Закон сохранения кота - Андрей Валентинович Жвалевский

сразу по возвращении. Рада, что ты не спрыгнул. Держи меня в курсе.

Когда Элина вошла в прихожую, на нее тут же набросился Анатоль.

– Слушай, – затараторил он, – я все придумал! Мы поедем отмечать твой день рождения к тебе на остров! Представляешь: мы с тобой целых три дня будем все время вместе!

Элина не верила своим глазам – Анатоль будто заново родился. Он снова смотрел на нее влюбленными глазами, снова обнимал. И снова говорил правду.

– Погоди, – сказала Элина, – а занятия?

– Со своими я договорился, они мне даже командировку устроили от пиар-службы. Я же теперь лицо факультета! Снимем там пару роликов в красивых местах. У вас же есть красивые места?

– Места есть… Но у меня учеба… И работа…

– По поводу учебы и работы… – Анатоль слегка сбился. – В общем, папа переписывался с Номестским университетом… И они тебя переводят сразу после дня рождения. Так что с Собо полетишь прямо в Номест. К своему любимому фан Гильберту.

– Как-то быстро это все…

Анатоль прижал Элину к себе и прошептал:

– Поехали. Пожалуйста. Это для меня очень важно.

Больше Элина не спорила. Обхватила его и затихла.

Она почувствовала, что Анатолю что-то действительно очень важно. Только она не понимала что.

«Я убью его», – думала Элина, стоя у гейта.

До вылета оставалось двадцать минут. Анатоль не выходил на связь.

– Пассажиров, вылетающих на остров Собо, просим пройти на посадку!

«Я без тебя не полечу», – написала Элина.

Ее понемногу затапливало отчаяние. Когда Анатоль сбежал после собственного дня рождения, она списала это на нервы, она тоже была совершенно не готова к этим отношениям и могла его понять.

Слишком резко. Слишком быстро. Слишком интимно.

В их отношениях все было слишком. Слишком яркая неприязнь вначале, слишком резкий переход к любви потом. Элина вздрогнула. Слово «любовь» ворвалось в мысли совершенно неконтролируемо и испугало ее.

«Ну ответь хотя бы», – написала Элина. И всхлипнула.

Анатоль молчал.

Больше всего ее пугало то, что она не понимала, что происходит. Все, что между ними произошло, абсолютно точно не было легким способом закадрить девушку. Анатоль не врал. То есть вначале не врал, до дня рождения, потом что-то пошло не так, но это «не так» точно не было связано с Элиной.

– Пассажиры, вылетающие на остров Собо! До окончания посадки осталось пять минут!

«Всё, я ухожу», – написала Элина.

И тут же Анатоль до нее дозвонился. Голос был как будто из бочки, его было еле слышно. Элина глянула на местоположение. Чип Анатоля высвечивался где-то на трассе, почти в ста километрах от аэропорта.

– Какого хрена! – спросила Элина.

– Форс-мажор, – прохрипел Анатоль, – лети, я буду следующим рейсом. Или завтра. Ты только лети. Обещаешь?

У Элины раньше была суперсила: она всегда знала, если человек ей врет, определяла по глазам, по мимике, по голосу. Сейчас, похоже, эта суперсила дала серьезный сбой. Если верить голосу, Анатоль говорит правду, но если верить здравому смыслу, то он точно врет. Чем дальше, тем больше вся эта история походила на дешевый развод.

– Девушка, вы летите? – спросила Элину служащая аэропорта.

Элина посмотрела ей в глаза, у нее была минута для принятия решения. Девушка улыбнулась.

– Собо – необычное место, – сказала она, – вы должны побывать там, не пожалеете.

– Спасибо, – сказала Элина, подхватила сумку и пошла на посадку.

Жалеть будет точно не она.

Анатоль никогда в жизни не хотел убить отца, но сейчас был близок к этому.

Его безупречный, продуманный и сверхорганизованный папа сегодня побил все рекорды…

Анатоль попытался подобрать приличное слово.

…Все рекорды бестолковости.

Сначала зачем-то уговорил сына поехать в бабушкин дом: «Я обещал маме, что привезу тебя туда сразу после совершеннолетия».

Потом вместо проверенного шоссе свернул на какой-то проселок: «Так короче, ты же спешишь».

Умудрился заглохнуть в долине между холмами, покрытыми диким лесом. Это было, кажется, единственное место в стране, где не ловила связь.

Потом убежал куда-то, где связь есть, приказав не отходить от машины. Анатоль сначала надеялся, что все это быстро закончится, но, когда папа не вернулся через полчаса, занервничал.

Бросать машину и правда не стоило – отец мог вернуться в любую минуту. Поэтому Анатоль забрался на ближайшее дерево и чуть ближе к верхушке поймал сигнал. Ну как поймал… Чип периодически сообщал: «Связь восстановлена»… «Связь утеряна». Этого хватило, чтобы дозвониться до Элины и уговорить ее лететь.

Потом он пытался связаться с папой. Отец вроде как был в сети, но звонки не проходили, сообщения оставались неотвеченными. В отчаянии Анатоль стал карабкаться выше. Верхушка дерева была совсем тонкая и согнулась под его весом. Анатоль поплотнее обхватил ствол руками и ногами и повторил вызов.

– Эй, ты чего там делаешь? – раздался папин голос.

Но не по связи, а снизу, с земли. Анатоль от неожиданности разжал руки, нога поехала, он нелепо растопырился, пытаясь удержать равновесие, – и полетел вниз. По пути много раз столкнулся с ветками, ни за одну уцепиться не смог и шлепнулся на землю.

Папа бросился к нему и принялся ощупывать:

– Попробуй пошевелить ногами… Так, сколько пальцев видишь? Где больно?

– Везде! – разозлился Анатоль.

Папа очень осторожно помог подняться и отвел его к машине. Усадил на заднее сиденье, а сам прыгнул за руль.

– Так машина поломана! – сказал Анатоль.

– Я починил! – ответил отец и газанул с места.

В клинике врач сообщил то, что Анатоль и так знал от чипа: многочисленные ушибы, два ребра треснули, левая стопа вывихнута.

– Постельный режим, – закончил доктор. – Через пять дней на повторный осмотр. И дайте меддоступ к чипу, пожалуйста. Я послал запрос.

Анатоль автоматически посмотрел на отца, но вспомнил, что теперь он сам разрешает доступ к своему чипу. Дал разрешение. Врач кивнул и сказал:

– Лечиться можете дома, мы будем мониторить. И я чуть подниму эндорфины, чтобы снять боль. Давайте пока наложим шину на стопу.

Папа, который все это время сидел в стороне, бледный как мел, вскочил – но помочь ничем не смог, так и стоял, пока доктор накладывал шину и подбирал Анатолю костыль по росту.

Эндорфины, видимо, начали действие, потому что Анатолю вдруг стало легко и весело. Он представил, как прилетит к Элине, опираясь на костыль, и тихонько засмеялся.

В три часа ночи Анатоль проснулся оттого, что