Охотник И Его Горгулья - Елена Ларичева

По словам Главного Охотника, дом не терпел ни одного хозяина с тех пор, как здесь тихо скончался старый чародей, дядюшка проклинателя. Погоди, домик, со мной ты договоришься, зуб даю. Нет, зуб жалко…

В соседней комнате бледный свет фонаря выхватил из темноты стол и тумбочку. Главное, подойти к окну и открыть глухие ставни. На улице солнце, а здесь словно вечная ночь царит. Окно должно выходить в запущенный, но, вероятно, красивый сад за домом. Я сделал шаг и споткнулся. Неведомые существа, хозяйничающие здесь, подсунули под ноги табурет, едва я отвел глаза. За спиной мерзко хихикнули.

- Ну, держитесь, вы меня разозлили! - пробормотал я и шарахнул назад заклинанием щекотки.

В ответ забулькало, икнуло и стихло. А потом под ноги выкатилась кукольная голова с отбитым ухом и постоянно мигающим левым глазом. Выкатилась и остановилась, презрительно глядя на меня.

- Не понял! Это что, объявление войны? - как можно громче спросил я, и неожиданнее эхо затараторило:

- Войны-ны-ны-ны…

Мне стало неуютно. Что-то необычное поселилось в этих стенах, не похожее на привычную домашнюю нечисть: домовичков, облиз, подпольников, каминников, колотушечников-постуков, мелких водопроводных или канализационных духов. Тех бы я давно почувствовал и разогнал куда подальше. Да и маг-проклинатель от них не струсил бы! Словно в подтверждение моих мыслей под самым окном захрипели, зарычали…

Я направил фонарь на деревянную ставню. На мое удивление та оказалась закрытой на два висячих замка и заржавевшую щеколду. Сложив пальцы для усиления потока силы, я прочел отпирающее заклинание. Бесполезно. Замки даже не дрогнули. Я потянулся к щеколде, но, едва коснувшись ее, отскочил в сторону. Словно удар молнии! Но я не чувствовал магии, вот в чем дело! Во всяком случае, той привычной магии, которой я занимался всю жизнь.

- Гляди, а он обиделся! - кто-то радостно подметил справа от меня. Луч фонаря метнулся туда. Никого.

- Кто здесь? Выходи, поговорим!

Мой голос прозвучал не совсем уверенно. Как бы не испугаться…

Молчание. И детские всхлипы со стороны большой комнаты. Она как раз справа по коридору. Во всяком случае, так было написано в плане дома, который мы с Нюкой раздобыли у городского архитектора.

Я перекинул фонарь в другую руку и уверено пошел вперед. Наверху снова двигали мебель. За спиной мокро шлепали чьи-то лапки.

Стрелка механических часов на руке отсчитала полдень. Кажется, я запутался. Уже третий раз обхожу второй этаж, а лестницы нет и в помине. Ни вверх, ни вниз…

Нет, так не интересно и даже скучно. Я остановился, чтобы перебрать весь имеющийся у меня арсенал заклинаний. На поиск пути известно три. Но два из них только для леса, а одно, как ни странно, для моря.

- Серый-серый, я неспелый, ты не ешь меня. Белый-белый, я несмелый, не пугай меня… - срывающимся мальчишеским голоском кто-то завел позабытую детскую считалочку.

- Я тебе отдам ботинок, будешь ездить в нем, запряжешь двенадцать свинок за своим плетнем, - добавил девчоночий голосок.

- Что вам нужно? - выкрикнул я, сам поражаясь глухому звуку собственного голоса.

- Поиграй с нами. Тебе ведь все равно скучно, - жалобно попросили меня.

- С кем, с вами? И с чего мне должно быть скучно? - я встал, шаря фонарем вокруг себя. Наивный!

- Взрослым всегда с нами скучно. Они вначале ругаются, потом злятся, а уже потом убегают. И долго-долго никого… - пожаловались мне, проигнорировав первый вопрос. - Развесели нас!

- А как мне с вами играть и во что, если я вас даже не вижу? - попробовал я подойти с другой стороны.

- Если нам понравится, увидишь, - "обрадовали" меня. Да, попал я!

- Во что мне с вами, невидимыми, играть? - я в нерешительности подергал за свой длинный нос. - Хотите, я покажу вам фокусы?…

Ну, Ньего Регар, Главный Охотник Манеиса, и ты это называешь испытанием для будущего сотрудника? Издеваешься, да?

Кажется часы, отмеряющие мою жизнь, обратили серебряные стрелки вспять. Снова таял жаркий день, солнечная ладья покачивалась на волнах у самого горизонта. Кажется - малейшее дуновение ветра способно унести ее в другие края, терпеливо дожидающиеся рассвета.

Мы с учителем спустились с прогретых камней набережной к самой кромке воды. Под моими босыми ногами хрустела вылизанная прибоем галька. В воздухе витал аромат заморских пряностей и роз, празднующих середину лета буйным цветением. Солев, плотно сжав тонкие губы, сосредоточенно нахмурив брови, вертел в длинных пальцах поясок, только что выплюнутый морским прибоем.

- Оживи его, Ванитар, - попросил он через минуту. - Создай правдоподобную иллюзию.

На что может быть похож пояс? Первое, что приходило в голову, - змея или гусеница. Не оригинально. Стрекоза, бабочка, если умело связать бантом и преобразить заклинением? Не то…

Серые глаза учителя следили за чайками, предоставив мне право выбора. Через минуту Солеву станет неинтересно. Через две он заявит, что разочаровался во мне, как в потенциальном чародее.

Пояс из светло-бирюзового шелка вспорхнул с его рук и, подчиняясь моей воле, упал в море, чтобы тут же выбраться на берег крабом.

Учитель удостоил его беглым взглядом и нашел чаек боле интересными.

- Ванитар, я хочу чуда, - в высоком хрипловатом голосе чувствовалась усталость.

Ох, и капризен ты, учитель!

Пояс изогнулся, изображая женский профиль. Солев отвернулся. Меня это разозлило. Я создавал по очереди с десяток диковинных существ, порожденных моей фантазией.

- Что же ты хочешь? - не выдержал я, наконец, вытянув из себя последние силы. - Учитель, он же может быть всем, чем угодно!

- Этого и хотел, - довольно улыбнулся Солев. - Чудеса ограничиваются только твоей фантазией и усердием. Из любой вещи возможно создать все, что угодно. Пусть и в форме временной иллюзии.

Ох, учитель, как я сейчас благодарен тебе за этот урок!

Не знаю, сколько времени прошло. Во мне почти не осталось сил. Но, тем не менее, я был доволен собой и даже немного горд. Клянусь, за всю свою жизнь я не видел столько фокусов, сколько показал своим притаившимся зрителям. А они притихли, не перебивали, не всхлипывали, не канючили, не шептали. Даже мебель наверху двигать перестали…

Мне снова вспомнились слова учителя.

- Гляди, Ванитар, какие бы ты чары не накладывал, пусть они будут зрелищны. Люди жаждут чуда. И с большей охотой верят в результат увидев дым, искры, вырывающиеся из-под твоих ладоней, услышав грохот… Тогда и уважения больше, и оплата щедрее. А сотворишь чудо тихонечко, без показухи, решат - так и было, тебя на смех поднимут, ославят на всю округу.