Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

дверь за нами закрылась. Мое сердце замерло. Кажется, оно осталось в квартире.

Секунду мы молчали. Я не сразу ощутила под босыми ногами холод плитки. Джерад это заметил и переместил меня на ковер, словно я ничего не весила. Он сказал:

– Стой тут, я вернусь за обувью. Что еще взять?

– Он смотрел так, будто я предала его… – ответила невпопад.

Джерад хмыкнул:

– Всего лишь ответно вонзила нож в спину.

Я осталась одна и обняла себя руками.

«А ты вонзил ему в спину самурайский меч, друг».

Джерад давно готовил это предательство, но… Они столько знали друг друга. Дружили. Осев на пол, я закрыла лицо. Что творю? Собираюсь уехать с врагом. В неизвестность. Куда угодно, подальше отсюда. Но сейчас я доверяла Джераду больше, чем Стивену. Невероятно, как все обернулось.

Улица пуста. Луна исчезла за облаками. Джерад протянул мне кофту от спортивного костюма и, когда я наспех накинула ее, набросил на мои плечи свою куртку. За вещами вернусь завтра или не вернусь.

Подрагивая от перепада температуры, я забралась на переднее сиденье. Ха, когда-то гитарист Grape Dreams на милю бы не подпустил меня к «Порше».

Джерад поехал прочь, играла песня Poets Of The Fall «Late Goodbye». Я не знала, куда мы направляемся и что будет дальше, но главное сейчас – уехать от любимых зеленых глаз. Пусть их заменят другие.

Наши сокрушенные планы и моя ложь.

Одинокие уличные огни, линии электропередачи

Продолжают проноситься мимо, гореть.

И мы едем дальше в ночь[19].

Глава 7

Она была моей первой любовью,

Она же ушла первой.

И когда она бросила меня ради тебя,

Я был последним, кто узнал об этом.

© Three Days Grace, «Last To Know»

Ари

Сколько мы ехали? Минут тридцать. После очередной песни Poets Of The Fall я перестала считать. На весь салон звучал альбом «Signs of Life».

– Финны творят гребаные шедевры, – заявил Джерад.

Я согласилась. Но Марко Сааресто[20] запел «Seek You Out»…

«Ты никогда не говорила о своих обещаниях. Я никогда не говорил, что буду слепо тебе доверять, и никогда не думал, что ты причинишь мне боль. У нас не было ни одного шанса, не так ли? Мне не следовало плакать, когда ты ушла. Никогда не думал, что ты оттолкнешь меня».

И я попросила выключить музыку.

Остаток пути мы провели в тишине. Джерад следил за дорогой, а я смотрела в тонированное окно и вытирала слезы. Лицо покалывало – так часто и упрямо я вытирала щеки, прогоняя мысли о Стивене.

– Приехали. – Джерад затормозил. – Припаркуюсь, а то угонят.

Он высадил меня и отъехал в переулок, а я осмотрела тихий район в пригороде Лос-Анджелеса. Далеко позади Голливудские холмы, бульвар Сансет, моя квартира в небоскребе. «Квартира Стивена, – поправила я. – Квартира всегда принадлежала ему».

Я куталась в куртку и рассматривала улицу: дома выстроены в ряд – по четыре-семь этажей, – похожи на картонные коробки. Вывески магазинов выцвели, лужайки заросли травой, а на тротуаре припаркованы развалюхи без номеров – «Порше» точно бы выделялся. Шумел океан. Потрескивали лампы в фонарных столбах. Шелестели листьями пальмы. Что тут забыл участник популярной рок-группы и обладатель виллы в Малибу?

Джерад вернулся и кивнул в сторону невысокого серого дома с длинными балконами. На стенах много граффити, но в подъезде чисто. Я проигнорировала попытку гитариста взять меня за руку и пошла за ним по ржавой лестнице. На двери в его квартиру красовалась надпись синей краской из баллончика: «Оставь надежду, всяк сюда входящий»[21].

– Не апартаменты Рэтбоуна, но вроде неплохо, – ухмыльнулся Джерад.

Чтобы опять не зарыдать, я сосредоточилась на интерьере. Цвета теплые, ремонту лет двести. Справа от входной двери кухня: три столешницы, холодильник и плита. Гостиная не отделена перегородкой. Старый диван, поцарапанный журнальный столик, телевизор на подставке. Скромно. Закрытые двери наверняка ведут в спальню и ванную.

– Нужно обработать раны, – спохватилась я. Под искусственным светом смогла разглядеть разбитый нос Джерада, будто измазанный вареньем, ссадины и багровые гематомы. – Есть аптечка?

– Посмотри в шкафчике.

Я достала с полки антисептик, пластыри и ватные диски. Посадила Джерада на диван, стерла с его лица кровь, до спазмов в животе чувствуя вину за произошедшее. Оказалось, Джерад как по холсту краску размазал кровавые полосы, и после обработки раны оказались не такими страшными. Нос не сломан, зубы не выбиты.

– Уютно. – Я не знала, как иначе прервать молчание.

– Понимаю, ты не к такому привыкла…

Мне не удалось подавить смех.

– О, дорогой, то, к чему я привыкла, по карману бродяге! – Я замолчала, смутившись («дорогой»), и потерла глаза. – Вспоминаю твою виллу, и трудно поверить, что сейчас ты… тут.

– Люблю уединение. И пляж недалеко.

– Точно! Помню сёрфинг в Малибу. Ох, мои смешные попытки стоять на доске. – Я рассмеялась. В той поездке было что-то хорошее.

– Я научу, – улыбнулся Джерад. – Но виллу я продал. – Он отвернулся и сухо добавил: – После той поездки.

«Там я признал, что влюбился», – эхом прозвучало в голове. Неловко улыбнувшись, я наклеила на скулу Андерсона пластырь.

– «Порше» не продам, не проси. – Он вновь смотрел на меня с теплыми искорками в зеленых глазах.

Я смутилась, начала собирать использованные ватные диски, а Джерад поднялся с дивана и, ругнувшись от боли в боку, доковылял до холодильника.

– Пиццу?

В ответ я покачала головой. Надо же, какая легкость! Потерял лучшего друга, отбил у него девушку, поставил под сомнение будущее группы – и спокойно предлагает мне пиццу. В этом весь Джерад!

– С ананасами и ветчиной, – настаивал, уплетая холодный кусок. – Даже не скажешь, что я извращенец? – Он веселился, а мне было не до смеха.

«Отбил девушку»? Мы не вместе!

Острый приступ удушья. Я схватилась за горло. Второй рукой сжала обивку дивана. Вдох… выдох… вдох… Секунда темноты. Лавина воспоминаний. Осознание: я в квартире врага, я ушла от Стивена.

– Ари?

Легкие сжались как смятая бумага, и я прохрипела:

– Мне надо в ванную.

Не дождавшись ответа, бросилась к одной из дверей.

– Левая, – подсказал Джерад. Он с волнением уточнил: – Ты как?

– Нормально, – соврала я. – Просто… устала.

Джерад вернулся к пицце, а я скрылась за дверью, хлопнув ей чересчур громко для «нормально» и «просто устала».

Три медленных вдоха. Резких выдоха. Оглядев помещение, я попыталась сосредоточиться на предметах. По бокам раковины стаканчик с зубной щеткой, паста, электробритва, дезодорант. Ванны нет,