. Если они и дальше будут столько времени проводить в постели и так медленно продвигаться к цели своего путешествия, то, пожалуй, доберутся до королевского двора только к концу сентября. Это вполне устраивало Элспет, тем более что она догадывалась — Кормак намеренно не торопится к даме своего сердца.

Внезапно Элспет услышала жуткий вопль, в котором звучали боль и страх. Она вышла из конюшни и огляделась. Когда вопль повторился, она поняла, что его издает кот. Затем послышался смех мальчишек. Элспет не раздумывая пошла на эти звуки, доносившиеся из переулка, в стороне от грязной, изрытой колеями дороги. Она предполагала, что мальчишки мучают несчастное животное, но тем не менее была потрясена, увидев, с какой жестокостью они делали это. Четверо юнцов, загнав кота в угол между лавкой мясника и небольшой свечной лавочкой, тыкали в него заостренными палками и громко смеялись, когда тот завывал и старался защититься. Вся его шерсть уже была в крови, которую не могла скрыть налипшая грязь. Мальчишки явно намеревались замучить животное до смерти и находили смешными его попытки бороться за свою жизнь.

Элспет решительно подошла к ближайшему пареньку и ударила его по уху, а затем перехватила палку, когда тот замахнулся ею. Перед ней предстали четыре рослых нахмурившихся подростка, которые хотя и были моложе ее, однако выглядели весьма внушительно.

— Вы такие здоровенные, а мучаете маленькое беззащитное животное, — презрительно сказала Элспет.

— Это всего лишь кот, — проворчал паренек, которого она ударила. Он смотрел на нее, потирая ухо.

— Но он слабее вас, а вы загнали его в ловушку. К тому же он один, а вас четверо. Вам должно быть стыдно.

— Это наш кот? — спросил самый маленький из четверых, уже отбросив в сторону палку.

— Нет, но это не означает, что я позволю вам продолжать эту отвратительную игру, — ответила Элспет.

— Думаешь, что сможешь помешать нам? — вступил в разговор самый рослый. — Нас четверо, а ты одна, девчонка.

Высокомерие этого мальчишки вызвало у Элспет желание врезать ему как следует. По-видимому, парню было чуть больше четырнадцати, так как на узком лице пробивались первые признаки растительности. Насмешка, с которой он произнес слово «девчонка», и выражение презрения на лице говорили о том, что у него уже сложилось невысокое мнение о женщинах. Элспет подозревала, что его отец, если таковой у него имелся, был грязной скотиной. Судя по тому, как остальные трое подростков смотрели на этого парня, восхищаясь его зрелостью и силой, можно было не сомневаться, что он является лидером в их компании. Элспет еще больше захотелось поставить его на место, поскольку он явно оказывал дурное влияние на остальных.

— У меня семеро братьев и целое полчище кузенов, — строго сказала она, не сводя с него пристального взгляда. — И ты ничуть не испугал меня, юнец. Тот, кто нуждается в поддержке троих товарищей, чтобы загнать в угол и мучить беззащитное животное, на самом деле трусливый червяк, которому доставляет удовольствие издеваться над более слабым, чтобы самому казаться значительным.

— Ах ты, сучка! — прорычал парень и бросился на нее. Элспет ловко отскочила в сторону, парень пролетел мимо, и она вдогонку наградила его тумаком. Мальчишка растянулся на земле, уткнувшись лицом в грязь и выронив палку. Элспет быстро отбросила ее ногой. Когда он, пошатываясь, поднялся на ноги, она встретила его, сжав кулаки и приготовившись к драке. В первый момент парень выглядел несколько озадаченным, но затем усмехнулся, чувствуя свое превосходство. Он явно не обратил никакого внимания на ее слова о братьях и кузенах. Элспет ничуть не боялась его, хотя парень был крупнее, чем она. Вспомнив, как он обозвал ее, она решила его проучить.

— Должно быть, ты сошла с ума, — усмехнулся ее противник, поднимая кулаки. — Что ж, сейчас я немного подпорчу твою красоту.

Его кулаки были гораздо больше, чем ее, но Элспет по-прежнему оставалась невозмутимой. Такой юнец не мог обладать большим опытом в драке, у него просто не было времени приобрести его. К тому же она, несомненно, была проворнее его. Он не думал о защите, уверенный в своем превосходстве, и Элспет улыбнулась. Она хорошо умела уклоняться от ударов и обладала целым арсеналом обманных движений.

Парень замахнулся кулаком, не обращая внимания на робкие протесты своих товарищей, которые считали, что ему не следует драться с женщиной. Элспет сделала нырок и нанесла ему сильный удар в живот. Приятели приумолкли. Мальчишка выругался и снова махнул кулаком. Элспет увернулась и ударила его в лицо. Он взвыл и схватился за нос, из которого потекла кровь. Элспет поймала его руку за мизинец и начала отгибать его назад. В какой-то момент она испугалась, что парень окажется настолько стойким, что ей придется сломать ему палец, однако он все-таки сдался и она заставила его опуститься на колени. Когда он попытался ухватить ее другой рукой, она поймала второй мизинец, однако ей не пришлось отгибать его назад, так как ее противник больше не сопротивлялся. Теперь этот задира был полностью в ее власти. Ей оставалось только найти верные слова, чтобы пробудить в нем хоть искру здравого смысла.

— Тебе помочь, дорогая? — раздался вдруг знакомый голос.

Кормак заметил, что Элспет исчезла из конюшни, и выругался — ему казалось, что он убедил ее, что разгуливать одной опасно. Уладив дела с конюхом, он поспешил за ней и, когда вышел из конюшни, увидел лишь ее юбку мелькнувшую в ближайшем переулке. «Такая прыть не доведет до добра», — сердито подумал Кормак, следуя за ней, и немного задержался на перекрестке, желая убедиться, что поблизости нет никого, кто мог бы устроить им обоим ловушку в переулке.