Настоящая история магии - Марина Валентиновна Голубева

против алхимиков, принявших христианство. К тому же в это время началось очищение общества от старых языческих культов, как правило насильственное и кровавое. Начались гонения и на алхимиков. Был разгромлен храм Сераписа — центр этой магической науки в Александрии, а сами теоретики и практики Великого искусства бежали в Афины.

Язычество погибало повсеместно, но, несмотря на то что император Феодосий указом запретил эту сферу магии и приказал публично сжечь книги и папирусы по алхимии, данной науке удалось спастись. Произошло это благодаря ряду последователей Великого искусства, которые проявили осторожность и постарались адаптировать учение Гермеса Трисмегиста к христианским догматам.

Так, античный философ IV века Лактанций, принявший христианство, в своем сочинении «О гневе Божьем» пишет, что Гермес Трисмегист — древний мудрец, предсказавший приход христианства. Лактанций стремится подчеркнуть, что учение Гермеса не противоречит догматам христианской религии. В доказательство этому философ цитирует трактат «Совершенное слово», авторство которого приписывалось Гермесу. Трактат изложен в форме диалога Гермеса Трисмегиста с древнегреческим богом врачевания Асклепием. В этом сочинении Гермес описывает сотворение мира и иерархию богов.

Гермес Трисмегист. Гравюра. Венеция, 1675.

Deutsche Fotothek / Wikimedia Commons

Однако положение алхимиков оставалось шатким, большинство христианских богословов и политиков считали их язычниками, пользующимися помощью враждебных Богу сил. Так, известный христианский богослов IV века Блаженный Августин признает Трисмегиста пророком пришествия христианства, однако считает, что знания свои Гермес получил от демонов, поэтому учение его противно христианству.

Положение алхимии несколько улучшилось в раннем Средневековье. Именно тогда Европа познакомилась с этой магической наукой и переводы алхимических сочинений, сделанные арабами, получили распространение. Но в христианском обществе алхимиков терпели в основном благодаря их обещаниям открыть философский камень, способный превращать любой металл в золото.

Как позднеантичные, так и средневековые алхимики возводили истоки своего искусства к магическим тайным ритуалам древнеегипетских жрецов, которые даже для греческих и римских натурфилософов начала новой эры были уже глубокой древностью. Тайны пирамид будоражили воображение, культ мертвых внушал мистический ужас, но главное было не в этом, а в золоте.

По слухам, жрецы владели искусством его создания из песка и использовали для этого особые ритуалы. Какая-то доля истины в этом была. Золото египтяне добывали в Нубии; даже название этой области происходит от древнеегипетского слова nub — золото. Но попадал в Египет этот драгоценный металл в виде золотоносного кварцевого песка, что требовало сложной процедуры очистки. Способ очистки золота тщательно охранялся египетскими жрецами, которые, как и любые жрецы, любили пустить пыль в глаза. Поэтому все химические операции и манипуляции с золотоносным песком они сопровождали молитвами, заклинаниями и магическими ритуалами. То есть именно древнеегипетские жрецы соединили магию с химией, тем самым породив миф о возможности превращения минералов в золото.

Но, как убежден исследователь магии и оккультизма Курт Зелигманн, никакого отношения к алхимии ритуалы древнеегипетских жрецов не имели. На самом деле алхимия родилась не в подземельях древних храмов страны Та-Кемет и не в тайных лабораториях халдейских магов, а в эллинистическом Египте, и основу ее составляли натурфилософские и гностические учения, приправленные древней мистикой.

ВЕЛИКОЕ ИСКУССТВО: ЦЕЛИ СРЕДНЕВЕКОВЫХ АЛХИМИКОВ

Великое искусство — именно так, с почтением, в Средние века называли алхимию ее почитатели и адепты. Самые яркие страницы в истории этого магического искусства относятся к эпохе Возрождения, но первые шаги европейская алхимия начала делать уже в VIII–IX веках.

Это связано, во-первых, с появившимся интересом к наследию философов прошлого. Поисками, переводом и систематизацией трудов античных философов занимались византийские монахи, которых интересовали главным образом учения Платона и Аристотеля. Христианские подвижники увидели в них подтверждение многим догматам своей религии. Связь с учениями известных античных философов в то время была полезна с целью защиты позиций ортодоксального христианства в борьбе с представителями многочисленных сект. Одним из ярких представителей византийских монахов, адаптировавших учение Платона о душе к христианству, был Михаил Пселл (1018 — около 1078). Его труды взяли на вооружение первые европейские алхимики.

Вторым источником европейской алхимии были изыскания арабских мудрецов, которые тщательно собирали крупицы древней магии, обрабатывали их, переводили, превращали в стройные теории и практические руководства. И уже в таком виде учение Гермеса Трисмегиста попало в Западную Европу.

Так из смеси переработанного учения Платона о душе и материи и древних позднеантичных трактатов, переписанных арабскими естествоиспытателями, родилась средневековая алхимия. Родилась не сразу, но уже в XI веке оформилась европейская традиция Великого искусства, а с XIII века начинается расцвет алхимии.

Лаборатория алхимика. Приписывается Питеру ван дер Вурту (ок. 1590–1605).

Purchase, C. G. Boerner Gift, 2011 / Metropolitan Museum of Art

Несмотря на наукообразность, Великое искусство в основе своей имеет мифологическое представление о первоматерии, из которой Бог (боги) создал все сущее. Исходя из этого, любое вещество возможно низвести до состояния первоматерии, а затем из этой субстанции снова создать все что угодно. Но людям эпохи Средневековья было нужно не совсем это, а вот возможность получить из любого металла золото очень привлекала. Правда, для такого преобразования, в соответствии с одним из законов магии, необходим был особый посредник — философский камень.

Философский камень: мифы и легенды Средневековья

Истинные подвижники алхимии постоянно подчеркивали, что их главная цель — поиски философского камня, который они называли Великим эликсиром, или Магистериумом. Согласно легендам, Магистериум был не просто катализатором, запускающим реакцию трансмутации. Получение золота, которое было невозможно без философского камня, считалось лишь приятным бонусом, не более того. Алхимики наделяли Великий эликсир магической силой: он служил универсальным лекарством, излечивающим все болезни, мощнейшим противоядием, способным нейтрализовать даже самые сильные яды, и средством омоложения и продления жизни. Согласитесь, весьма привлекательно. Хотя средневековая знать, которая финансировала исследования алхимиков, все же предпочитала сначала золото, а все остальное — потом.

Средневековые последователи герменевтического учения считали, что первую трансмутацию удалось осуществить магу и алхимику IV века Зосиме из Панополя. Вероятнее всего, он первым употребил понятие «философский камень» и описал его сущность, во всяком случае первое упоминание о Великом эликсире встречается в книгах этого ученого-мага. Он же первым использует и название «химия» в отношении герменевтического искусства.

Легенды об исцеляющей и омолаживающей силе Великого эликсира были весьма популярны в Средние века и эпоху Возрождения. Одним из самых знаменитых алхимиков Европы был Николас Фламель (1330/1340–1418), который, по слухам, смог получить философский камень и даже благодаря ему обрел бессмертие. По официальной версии, Фламель прожил 80 лет, что по тем временам тоже немало. Однако увлекавшиеся оккультными науками люди время от времени якобы встречали Николаса Фламеля и в XVII, и в XVIII, и даже в XIX веке.