Хоббит или туда и обратно - Джон Толкин

— Н-да, это первый раз, когда хотя бы мышь проскользнула мимо меня очень тихо и незаметно, — сказал Балин. — Снимаю перед тобой капюшон.

Что гном и сделал.

— Балин к вашим услугам, — промолвил он.

— Ваш слуга, Бильбо Бэггинс, — отвечал Бильбо.

Потом гномы захотели узнать, что с ним было. Бильбо сел и рассказал все, кроме истории с кольцом («Не сейчас», — подумал он). Особенно слушателей заинтересовала игра в загадки; они сочувственно ежились, слушая про Голлума.

— А когда я не смог придумать другого вопроса из-за того, что он сидел рядом, — закончил Бильбо, — я спросил: «Что у меня в кармане?». Он не ответил с третьей попытки, поэтому я сказал: «Теперь выводи меня, как обещал!». Но он бросился на меня, чтобы убить, и я побежал и упал, а он меня в темноте не заметил. Тогда я пошел за ним, потому что слышал, как он говорит сам с собой. Он думал, что я знаю дорогу наружу, и рассчитывал меня догнать. Потом он сел в проходе, и я не мог его обойти. Ну, я перепрыгнул через него и бросился к воротам.

— А караульные? — спросили гномы. — Их что, не было?

— Еще как были, целая куча! Я прошмыгнул мимо них и застрял в двери, которая была приоткрыта совсем чуть-чуть, и лишился почти всех пуговиц, — Бильбо с сожалением оглядел порванную одежду, — но все-таки протиснулся, и вот я здесь.

Гномы смотрели на него с новым уважением, когда он рассказывал, как прошмыгнул мимо караульных, перепрыгнул через Голлума и протиснулся в дверь, словно это совсем не страшно и не опасно.

— Что я вам говорил! — со смехом сказал Гандальф. — Мистер Бэггинс совсем не так прост, как вы думаете. — Он странно взглянул на Бильбо из-под кустистых бровей, и хоббиту показалось, что волшебник угадал недосказанное.

Теперь пришел черед Бильбо задавать вопросы, ибо, если Гандальф и объяснил все гномам, его-то при этом не было. Ему хотелось знать, как волшебник появился снова и куда они теперь направляются.

Гандальф, сказать по правде, не прочь был лишний раз похвалиться своей мудростью. По его словам, они с Эльрондом хорошо знали о гоблинах в этой части гор. Однако их главные ворота раньше были на другом перевале, более легком, и они часто ловили заночевавших неподалеку путников. Видимо, теперь этой дорогой перестали ходить, и гоблины пробили новый ход к перевалу, которым шли гномы — совсем недавно, потому что до последнего времени он считался вполне безопасным.

— Придется поискать более-менее приличного великана, чтобы он завалил этот вход, — сказал Гандальф, — не то через горы совсем станет не пройти.

Как только волшебник проснулся от крика Бильбо, он понял, что произошло. При вспышке, которая убила схвативших его гоблинов, он успел проскочить в щель, когда та закрывалась, и последовал за пленниками и погонщиками до самого главного зала. Здесь, у входа, Гандальф сел, и, как мог в темноте, принялся готовить волшебство.

— Была — не была, — сказал он.

Но, конечно, Гандальф специально изучал колдовство со светом и огнем (вы помните, что хоббит не забыл волшебные фейерверки у старого Тука   ). Остальное вам известно, кроме того, что Гандальф знал про черный ход, как гоблины называют нижние ворота, те самые, в которых Бильбо потерял пуговицы. Кстати, о нем знали все, более-менее знакомые с этой частью гор, но без волшебника гномы в жизни не отыскали бы дорогу в темных туннелях.

— Ход пробили давным-давно, — сказал он, — отчасти как путь к отступлению, отчасти для ночных вылазок в предгорья. Гоблины стерегут его днем и ночью, так что еще никому не удавалось завалить эту дверь. Теперь будут стеречь вдвое бдительней, — рассмеялся волшебник.

Остальные тоже рассмеялись. Они лишились пони и снаряжения, зато убили Великого гоблина и много других в придачу, не потеряв никого из своих, так что, в конечном счете, могли считать себя победителями.

Однако волшебник быстро их охолодил.

— Мы немного отдохнули, а теперь надо трогаться, не мешкая. С наступлением ночи сотни гоблинов кинутся в погоню, а тени уже удлинились. Они возьмут наш след даже много часов спустя. К сумеркам мы должны быть далеко отсюда. Если повезет, ночь будет лунная. Гоблинам луна не помеха, но нам по крайней мере легче будет идти.

— О да! — ответил он на новые расспросы Бильбо. — В туннелях ты утратил счет времени. Сегодня четверг, а гоблины напали на нас в ночь с понедельника на вторник. Мы прошли многие мили через самое сердце гор и оказались по другую сторону хребта. Сейчас мы не там, куда спустились бы с перевала, а гораздо севернее, так что, хоть мы и срезали, дорога впереди не из легких. К тому же мы все еще довольно высоко в горах. Идемте!

— Ужасно есть хочется, — простонал Бильбо. Он вдруг понял, что ничего не ел с поза-позавчерашнего дня. Вообразите, что это такое для хоббита!.. Теперь, когда волнение улеглось, он чувствовал пустоту в желудке и слабость в ногах.

— Ничем не могу помочь, — сказал Гандальф, — разве что ты вернешься и вежливо попросишь гоблинов вернуть тебе пони и поклажу.

— Ну нет, спасибо! — ответил Бильбо.

— Вот и отличненько. Затянем пояса и вперед — не то попадем гоблинам на ужин, а это куда досадней, чем остаться без ужина.

Всю дорогу Бильбо оглядывался по сторонам в поисках еды, но ежевика еще только цвела, и не было, разумеется, ни орехов, ни боярышника. Он пожевал листик щавеля, попил из бежавшего через тропу ручья и съел три земляничины, однако сытости от этого не прибавилось.

Они все шли и шли. Тропа кончилась. Кусты, высокая трава между валунами, объеденный кроликами дерн, тимьян, шалфей, майоран и желтый солнцецвет — все кончилось; дальше шла осыпь. Стоило начать спуск, как из-под ног посыпались камешки, увлекая за собой камни побольше. Вскоре вниз уже катились, грохоча и вздымая пыль, целые глыбы. Казалось, весь склон пришел в движение; путники съезжали, вцепившись друг в дружку, вместе с грохочущей, дробящейся лавиной камней.

Спасли деревья. Высокие сосны, растущие прямо на склоне — передовой отряд темного леса внизу, — задержали движение. Кто-то схватился за ствол и повис на нижних ветвях, кто-то (как маленький хоббит) укрылся за деревом от летящих камней. Вскоре опасность миновала, камнепад закончился, только далеко внизу еще катились, ломая папоротник и прыгая на сосновых корнях, самые большие валуны.

— Ну! Славно проехались! — сказал Гандальф. — И никакая погоня не спустится здесь без шума.

— Еще бы, — проворчал Бомбур. — Зато им легко будет скинуть нам на голову парочку глыб.

Гномы и Бильбо не чувствовали ни малейшей радости: все потирали ушибы и синяки.