Сегодня война - Алексей Волков

Максим не удержался. Сходил, посмотрел на укороченное снарядом тело. Было жутко смотреть, во что может превратиться недавно здоровый человек. Ног нет, вообще ничего ниже грудной клетки. Лицо стало сплошной кровавой маской, тело разворочено, и даже пресловутый бронежилет ничем не помог.

– Что стоите? Соберите на плащ-палатку. Еще потери есть? – Ротный словно чувствовал, появился на позиции взвода. – Где замо́к?

Он имел в виду заместителя командира взвода.

– Еще во время атаки ранен. Эвакуирован первой партией.

Подразумевалось: сейчас будет вторая. А там, может, и третья.

– Кто из сержантов остался?

– Я! Командир первого отделения сержант Синицын.

– Принимай взвод, – старлей посмотрел на столпившихся бойцов. – А ты, десантура, будешь отделенным. Рука-то не болит?

– Ерунда, товарищ старший лейтенант. Жить можно, – усмехнулся Николай.

– Ты зря не геройствуй. В госпиталь бы надо…

– Что там делать? Сестричек кадрить? Так я вроде женат. Действительно, не ранение – ерунда. Поцарапало слегка. С таким на койке валяться стыдно.

Серанцев невольно посмотрел на десантника, как на идиота. Нормальный человек радовался бы, что удалось легко отделаться. И, разумеется, ни секунды не оставался бы на передовой.

Канонада на передовой окончательно стихла. Зато гремело где-то далеко в тылу и где-то впереди. Словно обе стороны обошли друг друга и теперь активно громили чужие коммуникации. Хотя, в действительности все обстояло гораздо проще. Артиллерия включилась в контрбатарейную борьбу и пыталась уничтожить неприятельскую. А так как располагалась она далеко от импровизированной линии фронта, то и снаряды с ракетами рвались где-то вдали. Даже результатов отсюда не узнать.

Пока боги войны выясняют свои отношения, царица полей может какое-то время отдохнуть.

– Лес горит, – встретил на командном пункте ротного Александр. – Далековато, в тылу.

– Так… Сильно?

– Отдельными очагами. Подожгли, самки собаки. Хотя, особо разгореться не должно. Ветерок слабый, дожди не так давно прошли… Не каждый очаг обязательно фатальное пожарище. Вот если бы напалмом или каким-нибудь объемным взрывом, тогда еще…

Ротный лишь кивал. Он меньше всего думал о лесных пожарах. Просто никогда не сталкивался с ними, да и вообще, мало ли на любой войне стреляли? И что, после каждого раза все вокруг выгорало?

– Васюкова убило…

– Знаю, – капитан помрачнел. – Если бы только его!

Он привычно закурил непонятно какую по счету сигарету.

– Знаешь, два года за речкой, и никогда таких потерь не было. Впрочем, там необстрелянных в бой не посылали. Да и противник был оснащен похуже. Вот сейчас артиллерия друг друга кроет, а ведь методы разные. У них – беспилотники, летают, рыщут, корректируют. А у нас… У нас наверняка обычная разведка. Передавал же мне кто-то о продвижении колонны! Не знаю только, войсковая эта группа, а то, может, какие-нибудь старички-патриоты. Благо, им даже легче не привлекать внимания. Скорее всего – комбинированная. И мирные жители, и профи. Единственное – это же наша земля.

Выражение лица Александра было усталым. Любой человек может позволить себе слабость. Даже офицер – пока не видят подчиненные. Рота уже потеряла убитыми и раненными треть первоначального состава. Такими темпами к темноте здесь не останется никого.

– Слушай… Давно хочу тебя спросить, – ротный хоть на секунду захотел отвлечься от мрачных мыслей. – Что было в Египте?

– Беспредел, – усмехнулся Александр. – Полнейший. Мы просто попали как кур в ощип. Самым элементарным образом. Торчали в отеле, когда вокруг такое началось! И как всегда, наше славное государство умыло руки. Прочих-то вывезли. Пришлось выбираться самостоятельно. Тем, кому повезло и кто нашел в себе силы. А там еще какой-то спецназ нас все пытался догнать да изничтожить… В общем…

Дальше говорить капитан не стал. Долго рассказывать, если все подряд, а коротко – не имеет смысла. Да и вспоминались ему отнюдь не тяготы пути, а одна миловидная попутчица. Они сидели вечером, ожидали основную группу, и Александр между делом учил девушку пользоваться автоматом Калашникова. Не самое банальное занятие для двух представителей противоположных полов, особенно учитывая чувства Александра. Чего таить, немолодой мужчина сам не представлял, что можно вдруг так увлечься в его возрасте! Даже ощутил себя если не мальчишкой, то юношей, словно не было груза лет, давней контузии, ранения, долгой жизни, в которой было все хорошее и все плохое…

Помнят ли его? Хотелось бы верить. Хотя для всех уцелевших они с Володей наверняка погибли при последнем отчаянном рывке к морю. Остались прикрывать, да так и не смогли догнать группу.

И почему так и не решился навестить запавшую в душу девушку в те пару дней, что провел в Москве? Ведь даже адрес узнал, а дальше – как мальчишка. Даже обрадовался командировке, мол, сразу по возвращении обязательно первым делом отправлюсь к одному весьма притягательному дому. Что такое трое, пусть даже – четверо, суток? Откуда взялась странная робость? Или это всего лишь понимание: не нужен Дине старый хрыч. Да, в какие-то моменты с ним могло быть интересно, да, в определенных ситуациях, хочется верить, смотрелся он неплохо, но это же не повод тешить себя иллюзиями! Молодость тяготеет к молодости. Дело даже не в неведомом парне, такие девушки не могут быть одинокими, соперник – ерунда, дело в разнице лет. Два человека – и словно выходцы из разных вселенных. Он же в отцы годится! И что такой может дать молодой девушке? Иные интересы, иные запросы… Смешно… Роман, не имеющий никаких перспектив. Можно сколько угодно хорохориться, однако возраст берет свое. Всякие болячки, следы прежней жизни… Да и сколько той жизни осталось? Даже если сегодня не убьют? Красавица и чудовище вместе остаются лишь в сказках, в жизни все обстоит иначе.

Честнее не искать встреч. Так и остаться мимолетным воспоминанием, если ей вообще захочется вспоминать бесконечную дорогу, кровь, грязь, опасности, смерти…

Захотелось тихонько взвыть от отчаяния. И почему все случилось именно так? Разминулись не в пространстве, а во времени. Столько лет искал, а когда нашел, оказалось: жизнь уже прошла, и все напрасно… Хоть бросайся под пули. Только обязанность любого солдата на войне не погибать, а выжить. Чтобы уничтожить возможно больше врагов.

– Товарищ старший лейтенант! Обед доставлен! – В своих не то мыслях, не то мечтах Александр не заметил возвращения старшины.

– Кухня? – уточнил ротный.

– Никак нет. Сухим пайком, – Сурен был немного обескуражен. Не сумел выбить положенное, а ведь бойцов кормить надо.