Снежная сага - Данил Сергеевич Кузнецов

парням информацию нашёл в лучшем виде и уже скинул на электронный ящик. А вот по девушке в базе оказалось пусто.

«Понятно всё. Не привлекалась ранее. А тут что-то произошло, и два чела с района как-то заманили её к себе в компанию… или она сама к ним прибилась — опять же из-за того, что у неё случилось… возможно, финансовые или семейные трудности или всё вместе… Или однажды чуть не стала жертвой и либо дала им отпор, либо уговорила сжалиться… в этом случае у неё должно было быть что-то, чем она смогла их заинтересовать… хотя девушке всегда есть чем привлечь двух молодых резких парней… или всё-таки это что-то другое? Хм, тогда что? Вот тут как-то даже не знаю…

А с теми двоими ясно, что делать. По закону грузить их я не могу — и по своей специальности, и потому, что нет заявления. Значит, лучший выход — предложить сделку. Они возвращают Хремгиру меч — а я, в свою очередь, забываю про их неблаговидный поступок. По-моему, честно. Итак, кто у нас тут?..»

Георгий нашёл во входящих письмо от Никиты и открыл вложенный документ с данными.

Там было всё. Фамилия, имя и отчество каждого из двоих, дата рождения, адрес прописки, фото, вся преступная биография, а главное — номера, по которым можно связаться. В две колонки: слева — про одного, справа — про другого.

Ради интереса Георгий пролистал файл до конца, уясняя основные моменты, затем отмотал на начало и задумался, глядя на лица молодых преступников, чтобы лучше запомнить и узнать при встрече.

Игорь Плотников. Кличка — Плотный. Двадцать лет. На снимке — длинные немытые русые волосы, взгляд с каким-то юношеским вызовом (возможно, наигранным), плотно сжатые тонкие губы. Привлекался четыре года назад за хулиганство, отсидел в камере трое суток, после чего отпущен по урегулировании вопроса пришедшими к тому времени в отдел родителями. Адрес — улица Академика Лебедева… тот самый дом, во дворе которого они втроём молотили Хремгира, квартира… Номер для связи…

Роман Лысенко. Кличка — Лысый. Двадцать один год. Бритая голова, взгляд исподлобья, с затаённой угрозой и без страха. Привлекался тоже один раз и тогда же, отпущен вместе с Плотниковым. Место прописки — Минеральная, дом такой-то, квартира такая-то… Номер…

«А, ну, в общем, как и предполагал, — обыкновенная районная шпана. Предложить им амнистию за тот эпизод — и меч отдадут на раз-два. Тем более какого рожна он вообще им сдался…»

Георгий закрыл Интернет, набрал мобильный Плотникова и стал слушать длинные гудки.

— Здравствуй, Игорь. Говорит следователь районного СК — Шитов моя фамилия. Ты и твои друзья вчера вечером поступили некрасиво, отобрав у одного человека очень важную для него вещь. Так вот, я хотел бы завтра встретиться с вами и получить её для него обратно. Взамен обещаю, что не сдам вас троих дознавателям в РОВД. А моё слово, поверь, стоит дороже даже, чем та вещь, из-за которой всё и произошло. Можешь пока подумать и посоветоваться с Ромой и ещё одной вашей спутницей. Жду ответа до девяти утра завтра — с назначенными местом и временем встречи. Не будет звонка — у меня есть к кому обратиться. Всё, пока.

Точно такой же односторонний разговор произошёл и с Лысенко, молчавшим, как и Плотников, не то от потрясения, не то от испуга. А может быть, и от того, и от другого.

Георгий убрал айфон, взглянул на лежащее перед ним на столе уголовное дело и вслух сказал:

— А теперь, наверное, время и поработать.

* * *

Наталья подождала, пока за сегодняшним утренним «клиентом» пятнадцати лет от роду закроется дверь, и лишь тогда позволила себе тяжело выдохнуть и запрокинуть голову назад, уставившись в белый потолок кабинета.

Как же её достала эта служба. Зачем она только пошла в эту полицию? Могла бы выучиться на бухгалтера или менеджера, стать чьей-нибудь секретаршей или к примеру, кассиршей в банке… Впрочем, и на любом из тех мест — да и, возможно, на каком угодно другом — она бы в свои двадцать восемь взвыла от тоски и однообразия.

Считать чужие деньги, читать чужие письма, пытаться перевоспитать чужих детей-отморозков — не всё ли равно, чем гробить свою личность и на что тратить далеко не безграничные жизненные силы? Ведь всё здесь чужое. Нет в этом мире ничего, что Наталья могла бы назвать по праву своим и неотъемлемым.

Муж? Так он практически сам по себе, дома с ним встречаешься разве что по ночам, да и то — без особого интереса.

Квартира? Да ну. Не живи там она сама и не пропишись супруг — принадлежала бы жилплощадь кому-нибудь ещё. Так что нет.

Было лишь отражение, да и оно пропало… Хотя…

— Стоп, — негромко сказала себе вслух Наталья.

У неё же теперь есть ветер! И пусть она пока не может сделать с его помощью что-либо полезное — главное, что серая жизнь заиграла-таки некоторым глянцем! Плевать на то, что сама Наталья пока не знает, как же на самом деле всё это произошло и может ли случиться ещё что-нибудь необычное в будущем, — её скучное обыденное существование уже начало меняться! А в какую именно сторону, можно будет узнать позже — и выбрать, что же для неё самой важнее…

На столе резко звякнул телефон и вывел Наталью из раздумий.

— Что там ещё?.. — пробормотала она, заметила горящий огонёк внутреннего вызова и подняла трубку (сотрудникам её уровня, по всей видимости, не полагался современный аппарат с гарнитурой). — Рудакова. Слушаю.

— Наталья? Быстро ко мне! — раздался голос начальника отдела — полковника Листьева. — Чтоб через пять секунд была у меня в кабинете! Всё!

И послышались короткие гудки.

Наталья вздохнула, встала из-за стола и, предчувствуя что-то недоброе, направилась к двери. Лучше было не злить начальство и не заставлять его ждать — так обычно можно было выйти из ситуации с наименьшими потерями.

Но почему её так грубо вызвали «на ковёр»? Она вроде не совершала ничего, что могло бы стать причиной для этого… да и по службе особых нареканий тоже нет… Тогда что?

Быстро стуча каблуками сапожек по полу коридора, Наталья ощущала внутри какой-то неприятный холодок, всегда возникавший в ней в таких вот случаях. Это был страх неизвестности — самый сильный из всех, какие она знала.

Дошла до кабинета начальника, на автомате поправила причёску, неуверенно постучала (в отделы полиции ещё не добралась комитетская фишка со звонком и лампочкой). Услышала приглушённое материалом