Маргарет и Кент - Ирина Коняхина

прийти гестаповцы, и ты им будешь рассказывать, что тебе еще нужно отдать поручения по делам фирмы? Спасай свою шкуру, дорогой!

Жан Жильбер протянул руку на прощанье, спустился в прихожую, а затем быстро-быстро покинул дом. Кент неподвижно сидел спиной к камину и курил. Он не знал, что делать. Разумеется, раньше, особенно, когда он засыпал, он иногда в уме прокручивал ситуацию возможного провала и выстраивал какие-то решения, но в реальности все оказалось гораздо сложнее.

Маргарет была на прогулке совсем недолго. Не снимая пальто, и, как будто, предчувствуя какую-то опасность, женщина вошла в спальню к Винсенте.

– Что случилось? Жан уже уехал?

– Маргарет, послушай меня. Случилось так, что мы должны срочно покинуть эту виллу. Сегодня! Лучше прямо сейчас!

– Ничего не понимаю, как мы можем отсюда уйти? Здесь же наши вещи! Нужно какое-то время, чтобы их упаковать!

– За вещами мы потом вернемся. Или кого-нибудь пошлем. Собирайся! Просто возьми с собой все деньги, какие у тебя есть, документы, ну, может быть, еще драгоценности и все только самое необходимое. В руках у тебя должен быть один саквояж. Все!

– Ты можешь мне объяснить, что происходит? Нет, я никуда не поеду! С какой стати мы тут все бросаем?

– Хорошо! Я тебе всё объясню. Подробности, детали, всё потом. А сейчас могу сказать только то, что я немного дружил с одним человеком. Его арестовали по подозрению в шпионаже. Будут выяснять круг его знакомых. Могут выйти на меня. Меня арестуют, будут разбираться со мной, не являюсь ли я его сообщником. Не факт, что разберутся. Вслед за мной могут арестовать тебя, Рене.

– Но я же тебе не жена! И Рене тут вообще ни при чем!

– Для них это не имеет значения. Мы жили вместе! Точнее, все думали, что ты моя жена!

– Хорошо. Я пошла собираться. Ты уже решил, куда мы поедем?

– Маргарет, милая! – Винсенте старался говорить как можно спокойнее. – Понимаешь… Дело в том… Мы не поедем в автомобиле. Шофер может запомнить адрес, куда нас повезет, и потом на допросе выдать наше новое убежище. Мы пойдем пешком, через дальнюю калитку в саду. И радуйся, что нам еще не придется перелезать через забор!

– Радуюсь! Ты еще шутишь, – недружелюбно отозвалась Маргарет и побежала в свою комнату собираться в дорогу.

Кент оставил на столе записку для прислуги и деньги – выходное пособие. Через полчаса Винсенте, Маргарет и Рене через дальнюю калитку сада покинули свое любимое гнездышко – виллу на улице Следер.

Временным пристанищем для них стала дешевая съемная квартира из двух комнат в одном из пригородов Брюсселя, куда они пришли пешком. Винсенте арендовал ее не так давно на всякий случай, чтобы была запасная площадка для радиопередач. Никто, кроме него, этот адрес еще не знал: ни Хемниц, ни Мальвина, ни Софья, ни даже Жан Жильбер.

Квартирную хозяйку наверняка смущала слишком уж дорогая одежда новых жильцов. И то, что какие-то он странные. Ну, например, они несколько дней не выходили из дома. Да и к ним никто не приходил. Из комнаты, где заперлись Винсенте и Маргарет, не то, что музыки, вообще никаких звуков не было слышно. Между собой новые постояльцы разговаривали исключительно шепотом. На самом деле Винсенте и Маргарет шептались о том, что делать дальше. Как быть с Рене. Как забрать еще какие-нибудь вещи с виллы. Как жить.

– Я уже начинаю жалеть, что не уехала вместе с родителями, – призналась Маргарет.

– Мы попробуем найти их адрес, и я буду думать, как тебя и Рене к ним переправить.

– Боюсь, что в нынешней ситуации это невозможно. Мы боимся высовываться из дома в спокойном Брюсселе. Как мы будем передвигаться по оккупированной немцами Европе?

– Что-нибудь придумаем. Для начала поедем в Париж. Сначала уеду я, потом приедешь ты. Я найду, где нам там жить, и подготовлю все остальное.

– Нет! Пожалуйста! Не бросай меня! Я хочу ехать с тобой. Я просто очень боюсь, мы потеряем друг друга. И потом я тебя никогда не найду. Мне даже подумать об этом, и то страшно. Не бросай меня!

– Так будет безопаснее! Поверь мне!

– Ты же обещал моему отцу, что будешь заботиться обо мне! Обещал? Я поеду с тобой!

– Именно поэтому нам следует ехать раздельно!

– Господи, когда кончится эта отвратительная война? Как мы будем жить в Париже? Там же тоже эти ужасные немцы. Они везде!

– Не ныть! Будет плохо в Париже, значит поедем еще куда-нибудь. Да, таких доходов, которые у нас были последние месяцы, и такой виллы, теперь точно не будет. Но с голоду не умрем. Живы-здоровы, руки-ноги есть, что-нибудь обязательно придумаем!

– Хорошо! Мне не на кого больше положиться. Наверное, ты знаешь, что надо делать. Я привыкла тебе доверять. И буду доверять по-прежнему. Я люблю тебя! – Маргарет подошла к Винсенте и замерла, крепко обнимая его.

– Я тоже люблю тебя, Маргарет! Ты даже не представляешь себе, как сильно… Мы справимся, правда!

Глава 9. Рождественские дороги

Кент на поезде уехал в Париж. Риск был велик, но никаких неприятностей на границе не случилось – им никто не заинтересовался: ни пограничники, ни таможенники, ни полиция. Документы были в порядке, и, похоже, Хемниц до сих пор не назвал гестаповцам его имени. В Париже Кент снял небольшую квартиру, которую обычно арендовал, когда приезжал сюда по делам своей фирмы. И сразу же позвонил Жану Жильберу. Тот приехал к нему вечером.

– Жан, ты можешь как-то организовать мне новые документы? – с порога спросил Кент.

– В принципе, да. Но я не уверен, что это тебе нужно. Как Винсенте Сьерра ты сможешь продолжать иногда контактировать если не с работающими в фирме «Симекско», то по крайней мере с теми, кто связан с «Симекс». Обрати внимание, я подчеркиваю слово «иногда» – делать это надо аккуратно и в исключительных случаях. И потом твоя Блондинка… Маргарет. Как ты ей объяснишь свое новое имя? Скажешь, что ты советский разведчик и по прежнему имени находишься в розыске?

– Да, возможно, ты прав. Она в общих чертах знает, что я когда-то в юности был немного связан с разведкой, но я ей поклялся, что с этим давно покончено. Что же делать?

– Может быть, тебе с твоей Блондинкой сбежать куда-нибудь в Африку?

– Что мы там будем делать? И потом ты забыл, у Маргарет есть сын, Рене. Мы же не можем его тут одного бросить.

– Да, дружище, оброс ты семейными путами. Даже и не знаю, что тебе посоветовать. В Париже тебе оставаться надолго нельзя. Здесь немцы, вероятность ареста повышается многократно.

– А куда еще можно податься? Кроме Африки, конечно?

– Может быть, в Марсель? Попробуй в Марсель! Немцев там пока нет. И там, кстати, сейчас живет Жюль Жаспар. Он тоже сбежал из Брюсселя и