Триумф операции «Багратион». Главный Сталинский удар - Руслан Иринархов

Но это уже не могло спасти разваливающийся фронт группы армий «Центр», подвергшийся одновременному удару на многих направлениях. Германский историк и свидетель тех событий Г. Гакенгольц отмечал: «24 июня до кризисного состояния обострилось положение на участке 3-й танковой армии: противник, форсировавший реку Лучеса, прорвал боевые порядки отходящих на северо-запад арьергардных частей 53-го армейского корпуса и отбросил далеко назад смежные фланги 6-го и 9-го армейских корпусов, так что между ними образовалась брешь до 40 км…

Севернее автострады на участке Орехи подвергся удару оршанский плацдарм. Входивший в 4-ю армию 6-й армейский корпус ударом танкового тарана 3-го Белорусского фронта был полностью разбит, так что противник через Смоляны сумел приблизиться к автостраде.

3-й Белорусский фронт достиг своей первой оперативной цели, овладев междуречьем Западной Двины и Днепра, и использовал образовавшуюся широкую брешь южнее Витебска для того, чтобы нанести глубокий удар своими подвижными соединениями через Сенно во фланг 4-й армии»[48].

Да, фронт обороны войск группы армий «Центр» 25 июня трещал по всем швам. «Залатывать» все новые образовавшиеся на фронте многочисленные дыры в обороне германских армий уже было нечем. Взятый в плен командир 78-й пехотной дивизии генерал Траут так объяснял на допросе причины поражения германских войск: «Тяжелое положение, в котором сразу оказались войска группы армий «Центр», объясняется отсутствием значительных резервов и удачно выбранным русскими направлением главного удара. Немецкие части слишком долго держались на переднем крае, несмотря на удары с флангов и даже с тыла. Это привело к тому, что, не имея сильных резервов, наш оборонительный фронт потерял способность к сопротивлению и стал откатываться под непрерывными ударами русских, которые неумолимо добивали как ослабленные части передовой линии, так и прибывающие резервы»[49].

Но не только это обстоятельство повлияло на ход сражения в Белоруссии. Значительно возросло умение советских воинов вести боевые действия, полученный опыт командиров и штабов всех уровней спланировать, осуществить и руководить действиями подразделений, частей, соединений, армий и фронтов на поле боя, тесно увязывая их действия с соседями и другими родами войск Красной Армии.

Вот и на левом фланге обороны войск группы армий «Центр», в полосе действий 3-й танковой армии генерала Рейнгардта, в этот день сложилась критическая обстановка. Части 1-го стрелкового корпуса с боями прорвались в район Гнездиловичи, где соединились с вышедшей в этот район 19-й гвардейской стрелковой дивизией (39-я армия) полковника Бибикова, завершив окружение витебской группировки противника.

В кольце окружения оказались пять вражеских дивизий, которые были расчленены на две изолированные части: одна блокирована на западной окраине Витебска (6-я апд, 206-я пд, часть 197-й пд, полк 246-й пд), другая (4-я апд, главные силы 246-й пд, подразделения 197-й пд) – севернее Островно.

Попытки частей 91-й гвардейской стрелковой дивизии выбить противника из населенного пункта Островно окончились неудачей. Тогда комдив полковник Кожанов, перегруппировав свои основные силы на правый фланг, нанес удар на Дорогокулово, выбил из него немцев и прорвался к Западной Двине. Разрыв между двумя окруженными группировками немцев (около 35 000 чел.) увеличился до 10–12 км.

Уже в 13.12 командир 53-го армейского корпуса, оборонявшего район Витебска, послал в штаб генерала Рейнгардта следующую радиограмму: «Обстановка резко изменилась. Полностью окружен. 4-я авиаполевая дивизия уничтожена. 246-я пехотная дивизия и 6-я авиаполевая дивизия ведут тяжелые бои в окружении. Ожесточенные бои на улицах Витебска»[50].

Генерал был прав. Тяжелые бои в окружении шли во всей полосе обороны частей 53-го армейского корпуса. Немцы, сосредоточив к середине дня в районе Гнездиловичи, Будилово некоторое количество отошедших из Витебска частей 246-й пехотной и 4-й авиаполевой дивизий, попытались овладеть дорогой Витебск – Бешенковичи. Сильным ударом, при поддержке танков и артиллерии, противник в некоторых местах прорвал оборону частей 60-го стрелкового корпуса и стал просачиваться из кольца окружения.

И тогда в 16 часов по скоплению вражеских войск нанесла удар бомбардировочная и штурмовая авиация 1-й воздушной армии, нанеся ощутимые потери противнику и вынудив его на некоторое время прекратить активные боевые действия по прорыву из окружения. К месту прорыва были срочно направлены подразделения резервной 156-й стрелковой дивизии, противотанковая артиллерийская бригада, истребительно-противотанковый артиллерийский полк и несколько танков, которые усилили оборонительный рубеж на дороге Витебск – Бешенковичи.

К исходу дня обстановка в полосе действий войск 43-й армии выглядела следующим образом: 306-я и 179-я стрелковые дивизии закрепились на рубеже южнее Бешенковичи, Стародворцы, Берешевцы; дивизии 60-го стрелкового корпуса вели бои на рубеже Романовка, Лучки, Теребетовка, Аржавка, Крыжи; части 92-го стрелкового корпуса были остановлены упорным сопротивлением противника на рубеже Старое Село, Шершни, Мишково и далее по правому берегу Западной Двины севернее Витебска.

В это время соединения 6-й гвардейской армии, отражая контрудары частей противника, продолжали в течение дня расширять захваченные плацдармы на левом берегу Западной Двины, переправляя на них главные силы и сосредотачивая здесь артиллерию. Части 23-го гвардейского стрелкового корпуса с боями к исходу дня вышли на рубеж Затишье, Свеча, Жеребиково, расширив захваченный плацдарм до 20 км по фронту и до 10 км в глубину.

На него и начали переправляться бригады 1-го танкового корпуса (297 танков и САУ) генерал-лейтенанта В.В. Буткова, которые сразу вступали в бои по дальнейшему расширению захваченного плацдарма.

Севернее Уллы и в районе д. Малые Щетки удалось форсировать Западную Двину и захватить плацдармы на ее левом берегу и частям 270-й и 51-й стрелковых дивизий.

Правое крыло войск генерала Чистякова в это время продолжало вести бои на рубеже Заводка, Зуя, препятствуя противнику нанести фланговый удар по продвинувшимся глубоко на запад дивизиям 1-го Прибалтийского фронта.

Летные экипажи 3-й воздушной армии в этот день выполнили 368 боевых вылетов, доложив об уничтожении 14 танков и 363 автомашин с живой силой и военными грузами. Под прикрытием авиации на захваченные плацдармы в течение двух ночей были переправлены 334-я стрелковая дивизия, 10-я и 39-я гвардейские танковые бригады, значительно усилив оборону соединений генерала Баграмяна.

Острую нехватку ГСМ (из-за диверсий партизан на железных дорогах) испытывала в это время вражеская авиация, которая на участке действий войск 43-й армии сделала только 18 налетов на наши части.

Исход боев на рубеже Западной Двины был уже понятен командованию фронта, которое решило главными силами продолжать дальнейшее наступление на запад, не давая возможности противнику организовать устойчивую оборону на рубеже многочисленных речушек и озер по линии Полоцк – Лепель.

Перед армиями фронта были поставлены следующие задачи[51]: 4-й ударной – нанести удар в обход Полоцка с севера и во взаимодействии с двумя корпусами генерала Чистякова уничтожить находившуюся там группировку противника; остальные силы 6-й гвардейской армии продолжали развивать наступление в направлении Даугавпилса, а 1-й стрелковый корпус 43-й армии – на Лепель.

Удар 1-го танкового корпуса перенацеливался с Лепеля в направлении Камень, Ушачи, с выходом на железную дорогу Полоцк – Молодечно.

Настало время и полного разгрома окруженных группировок противника в районе Витебска, для чего в подчинение генералу Баграмяну из состава 3-го Белорусского фронта была передана 39-я армия, усиленная 251-й стрелковой дивизией.

Для проведения этой операции привлекались 60-й и 92-й стрелковые корпуса 43-й армии, дивизии 84-го стрелкового и 5-го гвардейского корпусов 39-й армии, которые с наступлением темноты нанесли встречные удары с трех направлений (с севера, востока и юга) для рассечения вражеских группировок на изолированные части.

В 23 часа штурмовые батальоны 158-й стрелковой дивизии ворвались на северо-восточную окраину Витебска, завязав уличные бои с отходящими за реку частями немцев. Особенно отличилось саперное подразделение под командованием сержанта Ф.Т. Блохина, которое прорвалось к мосту через Западную Двину и разминировало переправу, обеспечив дальнейшее продвижение своих частей к центру города.

В час ночи в Витебск с северо-западного направления стремительно ворвались и батальоны 145-й стрелковой дивизии, не дав возможности немецким саперам взорвать железнодорожную станцию. В это время с южного направления кольцо окружения все теснее сжимали части 262-й и 164-й стрелковых дивизий, поддерживаемые 957-м полком САУ.