Библейский греческий язык в писаниях Ветхого и Нового завета - Николай Глубоковский

2

Изъ новѣйшаго времени таковы обработанные нами трактаты проф. Ад. Дейсмана („Современное состояніе и дальнѣйшія задачи изученія греческой Библіи въ филологическомъ отношеніи“ въ „Христіанскомъ Чтеніи“ 1898 г, № 9, стр. 365—400) и проф. Альб. Тумба («Греческій языкъ Библіи,—особенно въ Новомъ Завѣтѣ,—по современному состоянію науки“ ibid 1902 г., № 7, стр. 3—36), а также изслѣдованіе проф. С. И. Соболевскаго «„Общій“ греческій языкъ (по связи съ библейскимъ)» въ редактируемой мною „Богословской Энциклопедіи“, т. IX (Спб. 1908), стлб. 601—754 и ср. X (Спб. 1909), стр. 704—705, т. XII (Спб. 1912), стр. 912—914; въ послѣднемъ трудѣ приведена подробная библіографія, почему интересующихся и отсылаемъ къ ней.

3

Это—текстъ извѣстнаго лейпцигскаго профессора Dr. Caspar Rene Gregory, родился онъ 7 ноября 1828 г, а скончался 26 ноября 1901 г.: см. о немъ у Prof. С. J. Н. Ropes въ „The American Journal of Theology“ VI (1902), 2, p. 285—293.

4

Однако самые переводы первоначально исполнены были нами гораздо ранѣе: трактатъ Вито законченъ въ Ессентукахъ (Терской области) 1904, VII, 26 (понедѣльникъ), статья Дейсмана—тамъ же 1904, VII, 17 (суббота), трактатъ Тэйера—въ Ялтѣ (Таврической губерніи) 1903, VII, 3 (четвергъ).

5

Касательно отношенія LXX-ти и греческаго Новаго Завѣта нѣсколько отлично и болѣе выразительно говоритъ извѣстный спеціалистъ въ этой области, Берлинскій профессоръ Д-ръ Адольфъ Дейсманъ въ статьѣ Die Griechische Bibel въ журналѣ „Die Studierstube“ I (Stuttgart 1903), 1, S. 10-13. У него мы читаемъ слѣдующее:

„Греческая Библія! Здѣсь изслѣдователь въ яркомъ освѣщеніи видитъ предъ собою эллинизованный міръ въ вѣкъ религіознаго поворота. Покоритель и преобразователь міра, — эллинизмъ существенно послужилъ восходу этого свѣта, когда въ застарѣлую почву кругомъ бассейна Средиземнаго моря было брошено быстро восходящее зерно греческой міровой культуры: — въ государствѣ и обществѣ, въ наукѣ и искусствѣ, въ нравѣ, языкѣ и религіи—вездѣ по берегамъ Средиземнаго моря идетъ процессъ эллинизаціи, то болѣе сильной, то болѣе слабой, но всегда съ распространеніемъ греческой рѣчи.

„Въ это время—почти на поворотѣ второго и перваго вѣка до р. Хр. — случилось, что на островѣ Делосѣ были убиты двѣ іудейскія дѣвушки, Гераклея и Мартина. Невинно пролитая кровь вопіетъ объ искупленіи, но никому неизвѣстны убійцы. Тогда въ великій день искупленія (очищенія) оставшіеся возносятъ къ Богу отцовъ своихъ молитву, да отвѣтствуетъ на ихъ пламенныя прошенія мщеніе Господа и Ангеловъ его надъ нечестивыми убійцами,—и эти моленія касательно отомщенія они увѣковѣчиваютъ въ мраморѣ надъ гробницами убитыхъ на делосскомъ островѣ мертвыхъ Реніи.

„Сохранившійся въ оригиналѣ доселѣ—текстъ этихъ іудейскихъ молитвъ о мщеніи на о. Реніи (см. статью Дейсманa Die Rachgebete von Rheneia въ „Philologus“ LXI, N. F. XV (1902), S. 252-265) показываетъ намъ, что іудеи Делоса около 200 г. до р. Хр. уже владѣли греческимъ Ветхимъ Завѣтомъ. Этотъ отдѣльный примѣръ знаменателенъ. Изъ него мы видимъ, что со своей родины на берегахъ Нила переводъ LXX уже перешелъ на широкій просторъ „разсѣянія“, сталъ книгою изъ міра эллинизованнаго для міра эллинизованнаго. Конечно, это—восточная книга по своему духу, но въ формальномъ и матеріальномъ отношеніи она приспособлена къ потребностямъ западнаго міра, почему есть западновосточная книга (ср. трактатъ Дейсмана Die Hellenisierung des semitischen Monotheismus въ „Neue Jahrbücher für das kiassische Altertum, Geschichte und deutsche Literatur“ 1903, S. 161-177, и въ оттискахъ отсюда съ сохраненіемъ пагинаціи журнала). Это—книга не въ смыслѣ искусственной литературы того времени, потому что облечена не въ одежду искусственнаго языка. Но она есть книга для народа, ибо (не устраняя во многихъ мѣстахъ чуждыхъ для грека семитическихъ призвуковъ еврейскаго оригинала) говоритъ, въ общемъ, принятымъ языкомъ среднихъ и низшихъ слоевъ, какъ особенно ясно по ея запасу словъ и по образованію формъ. По мѣстамъ въ однѣхъ книгахъ больше, въ другихъ меньше—непонятна она человѣку эллинизированнаго міра, но въ цѣломъ—вмѣсто масштаба современной народной рѣчи—къ ней нельзя примѣнять поспѣшное сужденіе на основаніи аттической искусственной прозы, будто это была непонятная книга. Напротивъ, какъ цѣлое, она есть народная книга перваго ранга, даже міровая книга. Если оцѣнивать историческое значеніе предмета по его историческому дѣйствію, то какъ мала, — напримѣръ,—книга Поливія подлѣ LXX! Изъ всѣхъ дохристіанскихъ памятниковъ греческой письменности можетъ быть поставленъ рядомъ съ греческою Библіей по своему историческому дѣйствію только Гомеръ, хотя этотъ Гомеръ, не смотря на свое огромное распространеніе, никогда не былъ Библіей. Кто беретъ въ свои руки Библію LXX-ти, тотъ имѣетъ предъ собою книгу, которая была Библіей іудейскаго мірового „разсѣянія“ и прозелитовъ изъ язычниковъ, была Библіей Апостола Павла и первохристіанской всемірной миссіи, была Библіей всего говорившаго погречески христіанскаго міра, была матерью рожденныхъ отъ нея другихъ вліятельныхъ переводовъ и, наконецъ, матерью также и греческаго Новаго Завѣта?

„Правда ли это? Дѣйствительно ли Библія LXX-ти есть матерь греческаго Новаго Завѣта?

„Въ томъ смыслѣ, какъ мы осмѣливаемся защищать этотъ тезисъ, понять его не трудно.

„Конечно. Іисусъ Христосъ пришелъ бы и безъ LXX-ти. Конститутивнымъ факторомъ для Его Евангелія является не греческій, но семитическій Ветхій Завѣтъ. Христіанство первоначальное стоитъ на почвѣ не греческаго Ветхаго Завѣта. Но распространитель Евангелія—Апостолъ Павелъ исторически непонятенъ безъ LXX-ти; онъ не только великій христіанинъ Христовъ, но и великій христіанинъ LXX-ти. И все первохристіанство,—поскольку оно христіанство миссіонерское,--утверждаясь на Господѣ Спасителѣ и Евангеліи, опирается и на Библію LXX-ти. Чрезъ всѣ посланія Павловы и другіе первохристіанскіе тексты проходятъ серебряныя прослойки словъ LXX-ти. Однако мы говоримъ о Библіи LXX-ти, какъ матери Новаго Завѣта, не въ томъ смыслѣ, будто безъ LXX-ти не могли бы произойти отдѣльныя части Новаго Завѣта. Нѣтъ,— эти отдѣльныя части возникли, какъ эхо благовѣстія Христова и какъ отраженіе личности Христовой. Но въ своемъ содержаніи онѣ безконечно много обязаны Библіи LXX-ти и—что здѣсь самое главное—Новымъ Завѣтомъ, канономъ эти части сдѣлались при участіи LXX-ти. Ветхозавѣтный греческій канонъ есть предположеніе для новозавѣтнаго. Исторія религіи показала дивное зрѣлище, что древняя Библія, окруженная повидимому непереходимою стѣной канона, широко открываетъ свои двери и обезпечиваетъ доступъ въ священную область для новой Библіи:—Господь Спаситель съ присными привходитъ къ Моисею и пророкамъ. Это привхожденіе Новаго Завѣта чрезъ Ветхій было возможно только потому, что своимъ эллинизированіемъ Ветхій Завѣтъ уже заранѣе былъ ассимилированъ будущему Новому Завѣту.

„Дочери принадлежатъ матери:—LXX и греческій Новый Завѣтъ по содержанію и по судьбамъ своимъ образуютъ неразрывное единство. Наши древнѣйшія, сохранившіяся въ рукописяхъ Библіи суть именно полныя греческія Библіи. Но что совокупила исторія, то разлучила доктрина. Греческая Библія была расторгнута. Кто нынѣ владѣетъ полною греческою Библіей? На столѣ обыкновенно лежитъ теперь просто еврейскій Ветхій Завѣтъ рядомъ съ греческимъ Новымъ. Переберите, составъ книгъ сотни богословскихъ кабинетовъ,—и въ десяткѣ изъ нихъ не найдется изданія LXX-ти. Одинъ изъ самыхъ чувствительныхъ недостатковъ нашего библейскаго изученія — тотъ, что изученіе LXX-ти такъ совершенно оттѣснено на задній планъ, и истолкованіе LXX-ти едва предпринимается. А еврейскій подлинникъ въ чести! Но вѣдь Novum Testamentum in Vetere latet не можетъ быть понято безъ знанія LXX-ти. Одинъ часъ искренно преданнаго погруженія въ текстъ LXX-ти больше способствуетъ нашему экзегетическому разумѣнію Павловыхъ посланій, чѣмъ цѣлый день корпѣнія надъ какимъ-нибудь комментаріемъ.

„Но что же можетъ сдѣлать для LXX-ти человѣкъ, который живетъ вдали отъ библіотекъ? Онъ долженъ читать этотъ переводъ. Ему нѣтъ надобности ожидать критическаго изданія или словаря. Онъ можетъ начать чтеніе этого текста въ цѣлости по любому изданію. Однако слѣдуетъ читать именно какъ греческій текстъ и народную книгу— точно такъ же, какъ читали бы LXX іудей „разсѣянія“, не понимавшій больше еврейскаго подлинника, языкохристіанинъ перваго и второго вѣка. Тогда со всякимъ такимъ чтецомъ, который знаетъ греческій Новый Завѣтъ, случится то, что уже чрезъ нѣсколько дней онъ съ изумленіемъ увидитъ, какъ сотни нитей сплетаютъ и переплетаютъ между собою Ветхій и Новый Завѣтъ. А кто подмѣтитъ всѣ созвучія и взаимныя соотношенія,—тотъ легко и удержитъ это впечатлѣніе. Многое у LXX-ти читается безъ затрудненія. Встрѣтятся, конечно, и неясности, необычности, рѣдкія слова, при коихъ не помогутъ существующіе лексиконы. Все это сомнительное можно оставить въ покоѣ. Цѣлостное впечатлѣніе во всякомъ случаѣ будетъ не то, что тутъ непонятная греку книга съ нѣкоторою дозой понятнаго, но другое: въ цѣломъ — это понятный текстъ съ нѣкоторыми неясностями. Послѣднія въ свое время не вредили дѣйствію LXX-ти на христіанъ изъ іудеевъ и грековъ, почему и нынѣ онѣ могутъ отталкивать отъ чтенія LXX-ти только педантовъ. А плодомъ чтенія будетъ богатое пріобрѣтеніе: изъ безсодержательнаго понятія сдѣлается реальность, забытая Библія будетъ вновь найдена, покрытое пылью святилище, мимо котораго проходили сотни безъ всякихъ размышленій, найдетъ для себя благоговѣйный глазъ, который будетъ смотрѣть на него съ упованіемъ.