Красный Коммерсант - Ставр Восточный

Ой, что ты, деточка, неудобно! — до матери только сейчас смысл беседы дошёл, и она тут же перепугалась как потревоженная наседка.

— Что значит «неудобно»? Скажи, Вика? — Анна глянула на подругу, сделав чрезвычайно строгие глаза. — Сын — Избранный, да ещё и осененный Божественным правом. Вам всё равно пришлось бы искать новое жильё в соответствии с новым статусом. А найти такое сейчасбудет ой как непросто. Тут и общая неразбериха, и грядущий наплыв рабочих и охотников со всего Союза — для освоения новой Лакуны много рук понадобится.А район Ваш? В восточной части города из-за теросов было немало пожаров. Даже если дом Ваш и уцелел, нормально жить там ещё нескоро получится.

— А у нас и электричество есть,и вода, и радио провели недавно! — подхватила «агитацию» Виктория.

— А платить-то сколько придется? — обеспокоенно спросил Григорий.

— Ох, Вам ли об арендной плате беспокоиться? — Анна усмехнулась. — С землями, добытыми Васей, Вы любые апартаменты скоро купить сможете!

— Ну, если так, то… — забормотал Григорий нерешительно — до него только сейчас начали доходить примерные масштабы свалившегося на нас’богатства', — Любушка, может,действительно подумаем?

Мать в панике подняла глаза на меня.

— Я — «за», — решение о жилье надо было принимать, и принимать безотлагательно. — Только мне действительно нужно на будущее жилье взглянуть, хоть одним глазком. А ещё желательно в госпитале появиться да официально выписаться.А то поутру умчались — там, поди, все доктора с намыленными шеями теперь.

На том и порешили. Погрузились с девушками и волками в машину и отчалили. Завернули в госпиталь, где в процессе выписки с меня настойчиво трясли «адрес убытия», а потом с ветерком — до дома Анны и Виктории.Такого комфорта мои и не видывали никогда! Апартаменты на верхнем ярусе (выше только «мансарда» девушек), просторные, с несколькими комнатами, мягкими кроватями, ванной. Анна предложила не затягивать и съездить за моими (я заподозрил, что ей просто нравится на машине гонять). Я согласился. Вика убежала решать какие-то административные вопросы. Я же с Анной не поехал, остался дальше новое жилье инспектировать. И вот мои прибыли. Мама всё смущалась и благодарила, Григорий был задумчив. Спать легли поздно, переполненные впечатлениями и надеждами.

А буквально с утра началась кутерьма!

К нам по адресу (откуда только прознали?) явился порученец с видом главнокомандующего и сообщил, что Николаева Василия Степановича срочно требуют в горисполком, к московскому начальству.

А я даже позавтракать не успел! Но делать нечего: собрался и пошёл. Василий Николаев же у нас сознательный пролетарий, готовый в любой момент откликнуться на призыв Советского правительства!

У выхода из здания меня ожидала фырчащая машина. Посыльный распахнул передо мной дверцу.

Я уселся и пристроил Кузю на коленях.В салон сунул морду Дружок.

Порученец подошел к моей двери и строго заявил, что зверей пускать в машину не положено.

— Если не положено, то я лучше пешком. Оставлять без надзора в городе своих зверей я права не имею, уж извините. Тут идти-то минут 20 — максимум. Если нога за ногу.

И, о чудо, место сразу освободилось, и все нужные положения резко появились…

Порученец хлопнул дверцей и, запрыгнув на переднее сиденье, выпрямился на нём так, словно палку проглотил. Шофёр просигналил и аккуратно покатил по улицам.

Я же сидел и думал. Отчего этот чинуша себя так ведет? Словно не Избранного, осененного Божественным правом, сопровождает, а проштрафившегося подчиненного на ковер к начальству конвоирует. Странно это. А в чем причина?

«Может, дело в твоем бегстве из госпиталя? — хмыкнул Алукард. — Тебя ж, наверное, в администрации ещё вчера ждали, пока ты у Канисов гостевал.»

«Как думаешь, из-за Лакуны вызывают?»

«Уверен!» — мой партнёр не особенно волновался, ибо о Божественном праве знал куда больше меня.

Но молчание сопровождающих всё равно напрягало. Конечно, вроде как, мне сейчас ничего угрожать не должно, вот только я слишком хорошо знаю, как чужие достижения заставляют некоторых людей совершать не самые адекватные поступки. И мне очень бы не хотелось попасть в какую-нибудь крайне неприятную, вызванную чьими-то амбициями с идиотизмом, ситуацию. Особенно теперь, когда воочию увидел, какие перспективы открывает владение землями Лакуны.

Первый шок от свалившегося на меня богатства уже прошёл, и я, опираясь на свой опыт человека из XXI века, уже вовсю размышлял, как смогу распорядиться полученными ресурсами. Шутка ли⁈ Чуть больше месяца назад я думал, что мне придётся потратить годы, долго и нудно добиваясь создания если не своего НИИ, то хотя бы исследовательского отдела. Да и организовав его, постоянно биться лбом о стены административных структур. Терпеть все «прелести» управленческой и политической конъюнктуры, которые, порой, выдавали весьма причудливые кренделя, и нормальному ученому серьёзно осложняли жизнь. Теперь же, с полученными ресурсами, я мог бы осуществить свою мечту самостоятельно и гораздо быстрее!

Потенциал земель Лакуны, при грамотном управлении, был неисчерпаем! И возможность свободного «выгула» метаморфов и утоления Голода, по сути — приятный бонус в череде открывающихся перспектив! Но для всего этого полученный ресурс нужно сохранить под своим управлением, причем, сделать это нужно так, чтобы не потерять при этом «лицо пролетария». Вот она,задача-то!

С такими мыслями я добрался до горисполкома и был препровождён в один из кабинетов. Тут, как я понял из обрывков фраз, разместились московские «варяги», направленные направлять новогирканцев на пусть истинный, в смысле — на путь советский и по-настоящему коммунистический. Посыльный доложил о моём прибытии, я вошёл. Вместе с Дружком и Кузей, разумеется, которые сопровождали меня везде.

— Здравствуйте, товарищи, — произнёс я, но моё приветствие и тут было встречено молчанием. В большом кабинете располагался с десяток столов, за которыми творилась бюрократия — бумаги заполнялись, сшивались, подписывались и передавались дальше. Отличить представителей региональной власти от московских было не сложно. Тут и более уверенные жесты, покровительственный тон. Сразу видно, кто с проверкой и надзорными функциями явился, а на кого, в случае чего, и «недостачу» повесить могут. И во главе кабинетного царства за самым большим столом у самого большого окна восседал — я присмотрелся к табличке — «Огнев Алексей Михайлович. Уполномоченный представитель ВКП(б)».

Секретарша, словно метроном, выбивала сухую дробь на своей пишущей машинке и постоянно поглядывала на «ответственного партийного работника из столицы». Тот как раз сейчас уставился на меня тяжелым взглядом.

* * *

«Мальчишка! Сопляк необразованный!» — москвич быстро оценил представшего перед ним баловня судьбы (а как ещё назвать человека, который лишь благодаря нелепому стечению обстоятельств