Боевое Братство - Сергей Фрумкин

Корабли самой большой эскадры Галактики один за другим возникали из подпространства сразу за пределами Солнечной системы и на почтительном расстоянии друг от друга.

Чтобы избежать столкновения как между собой, так и с любыми другими объектами, случайно или не случайно оказавшимися в зоне «сброса скорости», капитаны военных кораблей использовали ту же методику, что и капитаны гражданских судов: еще до прыжка рассчитывали планируемую траекторию и давали запрос по линиям галактической безопасности, чтобы выяснить, чист ли пункт их назначения. Поскольку все корабли людей действовали таким же образом, Единая Галактическая Система проверяла, не заявлен ли уже в чьих-либо маршрутных картах интересующий капитанов квадрат, сообщала, если путь свободен, получала подтверждение о намерении попасть в указанную зону в такой-то период, и в дальнейшем для всех остальных эта зона считалась занятой и недоступной.

Военные корабли отправляли свои запросы под грифом «совершенно секретно», но, несмотря на это, система продолжала помечать недоступными их зоны сброса скорости, чтобы никого другого не угораздило оказаться в опасном как для себя, так и для завершающих гиперпрыжок военных месте. Оставив от своей армады в девятьсот тысяч боевых кораблей только триста тысяч единиц, Рилиот и Тургаон не посчитали нужным проинформировать о своем маршруте ни генералитет армии, ни Секретариат Совета, но все равно вынуждены были обратиться к стандартной процедуре бронирования зон сброса скорости.

Генерал Леверсон положился на предположение Арбитражного Суда, что конечной точкой маршрута ядра Галактического Флота станет планета Земля. Более точные сведения он получил очень легко: затребовал у Системы галактической безопасности разрешение забронировать некоторую зону вблизи Солнечной системы и менял ее координаты до тех пор, пока не получил долгожданного необоснованного отказа. Он продолжил игру в «морской бой» и убедился, что запрет распространяется на значительный кусок территории, наиболее вероятную зону торможения многих и многих космических кораблей. А поскольку Мозг категорически отказывался объяснить природу препятствующих Леверсону объектов – даже после того, как тот назвался и предоставил коды наивысшего доступа, – сомнений не оставалось: именно там следовало встретить разыскиваемых Судом правителей.

Леверсон помчался к Земле на самой большой скорости, которую только мог выжать сверхскоростной разведывательный крейсер. На него играло то, что многочисленной эскадре требовалось время, чтобы собрать корабли в одном месте, а затем перестроить их для совершения дальнейших досветовых маневров. И еще необходимая разбежка в скорости тяжелых и маневровых крейсеров. Против выступала разница в расстояниях – Бровург располагался значительно дальше от Земли, чем зона космического побоища, откуда устремились к прародительнице человечества основные силы маршала Тургаона.

Тургаон сидел в огромном кресле в центре своей адмиральской каюты на борту «Бессмертного» – самого мощного тяжелого крейсера Лиги – и смотрел в бесконечно удаленную точку где-то на круглой стене помещения. Широкоплечий, мускулистый, в черном кителе и с потемневшим отрешенным ли­цом. Перед его носом взад-вперед нервно мерил шагами пол Первый Советник Лиги Объединенных Миров – Рилиот – весь в белом, напряженный, нервный и бледный.

– Противник приземлился на Земле, – задумчиво бормотал Советник. – Координаты уже известны.

– Да! – Голос Тургаона словно исходил от другого человека. Глаза маршала ничего не выражали – оставалось только гадать, что означало изреченное им слово.

Рилиот развел руками и стал объяснять, словно его кто-то слушал:

– Разведчики прибыли на несколько часов раньше нас и уже обследуют поверхность Земли. Судя по всему, космический город пиратов вышел из подпространства настолько близко к планете, что оказался захвачен ее притяжением и совершил вынужденную посадку на ненаселенной территории одного из государств.

– Как ты и предсказывал, – безо всякого интереса поддержал голос маршала.

– Да. На какое-то время Земля приковала их: чтобы подняться на орбиту, потребуется перенастроить двигатели – космические города не рассчитывались для посадок и взлетов. К этому моменту мы успеем оцепить планету и воспрепятствовать подъему пиратов.

– Корабль-матка всего лишь база.

– Я помню, но до сих пор ее не покинул ни один корабль меньших размеров.

– Разведчики все еще над противником?

– Да!

– Покажи.

Рилиот мысленно обратился к магнитному Мозгу, рецепторы которого прятались за обшивкой каюты. На всю круглую стену растянулось объемное панорамное изображение бело-голубой планеты. В самом центре проекции выделялось круглое искусственное сооружение черного цвета. Рилиот указал на этот инородный стальной объект:

– Мой план такой: прижав с воздуха, окружим силовыми полями, спустим десант, если не откроют шлюзов, пробурим обшивку…

– Согласен. Все верно. Почему же ты так нервничаешь?

На самом деле даже Рилиот не догадывался, каких титанических усилий стоило Тургаону не абстрагироваться от реальности и, более того, поддерживать с другом дискуссию: собрав всю свою волю, маршал сохранил связь с настоящим и даже в меру возможности консультировал Первого Советника во всем, что касалось управления флотом. Но если мозг великого альтина и не потерял способность логически мыслить, то самого обладателя мозга больше не волновала ни тема этого разговора, ни любые его возможные последствия… как и вообще ничто во Вселенной.

– Линти, Тургаон!

– Ты говорил, что не предчувствуешь для нее ничего плохого.

– Говорил и говорю. Сколько ни прислушиваюсь – ни тревоги, ни беспокойства.

– Тогда что пугает?

– Это и пугает! Я по-прежнему не вижу своей дочери! Не могу заглянуть в ее будущее! Не знаю, где она сейчас, не знаю, что с ней!

– Нет, знаешь, – лаконично парировал Турга­он. – Раз твое второе зрение не видит Линти, она на корабле пиратов.

– Наверное…

– Не наверное, а точно. И тебе нужно быть внимательней. Не слышишь, что вызывает капитан?

Поглощенный своими переживаниями, Рилиот действительно ничего не слышал. Голографическое изображение мужчины в черном капитанском кителе уже давно ожидало в углу каюты.

– Что случилось, Лерэн?

– Сэр! Крейсер с Бровурга!

– Чего хотят?

Тургаон поднял затуманенные глаза на друга:

– Разве не понял? Ты же ни разу не связался с Советом.

– Сэр! – продолжил капитан «Бессмертного». – На крейсере генерал Леверсон. Требует немедленно принять.

– Требует? Немедленно? – повторил Первый Советник.

Тургаон хмыкнул:

– Мы увели всю армию Лиги. Наконец-то они спохватились.

Рилиот виновато кивнул:

– Мне давно нужно было собраться с мыслями. Такая близорукость непростительна. Все мысли – вокруг корабля-скитальца, и ни одной – на Бровурге, на Совете, на Лиге. Даже посланника не по­чувствовал. Интересно, что же он скажет?

– Чтобы догадаться, не нужно быть альтином! – заметил Тургаон. – Нас отстраняют от командования.

Рилиот посмотрел на мрачного, погруженного в себя друга: «Ничего вокруг не видит, а мыслит лучше, чем все мы вместе взятые!» Он прислушался к внутреннему голосу. Все сходилось: Лига принимала меры. Советник вздохнул:

– Еще хуже. Пойду собирать вещи.

– Что «хуже»?

– Нас «вызывают» в столицу… Капитан, вы еще здесь? Конечно же примите посланника! Голограмма кивнула и пропала.

– И ты поедешь? – лишенным эмоций голосом спросил Тургаон.

Рилиот опять вздрогнул, медленно выдохнул и внимательно посмотрел на изображение голубой планеты, транслируемое с одного из разведывательных крейсеров где-то с орбиты Земли.

– Я вынужден.

– А дочь?

– Ей ничего не грозит.

Тургаон опять хмыкнул. На этот раз от его смешка по коже Рилиота пошел мороз.

– Ты уверен? – холодно добавил к своей усмешке маршал.

Советник вздохнул и откровенно признался:

– Я не вижу своей роли. Много раз заглядывал в будущее – не мне суждено помочь дочери. Я могу быть рядом, но не окажусь в нужное время в нужном месте. Поэтому…

– Поэтому ты поедешь?

– Тургаон! Я не хочу, но я вынужден! Леверсон не посланник Совета – он исполнитель Арбитража!

– Ну и…

– Пойми: я слишком нервничаю. Я больше мешаю людям делать свою работу, чем помогаю им. Возможно, без меня даже справятся быстрее. Если будущее вдруг прояснится, если только почувствую, что нужен Линти…

– Ты убеждаешь меня или себя? Рилиот сжал кулаки и повернулся лицом к стене-экрану, призывая на помощь всю свою силу воли.

– Конечно себя, – согласился первый альтин Галактики. – Смешно, но ты понимаешь: я не только не предугадываю своей роли в судьбе дочери, я четко представляю, что произойдет со мною: только-только узнал о прибытии Леверсона, а уже вижу себя выступающим свидетелем в Арбитраже. Иногда заглядывать в будущее неприятно – собственное решение как будто уже ничего не значит… С другой стороны, так понимаешь, что выбранный путь правильный. Я не ХОЧУ оставлять Землю, но я ЗНАЮ, что мне придется ее оставить. Леверсон имеет на этот счет очень строгие указания… Я вернусь позже… А ты?