Отряд (Аш - Тайная история - 2) - Мэри Джентл

- За мной!

По приказу Фарис оба голема потопали за ней, под их каменными ногами скрипел деревянный пол. Мерцающий свет танцевал на стенах, увешанных гобеленами. Аш не отрываясь смотрела в спины големов. "Я была чертовски близко. Так чертовски близко к самому каменному голему, военной машине..."

Она обратилась к идущей впереди:

- Ты хотела поговорить со мной один на один, Фарис.

- Да.

Визиготский генерал вошла без колебаний в арку, завешенную шелковой тканью, чьи-то руки раздернули портьеры перед ней. Аш, следуя за ней, посмотрела в сторону и увидела белокурых рабов в шерстяных туниках, рабов Дома, присланных с африканского побережья; одного-двух она даже внешне запомнила по Дому Леофрика, Но, бросив быстрый скользящий взгляд, убедилась: это не Леовигилд, не девочка Виоланта.

"Леовигилд, который пытался поговорить со мной в камере; Виоланта, которая принесла мне одеяла: без сомнения, оба погибли".

- Здорово, правда, когда ты уже настолько крупная личность, что тебя не убивают тут же на месте? - сардонически сказала Аш, входя в освещенную лампой комнату с низким потолком и бросаясь на скамеечку перед ближайшей жаровней. На миг она отвела глаза от Альдерика и Фарис, сбрасывая капюшон, стаскивая рукавицы и шлем с забралом и протягивая руки к огню. Все это она делала с видом полной уверенности в себе. - Значит, Дижон еще не взят?

- Еще нет, - в ответ прогромыхал ариф.

На один момент у нее закружилась голова, просто как-то все в голове сместилось; она взглянула на командира Альдерика и увидела, как он наблюдает за ней и Фарис.

"Идентичные сестры. За одной ты пошел в Иберию и доверил ей свою жизнь в бою. А другой ты перерезал горло, когда ей было 14 недель от роду".

У Аш дрогнула рука. Она снова опустила ее, не желая дотрагиваться до невидимого шрама на шее. Довольствовалась тем, что ухмыльнулась Альдерику, и наблюдала, как он вздрогнул при виде шрамов на ее лице. В его лице еще было заметна доля сочувствия, но умеренная. Профессионал, военный... очевидно, он чувствовал, что отчасти снял с себя ответственность, когда сделал ей то признание в Карфагене.

- Дижон еще не взят штурмом, - Фарис обхватила себя руками, развернулась, край одежды взметнулся кверху. Ее безупречное лицо было освещено, и было видно, как она устала, но не измождена; ведет суровые бои, но не голодает.

- Штурмы не приводят к концу осаду. Голод, болезни и предательство вот что приводит, - Аш, подняв брови, обратилась к Альдерику: - Я хочу поговорить с твоим начальством, ариф.

Фарис что-то тихо сказала ему. Альдерик кивнул. Когда огромный солдат исчез, Фарис сделала знак рабам, и так и стояла, пока не принесли еду и питье рабы-мужчины, по лицам которых было видно, что их внезапно пробудили от сна.

В длинной комнате стояли столы - на сколоченных козлах; сундуки, ящик-кровать; все это европейское и, вероятно, захваченное как добыча. Среди этих предметов франкского происхождения диссонансом выглядели военное снаряжение визиготского генерала и големы - из красной глины и белого мрамора.

- Ну, и чего ради стоило прерывать мой сои? - вдруг насмешливо спросила визиготка. - Могла подождать до утра, если так уж рвешься стать предателем.

"Оба они так решили? - думала Аш, но на ее лице ничего не отразилось. - Я ведь ни слова не сказала, но оба решили, что я все это время была в Дижоне? Конечно - потому что Фарис видела на стенах людей в моей форме!

И поскольку я не говорила с военной машиной, та не могла сказать ей, где я была на самом деле.

Она думает, что я пришла, чтобы сдать ей город.

Ну и пусть так думает. У меня в запасе около тридцати минут. Пусть догадываются все это время. Значит, пока побуду в живых.

А тем временем сделаю то, зачем пришла".

Некоторое время Фарис смотрела на нее молча. Снова прошла к двери комнаты, мимо своей кольчуги, висящей на манекене, и тихим голосом отдала приказы рабам. Они вышли из комнаты. Обернувшись, Фарис сказала:

- Големы разорвут тебя на куски, если ты нападешь на меня. Мне стражники не нужны.

- Я пришла не для этого.

- Я, пожалуй, усомнюсь, ради своей безопасности, - визиготка подошла поближе, уселась в резное кресло, стоящее в стороне от жаровни. И когда она села, расслабленно опустилась всем телом на шелковые подушки, Аш поняла, как та устала. На миг Фарис прикрыла глаза длинными серебристыми ресницами.

Все еще не открывая глаз, как бы додумывая долгие мысли, Фарис сказала:

- Но ты не пришла бы, когда я взяла бы город, а? Слишком боишься снова оказаться в Карфагене. Ты меня преследуешь, - неожиданно добавила она.

- Дижон, - нейтральным тоном сказала Аш.

- Ты получишь свою цену за то, что откроешь ворота, - Фарис сложила руки на коленях. Меховое одеяние соскользнуло, подставив ее ногу теплу угольной жаровни. Красный свет заиграл на ее тонкой, бледной коже. Эта женщина, полностью владеющая собой, мало чем отличалась от той, которую Аш встречала в Базеле.

Разглядывая ладони Фарис, сложенные на коленях, Аш заметила, что ее идеальной формы ногти обгрызены, в заусеницах, под которыми краснеет мясо.

- Для меня самое главное - безопасность моего отряда, - сказала Аш. И, как будто совершая обычную сделку, - а ведь так вполне могло бы быть? добавила: - Мы выходим из города со всеми воинскими почестями. Со всем нашим личным снаряжением. Даем обязательство не заключать контракт с врагами империи в христианском мире.

Фарис встретилась взглядом с Аш, как будто не хотела смотреть на нее, но не могла удержаться. И сказала спокойно и как-то капризно:

- Наш господин Гелимер сильно давит на меня. Через посланцев, почтовых голубей, через военную машину. "Ускоряй осаду, прижми их жестко", - но осаду могли бы вести другие командиры, мое место - с моими полевыми войсками! Отдай мне город, и я охотно обещаю, что не пожалеешь.

"Итак, Гелимер все же выбрался живым из дворца. Проклятье. Один слух уже подтвердился".

Аш быстро прокрутила в голове, стоит ли спросить: "Жив ли мой муж Фернандо?" И отбросила вопрос и подавила странный приступ печали, вызванный этой мыслью.

"Интересно, ведут ли они еще бои во Фландрии?"

- Я-то ставила на план Гелимера: что кампания на зимний период прекращается, поскольку крестовый поход вполне преуспел, и все это может подождать до весны. А Гелимер тем временем станет, несомненно, избранным монархом, - Аш потерла застывшие руки. - Если бы во Фландрии велись активные действия, Гелимер не стал бы посылать тебе приказов. Ты ставленница Леофрика; Гелимеру ни к чему в данный момент играть ему на руку.

Аш осторожно бросила взгляд на Фарис, проверяя реакцию той на свое знакомство с политикой Карфагена.