Великая Восьмёрка - Данил Манонин

Парень держал меня руками сзади. Я резко двинул головой назад, ударив его затылком. Воспользовавшись моментом, вырвался из его рук и, так сказать, поменялся в ним местами, направил его лицо к баллончику, из которого тут же вылетели жгучие испарения. Бедолага схватился за глаза и издал такой душераздирающий крик, что любому стало бы жутко.

Я не мог более слушать этот крик, поэтому немедля свернул ему шею.

Увернувшись от удара девушки, я прыгнул к сабле, схватил её и одним мощным ударом отрубил спортсменке правую часть грудной клетки с головой и рукой.

Я осмотрелся. Никого поблизости не было. Поэтому я нашел время, чтобы перевязать себе место отрубленной руки, остановив тем самым кровотечение. У парня в кармане я нашёл использованный шприц с остатками наркотика. Крови у меня было мало. Чтобы выжить, нужно было больше. Поэтому я решил найти Женю – девушку, у которой была моя группа крови. Чёрт, я узнал это случайно, зачем-то запомнил… А теперь это, возможно, спасёт мне жизнь. Хотя, о какой жизни я говорю…

Насколько помню, Женя перед резнёй отлучилась в душ. Наверху я её не видел. Возможно, она всё ещё там. Постучавшись в ванную комнату, я ничего не услышал. Решил войти…

Женя сидела в одном нижнем белье у душевой кабинки. Шторка кабинки была занавешена. Увидев меня, она прижалась к стене.

– Нет, прошу! – расплакалась она. – Не убивай!

– Не бефпокойфя, – я пытался чётко выговаривать слова своей отбитой челюстью, – мне нушно лиф отно пеуелиуание кроуи. Я не хочу тебя убиуать.

Женя была моей подругой. Знала, когда я не вру. Поэтому кивнула и сказала:

– Яна, выходи!

Шторка кабинки раздвинулась. Оттуда вышла Яна, тоже в нижнем белье. На её шее был виден засос. Хотя на тусовке его не наблюдалось… Впрочем, разве я должен сейчас думать об этом, когда вокруг творится такое?

Яна взяла шприц, помыла его и высушила. Осторожно ввела в вену Жени, набрала в него кровь. Женя несильно вздрогнула, однако это не помешало. Когда шприц был выведен, Яна поцеловала Женю в лоб, поднесла шприц ко мне, после чего успешно ввела кровь в мою руку. Мне полегчало, в глазах посветлело. Я поблагодарил девушек. Сказал, что выведу их. Но вдруг случилось неожиданное.

Дверь в душевую распахнулась, к нам залетел ящик с подожжёнными петардами. После чего дверь сразу же захлопывается. Я мгновенно вскочил, взял Яну за руку, чтобы поднять на ноги. Девушки встали следом за мной. Мы вместе начали биться в дверь. Такого напора она выдержать не смогла.

Дверь с шумом вылетела. Яна выбежала первой, я за ней. Мы бросили взгляд на Женю. Она попыталась выбежать, но поскользнулась на луже и упала.

Петарды догорели и взорвались. Душевая наполнилась взрывами, светом и огнём. А в громком шуме взрывов можно было различить крик страдающей от боли Жени.

– Женя! Нет! – закричала Яна и бросилась обратно. Я еле её удержал.

Слезы не переставали литься из неё красных глаз. Из-за угла выбежали две девушки, видимо, и устроившие такой теракт.

– Отвали от нее! – кричали они, – Яна, беги!

Яна поднялась на ноги. Но вместо того, чтобы последовать их совету, взяла осколок стекла с пола, подошла к одной из девушек и впилась этим осколком ей в горло. Начала нещадно резать. После сунула руку в разрез, вырвала оттуда часть сонной артерии. И напоследок начала без конца протыкать грудь ненавистной девушки. Вторая хотела ударить Яну, но я успел рубануть ей ключицу, отчего та упала замертво.

Яна наконец прекратила. Упала на колени и заплакала еще больше. Её руки были в крови, как и всё тело. Её пробирала дрожь. Подняв на меня глаза, сумела сказать только два слова:

– Убей меня!

Я попытался её утешить, но Яна не прекращала повторять одно и то же. А в очередной раз выхватила у меня саблю и проткнула себе сердце. Я заглянул в её красное от слёз лицо. Она не смогла бы жить без Жени. Они любили друг друга. И похоже, я разрушил им всю жизнь. Или, может это Соня?..

Я вернулся в зал, где проходила главная тусовка, там сидели те самые четыре задрота, продолжали о чём-то говорить. Чёрт, тут только что произошла жестокая бойня. А они, как ни в чем не бывало, продолжают болтать. Я подошёл к Ваську поздороваться.

– Ну приет, как деа? – челюсть давала о себе знать.

– О, привет! Я ничего, как сам?

– Да уот, понемноу…

Я уже не мог сдерживаться. Хотя не знаю, какую эмоцию я пытался сдержать. Мне было и смешно от абсурдной невозмутимости этих идиотов. Было и печально от всего пережитого. Быть может, ещё немного, и я бы засмеялся смехом безумца со слезами на глазах.

– Правда? С зубами твоими что-то не очень. Ко врачу сходи. – сказал он, – Слушай, а ты когда в квартире приберёшься?

– А фто там такое?

– Ну как? Труп Леры… Её убили же, прикинь! Тело то лежит, надо убрать.

– Фтоп. Хофешь фказать, фто её тело ефё там?

– Конечно!

Думаю, сложно описать данную ситуацию без ругательств. С того момента прошло более чем полгода, а он так и не убрал её труп. А самое главное, не пускал меня долгое время. Не знаю, почему…

– Это… Ты извини. Понимаешь, один раз мне стало скучно. Ну, сам понимаешь, девушку хочется. И думаю… В общем… Я немного воспользовался её телом…

Границы давно пройдены. Такого я ожидать не мог. Он использовал тело моей прежней любви, как сраную секс игрушку. Я, думая сначала оставить его в покое, обозлился на него больше, чем на всех вместе взятых.

Двумя быстрыми взмахами сабли я разрубил его дружков на мясо. Потом ударил его по лицу, швырнул в стену. Он с силой ударился о стену, упал.

– Ты что? Я же извинился! Она же уже мертва! Если хочешь, я могу помочь убраться…

– Туою мать, ты неуменяемый? Уидимо, у тебя мосгоф нет! Ты на фмерть подруки дафе унимания не обратил. Более тоуо, не пуфкау меня забрать и похоронить теуо. Так ефё, фука, туахнул её! Ну, конец тебе!

Я распорол ему живот, засунул руку внутрь, нащупал кишки, ухватился за них и резко выдернул руку вместе с кишками. Его глаза наполнились слезами. Он издал громкий крик. Но я не останавливался. Он заслужил