Ледяное сердце - Людмила Семенова

в плечах и осанист, несмотря на возраст, чуть полноват, но это не придавало ему неуклюжести — скорее солидность и основательность. На нем был теплый бежевый свитер из крученой пряжи, клетчатая рубашка и пенсне со шнурком, добавляющее какой-то неуловимой душевности. Лицо гладко выбритое, аккуратно приглаженные волосы сохранили густоту и отличались тем белоснежным оттенком седины, какой бывает у чистых блондинов. Светло-серые глаза из-под набрякших век смотрели внимательно и спокойно.

— Здравствуйте, Элиас и Ян, — промолвил Антти на безупречном русском языке и протянул руку сначала отцу, затем сыну. — Очень рад вас здесь встретить и предлагаю сразу перейти на «ты».

— Вы — пожалуйста, а я все-таки пока не решусь, — ответил Илья, неловко улыбнувшись. — Мне еще только предстоит показать, кто я есть.

— Что же, мудрый ты парень, Элиас, это я и сейчас вижу. И толковый, вон какого славного и умного мальчишку один вырастил. А я уж постараюсь принести вам кое-какую пользу на старости лет.

Ян, услышав похвалу, невольно разрумянился, и старик потрепал его по плечу.

— Пока у меня для вас только скромный подарок, — добавил Антти и вынул из полотняного мешочка расписную деревянную фигурку змея, извивающегося лентой, с тонким и острым наконечником хвоста. Чешуйки на его шкуре были тонко прорисованы красными и золотистыми красками. Илья осторожно взял фигурку и всмотрелся в суженные янтарные глаза твари с вытянутыми зрачками.

— Такие змеи приносят пищу и тепло в те дома, что им дороги, а за дурные дела могут и уничтожить, — поведал Антти по-фински. — Эти твари могут проползти через все три мира к самому древу мироздания и вызнать его секреты, а мы, проводники среди людей, — не что иное как их ипостаси на земле. И все мы разные, Элиас, но нашему сотрудничеству это не помешает.

— Благодарю вас, — от души сказал Илья. — Если честно, мне действительно требуется совет и помощь, но сегодня у вас праздник, так что не стану его омрачать.

— Насколько я понял, это касается не тебя лично, но ты не мог остаться в стороне?

— Да, именно так. Личные проблемы, надеюсь, я уже решил…

— Ну что же, пусть небеса вас благословят, — улыбнулся старик. — Мне тоже есть что тебе рассказать, а пока угощайтесь и устраивайтесь. После десяти часов приходи в тот корпус, где наши ребята живут, а вот Яну пока придется лечь спать.

Мальчик поморщился, но не стал спорить и после сытного ужина погулял с отцом во дворе, полюбовался на деревянных идолов, которым, как утверждал Антти, уже насчитывалось много веков от роду. Потом Илья позволил ему посмотреть фильм на планшете, а после этого велел сразу укладываться.

— У Антти ко мне серьезное поручение, так что мне придется тебя оставить, — пояснил он. — Но ты ведь у меня уже не маленький, справишься?

— А что мне делать, папа? — притворно вздохнул Ян и обнял отца за шею.

В корпусе для персонала, таком же уютном, как гостевой, Илье уделили не меньше внимания, чем самим брачующимся. Его проводили в просторную купальню с камином, в котором уютно потрескивали дрова и искрилось розоватое пламя. Он снял всю одежду и погрузился в деревянную ванну, пахнущую лесом и смолой. Горячая вода тоже источала пряный, чуть грубоватый аромат северной природы и приятно обволакивала тело, быстро смывая усталость и напряжение. За ним взялся поухаживать один из молодых банников, очень рослый, с широкими плечами, жилистыми руками и круглым добродушным лицом. Массаж он делал куда жестче, чем Накки: поначалу Илье и вовсе показалось, что этот веселый великан сейчас нечаянно сломает ему ключицу. Но вскоре он приноровился к его железной хватке и почувствовал, что мышцы налились бодростью и силой.

Затем банник помыл ему волосы, смазал их хвойным маслом и вкрадчиво сказал:

— До гуляний время еще есть, так может быть, тебе кого-нибудь из девчонок позвать, чтобы ублажили? Они знаешь как горят поближе познакомиться!

— Благодарю, но не стоит, — неловко улыбнулся Илья. — Меня все-таки Накки сюда пригласила, так что это будет некрасиво.

Парень изумленно вытаращил глаза на странного колдуна, однако не стал допытываться, подал Илье полотенце и принес голубую рубашку с серебряной вышивкой и льняные брюки. Когда Илья вышел в коридор, его уже поджидала Накки, одетая в длинное серое платье с золотным шитьем. Она лукаво окинула его взглядом, и Илья видел, как ей хотелось поцеловать его в щеку и позлить столпившихся рядом водяных и лесных девчонок — некоторые пришли в гости из других мест. Домовинки и банницы держались скромнее, но тоже украдкой любовались молодым колдуном.

Илья хитро улыбнулся и сказал:

— А я принес тебе подарок! Сначала думал сережки сделать, но ты их не носишь, и выбрал вот это.

Он протянул ей тонкий деревянный браслет с вкраплениями голубых и перламутровых камней.

— Спасибо, — промолвила девушка, которая, похоже, была приятно удивлена. Он застегнул браслет вокруг ее запястья, и тут открылась дверь, на которую Илья прежде не обращал внимания. Все собравшиеся вышли к озеру. У огромного расколотого камня, который напоминал голову какого-то дремлющего чудовища, располагался каменный же алтарь без всяких украшений. Его начинили хворостом и сосновыми шишками и ждали, пока жрецы разведут огонь. Впрочем, несмотря на позднюю осень, на берегу было тепло благодаря магической энергии, и все шли босиком. Небо на горизонте переливалось бледно-золотыми красками и такое же теплое сияние окутывало фигуры духов, сосны на отвесном берегу, грубую поверхность валуна.

Молодые духи, готовящиеся вступить в брак, вышли вперед и ступили ближе к воде. Все были в светлых одеждах скромного покроя, девушки распустили волосы, предоставив легкому ветерку их трепать, их женихи также отличались пышными гривами. Все невесты показались Илье миловидными, но более простенькими, чем Накки, — возможно, в силу юности: если она выглядела на двадцать пять или двадцать семь человеческих лет, то этим было не дать больше восемнадцати.

На некоторое время воцарилось молчание, словно собравшиеся чего-то выжидали. Накки, которая придерживала Илью под руку, тоже притихла. Наконец к алтарю подошел старый Антти, тоже в просторной светлой рубахе, только сверху он накинул теплую жилетку. Все от мала до велика приветственно помахали и кто-то крикнул:

— Хэй, Велхо!

— Вот он, Велхо ваш, а я Антти, — усмехнулся старик, положив руку на плечо Ильи. — Нет, я, конечно, до смерти останусь проводником, но пора уже и дать себе передышку, ребята. Оставлю на себе хозяйство, счета, кладовые, а за вами он пусть теперь приглядывает, — больно уж тревожное это дело!

Илья слегка растерялся и почувствовал, как кровь бросилась в щеки. Слова Антти озадачили, но и пробудили какую-то