Воля Императрицы - Тамора Пирс

— Страсть мне не по душе, к тому же в Спиральном Круге я была для этого слишком юной, — твёрдо сказала она, наблюдая за тем, как придворные порхают по округе подобно бабочкам. — Если твои друзья попробуют со мной что-то такое, то будут лишь разочарованы.

Какое-то время Шан изучал её — достаточно долго, чтобы Сэндри ощутила на себе вес его внимания. Она взглянула в его озадаченное лицо.

— Ты правда думаешь, что можешь ей противиться, — протянул он. — Ты действительно думаешь, что тебе удастся её обыграть. Сэндри, никто не может обыграть Её Имперское Величество. По крайней мере не в перспективе. Она прекрасна и коварна как Сиф, только Сиф-то по крайней мере ограничена погодой. На твоём месте я бы проявил мудрость и согласился бы на одного из её питомцев. Джак — хороший малый. Не особо смышлёный, но покладистый и весёлый. Как только выйдешь замуж, императрица займётся какой-нибудь другой игрой, а ты сможешь ехать куда захочешь — главное, чтобы ты произвела на свет наследника.

Вот он, призрак в углу её жизни, от которого её тошнило много лет назад. Она скрылась от него в Спиральном Круге, но сразу же столкнулась с ним снова, когда вернулась в дворянское общество. Она этого терпеть не могла. «Почему люди всё время видят меня как куклу в платье невесты?» — в бешенстве подумала она. «Я — человек, с умениями и друзьями, и сама чего-то стою помимо моих владений и денег. Помимо того, что я — наследница! И когда мне говорят, что я не просто кукла на выданье, но кукла, которая падёт ниц сразу же, как только Берэнин хмуро на меня посмотрит — это уже слишком!»

— Ты наверное считаешь, что у меня сила воли как у желе, — едко сказала она Шану. — Что я — одна из этих милых, послушных дворяночек.

— Если ты и не такая, то я бы посоветовал тебе попробовать стать такой, хотя бы на этот раз, — с серьёзным видом сказал ей Шан. — Берэнин неумолима. И я на твоём месте бы предупредил твоего друга, Винэйн Браяра. Никто из нас не осмелится поднять руку на Её Имперское Высочество или даже критиковать её, но он? Джак — слишком добродушный, чтобы думать о таком, но я не удивлюсь, если Кэнайл или кто-то ещё устроит для Браяра несчастный случай, чтобы не дать ему оттеснить кого-то из её фаворитов. Я даже не удивлюсь, если Фин скрутит его как-то ночью и сбросит со скалы, винэйн он или не винэйн. Его дядя — винэйн, в Фине души не чает, и является главой всенаморнского Сообщества Магов.

— А тебе-то какая разница? — потребовала Сэндри. — Почему тебя должно волновать, что с нами случится?

Шан тихо засмеялся:

— Потому что я сам хочу на тебе жениться, а также не попасть твоим магическим друзьям в немилость, — поддразнил он её. — Было бы неприятно иметь невесту, которая всё время плачет по своим друзьям.

Сэндри нахмурилась, но не могла удержаться от улыбки. Трудно было воспринимать Шана всерьёз.

Улыбка Шана стала шире:

— Видишь? Я тебе уже нравлюсь. Я приучен к лотку, хорошо вышколен, и не настолько красив, чтобы другие жёны вешались на меня…

Сэндри расхохоталась.

— Ты всегда так дурачишься? — спросила она, переведя дух.

— Всегда, — сказал ей Шан. — Это часть моего обаяния. Я упоминал, что я обаятелен?

— Только скажи мне, что ты не собираешься всерьёз жениться на мне, — ответила Сэндри. — Правда, я действительно намерена осенью вернуться домой.

— Но ты же разобьёшь Джаку и Фину сердце, — возразил Шан.

Сэндри снова захихикала.

— Ты смотри. Берэнин узнает, что они не ухаживали за тобой в её отсутствие — и начнётся веселье.

Шан почесал подбородок:

— Нет, ей определённо не нравится, когда её приказы игнорируют. Им придётся сделать что-то действительно отчаянное — например, ох, спасти тебя от дикого медведя, или что-то такое.

— Значит буду держаться подальше от медведей, — торжественно ответила Сэндри. — Часто они проникают в пределы дворцовых стен?

Шан прислонился к находившемуся у него за спиной дереву:

— Я предчувствую, что их популяция скоро увеличится.

Его голос звучал искренне и серьёзно, но взгляд был весёлым.

— Импорт медведей войдёт в моду. Мы сможем устраивать охоту в галереях дворца. Все будут покупать новые наряды, а взявший первый приз увезёт тебя в своём седле.

Сэндри вздохнула:

— Думаю, я предпочла бы выйти за одного из медведей.

— Нет, не предпочла бы, — искренне сказал ей Шан. — У меня отец — медведь, и он сменил трёх жён. Правда, что твоя подруга Даджа входит в горящие избы?

— Сам её спроси, — в порыве ответила Сэндри, протянув ему руку. — Идём, я тебя познакомлю.

Когда он взял её за руку своей крупной ладонью, она почувствовала, как по её руке пробежали приятные мурашки.

Ризу и круг её друзей сидели или валялись на траве беспорядочной группой с Даджей в центре, шутя и смеясь. Когда подошли Сэндри с Шаном, наморнские леди весело его поприветствовали и освободили для них с Сэндри место.

— Ага, конечно, — сказал Шан, занимая место между Ризу и Сэндри. — Вот я пришёл к вам с другой женщиной — и вы с радостью позволили мне присоединиться.

Обращаясь к Сэндри, он сказал:

— Ты поверишь мне, если я скажу, что половина из этих дам разбила мне сердце?

Ризу шлёпнула его по широкому плечу:

— Ты ещё скажи, что тебе это не понравилось.

И, уже обращаясь к Сэндри:

— Поосторожнее с ним. Шутка за шуткой — и вот ты уже в укромном уголке, а его руки шарят там, где им не положено!

— Першан фэр Рос, это моя подруга, Даджа Кисубо, — сказала Сэндри, представляя их друг другу.

«А также нарочно проверяя их и его», — добавила она.

— Даджа, Шан говорит, что я, по воле императрицы, должна выйти замуж за одного из молодых людей, которые вились вокруг меня в Зале Роз.

По циничным усмешкам придворных она поняла, что Шан не соврал, и что план императрицы был общеизвестен.

Даджа пожала Шану руку, улыбаясь:

— Надеюсь, императрица готова ждать этого бракосочетания годами, — лениво сказала она, подставляя лицо солнцу. — Сэндри твёрдо решила вернуться домой до того, как закроются перевалы. Она здесь только для того, чтобы осмотреть свои поместья — и сразу вернётся в Эмелан. Разве что вы, кобели, решите гнаться за ней до самой границы?

Сидевшие вокруг них юные дамы запричитали в ответ, утверждая, что Сэндри никогда не увидит Данкруан во всей красе, если не останется хотя бы на один зимний придворный сезон.

— Тогда ей и о возвращении домой не придётся беспокоиться, — с широкой улыбкой объявила Ризу. — Она просто примёрзнет намертво!

Оказавшись внутри главной оранжереи, Браяр ожидал, что императрица будет скользить вдоль помещения, показывая ему достопримечательности, в сопровождении кланяющихся садовников. «И я очень сильно ошибался», — подумал он.

Да, находившиеся в поле зрения садовники подняли головы, когда за леди и её гостем захлопнулись двери, но сразу же вернулись к работе, когда увидели, кто именно вошёл. А потом императрица открыла ящик стоявшего у внешней стены стола и вытащила потрёпанную пару садовых перчаток, которые и натянула на руки. Браяр понаблюдал за тем, как она деловито подошла к столам, на которых в горшках и ящиках стояли цветущие растения.

— Большинство из них — для подарков, — объяснила она Браяру, осматривая горшок с лилиями в поисках клещей на нижней стороне листьев. — Главы гильдий, послы и другие монархи утверждают, что ценят произрастающие в моём саду растения, поэтому время от времени я одариваю их оными. Колеус всегда популярен. Цвета листьев очень хорошо сочетаются с излюбленными цветами жителей восточного Наморна и Янджинга, и он радует глаз в зимнее время. То же самое с цикламеном.

Она нежными пальцами погладила представителей обоих названных семейств растений, отщипывая то тут, то там увядшие листья.

— Боже мой. Да что же это такое…

Браяр вздохнул. Растения в оранжерее заметили его присутствие. Сначала самые ближайшие пришли в движение, наклоняясь к нему или поворачивая к нему свои цветы, будто он был солнцем. Пока он за ними наблюдал, более удалённые растения начали шевелиться, будто пытаясь увидеть его через толпу. Они протягивали свои листья подобно рукам, алкая его касания и воздействия.

— Прошу прощения, — сказал он императрице, мысленно обращаясь к растениям: «Прекратите! У меня из-за вас будут неприятности!»

Растения начали ощетиниваться, поворачивая острые края наружу и вытягивая шипы, если они у них были. Их дрожащие стебли будто говорили «если кто-то попробует доставить тебе неприятности, то они скоро узнают, что у тебя есть друзья. Они узнают, что мир может быть заполнен зелёными врагами».

«Ну хватит!» — нетерпеливо сказал им Браяр. «Это вы так будете обращаться с этой милой леди, которая даёт вам богатую почву и воду, и помогает своим людям держать вредителей подальше от ваших листьев и корней? Именно благодаря ей вы сидите здесь в тепле, в то время как ваш дом содрогается от холодного ветра. Она спасает вас — она и её друзья — от белой смерти снега и льда. Она подвязывает вас тканью, когда вы становитесь слишком тяжёлыми для своих стеблей, и подкармливает вас. Все остальные ухаживают за вами по её указаниям».