Кровь от крови Мантикоры (СИ) - Мартын Светлана

Лагерь не был огорожен. Охрану составляли представители той или иной рассы, и , судя по их скучающему виду, не профессионалы в это деле или по крайней мере, не все. Лагерь жил уже привычной жизнью . Кто-то развешивал постиранное белье на веревках протянутых от шатра к шатру, кто-то готовил обед на костре, а кто-то ковырял в носу и ничего не делала вовсе. При приближении Гуэрса и Анелиты все отвлекались, но не надолго, с любопытством провожали взглядом и вновь принимались за свои дела. Никто их не остановил,, не попытался расспросить куда и зачем они направляются , никто не удосужился даже поприветствовать.. Видимо их приняли за новых беженцев, которые прибывали ежедневно. А путь всех новоприбывших неизменно лежал к дому Совета Старейшин., где в последнее время располагался штаб Мантикор. А вот там их явно ждали.

Вполне вероятно, что равнодушие жителей Резервации к появлению незнакомцев было притворным, Незаметная для Гуэрса и Анелиты разведка донесли весть об их прибытии до Совета еще до того, как они смогли дойти до поселения.хотя не стоит исключать и тот факт, что отцовский инстинкт Зарьяна и особое чутье Мантикоры , конечно же, заставили его пойти навстречу новоприбывшим, остальные просто потянулись за ним.

Погода стояла осенняя, она ничем не отличалась от осени в Человеческой части мира после 31 октября. Еше радовало яркое солнце днем, но воздух звенел льдом и хтоническим( прим 3) хладом, а на всем вокруг лежала печать мрачности и печали.. Легенды людей гласили, что что в этот период наступают дни Безвременья Бога Прародителя на земле нет до самого Йоля.. А в Резервации Дом Арауна закрывал свои двери для долгих заупокойных молений по Миру Великой Смерти.Эти молитвы помогали их Силе удерживать Врата Подземного Мира глухо закрытыми. И не важно в какой Части Резервации стояли Хладные дни, а в какой царило ванильно-карамельное лето. Тень Смерти просачивалась едва уловимым бессознательным страхом перед тем, что Дом Арауна, сидхе, владеющих Магией Смерти ,не смогут удержать врата. Но всякий раз им удавалось вернуть Резервацию снова в состояние Безмятежной Бессмертной Волшебной страны. За вратами царил покой и безразличие, но что-то и там ощутили мертвые. Врата – метафизическая грань между мирами, начала подрагивать и беспокоиться и Дом Арауна закрыл свой ситхен для молений. А это значило. Что даже, если бы они пожелали вступить в битву с Дорваном, они увы, не смогут. Их миссия куда важнее даже войны. Весть об этом пришла еще вчера. В поселении, в лагере каждый представитель волшебной расы думал об этом. И таже печать опасения лежала сейчас на лицах Мантикор и чародеев. Все они выстроились за спиной Зарьяна непроницаемой стеной.

Он возвышался над всеми. Его лучистая аура заставляла всех померкнуть на его фоне. И вместе с тем, она прикрывала их как сияющий щит. Он очень изменился с тех пор как Анелита видела его в последний раз., а это было еще в юности.. В нем не осталось ничего от того краснеющего под взглядами женщин, смущенного художника, живущего среди людей, но в мире своих картин, каким ей довелось увидеть его тогда, на выставке. Опыт, годы, слава, власть добавили ему и могущества, и внушительности пред которой трепетали слабые. Он даже как-то вырос. не физически, но все же визуально. И сейчас напоминал титана бросившего вызов самим Богам. Во всех человеческих легендах можно найти вот такого непобедимого героя будь –то греческий Геракл, или Месопотамский Гильгамеш, а может даже Тюштя – герой мордовских легенд или те же Былинные богатыри. Люди , обладающие невероятной Силой, в особенности физической. Анелита даже сощурила глаза, приглядываясь. Она никак не могла понять кого ей больше напоминает отец: Перта ! или мятежного светозарного Люцифера. Она на миг оглянулась на Гуэрса и поняла, что величественный облик Зарьяна его подавляет. Гуэрс втянул голову в плечи и смотрел на правителя снизу вверх, казалось он вот-вот примет позу подчинения и завиляет хвостом. А ведь полгода провел среди людей свободных. Но как бы ни был Зарьян могущественен, сколь высокий ранг он не имел и какой бы титул не носил для Анелиты он оставался тем человеком с которым она всю жизнь вела борьбу за свою собственную свободу.: право решать за себя самой и в то же время добиваясь его одобрения. Поэтому она высоко вскинула голову и посмотрела ему в глаза с вызовом. В лазуритовых шахтах глаз Зарьяна сверкнули льдистые айсберги.. Высокомерие и гордыня были присущи ему всегда. Он умел поливать весь окружающий мир волной презрения, убежденный в своем превосходстве и правоте. « То самое настроение» Зарьяна не щадило никого и только Ясмин. нежная и покладистая, когда это необходимо, умела успокоить эту бурю, гнев океана, терпением и пониманием. Но только Анелита унаследовала характер отца. Она – кровь от крови Зарьяна, такая же как он и именно в противоборстве с отцом она наполнялась тем же грозным гневом Бога Посейдона, готового пролиться штормом и затопить все вокруг.

На лице Ясмин так явно читались тревога и сомнения, словно она не знала как ей сейчас поступить. Поколебавшись, она решилась уже и шагнула вперед навстречу дочери озаренная светом радости,. Но Зарьян остановил ее жестом, продолжая хмуриться , с высокомерием и гордостью взирая на блудную дочь. Анелита ответила ему взаимностью.Это видели все. Но только Гуэрс смог разглядеть как отчаянно плескалось беспокойство в золотисто-зеленых глазах Ясмин. Она знала, что вот эти двое сейчас испортят все и пойдут под хвост все надежды и годы, которые она потратила на то, чтобы убедить Заряна понять и простить бегство Анелиты. Он согласился с этим, но встретив дочь лицом к лицу снова готов был поддаться эмоциям и вновь припомнить все старые обиды..

- Мы приветствуем Вас! – произнес Зарьян - Тебе, Гуэрс, чародей клана « Трех перекрестков» и Тебя, Анелита, Тринадцатая Мантикора.

Всего в Резервации Бессмертных на сегодняшний день проживало двенадцать Мантикор, точно также как и в те времена , когда Зарьян был зачат Брианой и Элерисом. Только Зарьян и его сын Мирах, который в данное время вел переговоры с гарпиями ,и отсутсвовал, были рождены женщинами иных рас. Остальные десять Мантикор появились в Резервации из ниоткуда, как и большинство Древнейших. Сама Резервация, а может быть богиня Мать Океан Хаоса сотворила их подобно тому, как создала Львов –Драконов Тиамат в легендах Шумеров.Зарьян и Мирах могли бы считаться не истинными Мантикорами из-за своего происхождения. Но их заслуги перед Резервацией, особенно Зарьяна, их Сила и мощь, ярко выраженные способности Мантикор, не позволяли никому сомневаться праве отца и сына называться Достойнейшими Кодекса Мантикор. А вот к Анелите никто не знал как относиться. Зарьян не назвал Анелиту дочерью, это означало только одно: он намеренно подчеркивает сухость подобного приема. А может быть даже пытается уязвить ее самолюбие. Раньше Анелита бы так и подумала. Но во-первых Зарьян еще не знал ни об одной из проявившихся за время ее отсутствия Сил, во – вторых она уже не была той маленькой тринадцатилетней девочкой, которая не разглядев уважения в глазах отца, убежит и спрячется от проблемы со слезами на глазах. Она возвращается в Резервацию Бессмертных и имеет право войти в Круг Мантикор не только лишь как Тринадцатая Мантикора..

Особых титулов Мантикоры не признавали, но к имени каждого из них всегда добавляли фразу: « защитник того или иного поселения, народа», в других случаях упоминали магическую боевую способность Мантикоры. Подопечные , которым Мантикора оказывал покровительство, могли по собственной воле называть его – «господином». Потому-то Анелита постаралась ответить отцу также язвительно и недвусмысленно, как и он.

- Привет наш и Тебе, Зарьян – произнесла она опуская вообще все его титулы.

Бессмертные, предпочитающие жить в Человеческой части мира. Возвращались в Резервацию редко и пользовались статусом « свободных». Им оказывали всяческое содействие по всей Резервации, а еще они имели право не соблюдать традиции и в частности не произносить титулы правителей и лидеров любой из рас, до тех пор пока не проживут здесь десять лет.Этим правом Анелита и воспользовалась , давая отцу понять, что она не принадлежит ни Резервации, ни ему самому. Гуэрс отсутствовал не так долго, и подобного права не имел. Конечно, Анелита могла бы и не поступать так жестоко в отношении Зарьяна, но слишком уж долго она боролась за свою волю, личность и возможность быть кем-то большим, чем ее считал Зарьян. Она не могла теперь стерпеть ни капли его пренебрежения.