Стальная мечта - Норман Спинрад

Войдя внутрь, путник оказывался в громадном пиршественном зале. По левую и по правую руку от зала тянулись ряды дверей, ведущих в спальные помещения. Здесь могли заночевать несколько десятков человек.

Эта пустующая в межсезонье охотничья ложа идеально соответствовала планам Феррика. Отсюда было достаточно близко до Вальдера, что облегчало все необходимые приготовления, которые легко сохранить в секрете: вокруг ни души. К тому же необходимость тащиться в глушь должна ясно дать партийцам понять, что первейшее и главнейшее требование нового вождя беспрекословная покорность. Кроме того, непривычная обстановка лишит их психологического преимущества. Железную дисциплину следует установить с самого начала.

Феррик решил встретить партийных руководителей в большом пиршественном зале. Стены громадного помещения были выложены из неотёсанного камня, пол выстелен досками. Темный сводчатый потолок уходил вверх, исчезая во мраке. По стенам горели, потрескивая, факелы. При дневном свете пламя их было почти незаметным. Пылало пламя и в большом камине. На стенах — оленьи головы, винтовки, луки, копья, булавы и прочие предметы охотничьего быта.

В центре зала располагался длинный дубовый стол, покрытый красным бархатом. На бархате в своем сияющем великолепии лежала Громовая Палица. Вдоль стола тянулись деревянные сиденья. Сам Феррик восседал во главе стола, лицом ко входу в зал. Его стул был несколько выше остальных. За его спиной находились двери на балкон, настежь распахнутые. Оттуда открывался захватывающий вид: северная кромка леса, а за ней — холмистая равнина, аккуратно расчерченная клеточками полей. На самом горизонте, в дрожащем мареве, виднелось крошечное пятнышко — Вальдер.

Двенадцать Рыцарей Свастики, еще не сменивших прежнего варварского обличья, заняли стратегические точки по всему залу, едва лишь со стороны двора донесся шум паробуса. Богель, Штепке и шестеро самых дюжих экс-Мстителей вышли во двор встречать прибывших. Феррик облачился в коричневое охотничье одеяние, чья вопиющая простота должна была выгодно выделяться на фоне одежд новоприбывших, подчеркивая тем самым крайнее пренебрежение вождя партии ко всяческим украшениям.

Ну вот, теперь, кажется, все готово.

Штепке, как ему было приказано, трижды громко ударил во входную дверь, церемониально испрашивая позволения войти. Феррик отдал приказ, и один из Рыцарей настежь распахнул двери. В движениях его было много энтузиазма и мало отточенности. Этому предстояло еще научиться доблестным Рыцарям. Богель и Штепке вошли в зал. Вслед за ними высыпала горстка каких-то бледных и невзрачных людишек средних лет, числом же всего шесть.

И это руководители Партии Человеческого Возрождения, цвет нации? Хорошо еще, что генотип у них явно беспримесный. Рядом со Штепке и шестью крепкими, преисполненными воодушевления экс-Мстителями, замыкающими группу, партийные руководители являли собой крайне жалкое зрелище.

Когда они приблизились, Феррик ощутил тоскливое раздражение: из такого материала ему предстояло создавать передовой отряд человечества.

Но его настроение тут же улучшилось, едва только Штепке, остановившись возле стола, резким движением сдвинув каблуки, выбросил вперед руку в древнем королевском салюте и проревел:

— Хайль Яггер!

Отлично. Если бы еще не излишне фамильярная ухмылка на лице бывшего предводителя Мстителей, было бы и вовсе великолепно.

Остальные Мстители тотчас же повторили жест Штепке, и восемнадцать луженых глоток проорали приветствие. Им не хватило еще выучки, этим славным парням, но все с лихвой возмещалось энтузиазмом.

Несколько мгновений партийные лидеры с недоумением взирали на происходящее. Очевидно, они не понимали, что от них требуется. Тогда стоявший рядом с ними Богель выбросил руку в салюте и выкрикнул:

— Хайль Яггер!

Голос его был чист, звонок и преисполнен слепой веры. Как-то нерешительно, вяло и вразнобой это сборище клеркоподобных заморышей собезьянничало мужественный жест салюта и кое-как выдавило из себя приветствие. Впрочем, на первый раз большего от них ожидать и не приходилось.

Богель произнес вступительную речь, восхитительную по своей краткости и простоте:

— Истинные! Вот наш новый вождь — Феррик Яггер.

— Я приветствую вас, — объявил Феррик. — Вам только что был продемонстрирован наш новый партийный салют. Не сомневаюсь, что вскоре вы разовьете в себе необходимые качества духа, чтобы проделывать это надлежащим образом. Но сейчас нас ждут более важные дела. Прошу садиться.

Богель и Штепке заняли ближайшие к Феррику места: Богель слева, Штепке справа. Затем расселись партийные чины, украдкой бросая взгляды на Громовую Палицу и, вне всякого сомнения, гадая — в самом ли деле их новый вождь, как утверждал Богель, способен ее поднять. Хрен с ними. В надлежащее время их сомнения будут рассеяны, а пока пускай открыто выражают свои сомнения проявляют себя.

Богель начал по очереди представлять всех руководителей, хотя, конечно же, Феррик загодя ознакомился с их историями и родословными.

Отриг Хаульман, процветающий содержатель таверны. Партийный казначей. Несколько хитрожоп, но всецело предан делу защиты генетической чистоты. Лояльность свою доказал, пожертвовав партии собственные сбережения. Тавус Маркер, специалист по коммерческой рекламе. В партии занимает должность секретаря по связи с общественностью. Хлипкий, нездорового вида человечек, вместе с тем известный как совершенно неутомимый труженик. Хеермарк Блут и Барм Декер. Первый — мясник, второй — мелкий полицейский чин. Наряду с Богелем основные партийные ораторы. Манреед Пармероб, в прошлом преподаватель истории, главный идеолог партии. Зигмарк Дугель, секретарь президиума. Сомнительная должность, учитывая тот факт, что в настоящее время партия едва насчитывает триста членов. Бригадир в отставке, имеющий связи в высших военных кругах, Дугель, вне всякого сомнения, в один прекрасный день очень пригодится. Вот и все. Вряд ли эту публику назовешь цветом нации, но все же народ не без потенциала.

Более того. Присутствие Штепке и его молодчиков, казалось, каким-то образом подбадривает эту публику, насыщая ее здоровой энергией. Ибо перед их глазами был пример людей, способных действовать не задумываясь, готовых на что угодно, если понадобится, и, совершенно очевидно, преданных Феррику беззаветно.

Уже сейчас становилось очевидным, что Феррику удалось встряхнуть эту сонную партию, привнеся в нее воинский дух и новое понятие о том, каким должен быть образцовый партиец. То, что партийцы присоединились к новому салюту, служило достаточным доказательством этого факта.

— Не будем терять времени, Истинные, — начал Феррик. — Я изучил текущее состояние дел в Партии Возрождения Человечества и пришел к выводу о необходимости безотлагательных изменений. Начнем с названия. Оно никуда не годится. В сознании простых людей оно ассоциируется с бесконечной болтовней по тавернам о патриотическом долге, а отнюдь не с сильной и решительной группой патриотов. Я думаю, подойдет что-нибудь вроде «Сынов Свастики». Со Времени Огня свастика является символом расовой чистоты. Тем самым упоминание свастики в названии уже заключает в себе понятие о наших целях. Причем теперь самый тупоголовый с легкостью нас поймет. Скажу больше: подобное название даст нам определенное преимущество в деле практической пропаганды, что станет очевидным несколько позднее.

— Вот он, почерк гения! — восхищенно воскликнул Маркер. — Наша цель и название партии теперь могут быть выражены одним лишь визуальным символом, и его легко поймет и расшифрует даже безграмотный. Ни у одной другой партии нет такого мощного инструмента для привлечения голосов избирателей.

На Феррика произвела впечатление сообразительность Маркера. О многом говорило и воодушевление, которым были пронизаны его слова. Открытие в подчиненном такого качества на столь раннем этапе знакомства само по себе было многообещающим. Может, все не так уж и плохо, как показалось вначале. Возможно, и из остальных хилятиков выйдет толк.

Остальные в ответ на реплику Маркера что-то забормотали себе под нос, кивая головами. Кроме теоретика Пармероба, который явно был не согласен. Наконец он не выдержал:

— Название «Партия Возрождения Человечества» возникло не вдруг: оно является результатом кропотливого интеллектуального труда. Оно одобрено большинством и точно отражает изначальные позиции нашей партии.

— Точность и сила — вещи разные, — заметил Феррик. — Название партии должно быть таким, чтобы его с ходу мог выговорить сержант-майор.

Пармероб начал заводиться.

— Я лично сформулировал в свое время название и платформу нашей партии, — заявил он. — Мы выступаем за чистоту истинно человеческого генотипа, за усиление жесткости законов об охране генетической чистоты, за изгнание навеют всех мутантов со священной земли Хелдона, за распространение хелдонского правления над новыми территориями и за очищение генофонда вновь приобретенных территорий настолько, насколько это возможно. Такова наша формула возрождения расы истинных людей; отсюда и название Партия Возрождения Человечества.