Человеческая оболчка (СИ) - Котаев Алексей

— Вот про это я и говорил!

— А ну, цыц! Тут я главный, и мне решать, будет он помогать каравану, или только помешает.

— Да помешает он, че не ясно вам что ли? Он же трясется весь, отстаньте от парня. — начал высказывать свое мнение Дан, но Регал остановил его, положив руку на плечо.

— Можно подумать ты не трясся в своей первой поездке, а малыш Дан? Да и парнишка-то не так прост. Кто из вас смельчаков убивал засадное чудовище? То-то и оно. А он убивал.

— Ты гонишь, бородатый, — чуть ли не хором сказали молодые парни. — Сам то в это веришь?

— Местные так сказали, да и мясца я вашу порцию приволок, уж эту шерсть я никак не спутаю. — Регал достал из кармана сверток и кинул на панель, после чего налил из термоса в кружку горячий отвар и глотнул, глядя на Айзека. — Но вот как ты это сделал — для меня загадка.

— Вот этим. — парень достал из-за пояса свой необычный пистолет. — Правда, не с первого раза, один патрон так и не выстрелил.

Дан выхватил его из рук Айзека, и открыл ствол, достав оттуда синий патрон. — Да он гонит, старый обрез с отсыревшим патроном. Этот тоже не выстрелит. Пшикнет только, даже не напугает никого! — Дан открыл бойницу и высунул дуло на улицу. Щелчок курка повел за собой вспышку и дым полез в кабину из оружия. Выстрела не было.

Айзек в шоке упал обратно на сиденье. Патроны, что так бережно хранили они с дедом, были его последним шансом на спасение, и вот последний из них был предательски выкинул на улицу.

— Не спеши ты Дан, думаю, парень не врет. Если история кажется тебе абсурдной и очевидной ложью — вполне вероятно, что она будет правдивой. Ну, по крайней мере, в этот раз.

— Бля, последний патрон… — расстроился было Айзек, но Регал вытянул из-под сиденья две коробки, в одной из которых были навалены синие и красные гильзы, сродни той, что была в стволе обреза, так бережно охраняемая Айзеком.

— Ну вот тебе и первое задание, начиняй патроны. Лентяй Дан тебе поможет. Только не подорви тут ничего. Заодно и свой восстанови. Так хотя бы будет из чего стрелять.

— Слышь, бородатый, а не слишком ли ты щедрый? — возмутился Дан. На что Регал только рассмеялся, похлопав его по спине.

— Да не ревнуй ты, мальчишка, спишем его патрон с организации, скажем, что пришлось пострелять по дороге! — громко хохотал старший, явно выпячивая свою хитрую и жульническую натуру. — Айзек, прими знания, но не перенимай повадки у этого молокососа, а то жизнь станет грубой и жестокой по отношению к тебе. Я-то уж знаю, что все вы, молодые, импульсивные и горячные. Вот Берси молодец — молчит, стареть начал. Ахахах!

Регал слегка поклонился, после чего дернул ручку двери грузовика, едущего на приличной скорости, и вывалился наружу. За окном мелькнул снегоход и умчался вперед, в голову каравана.

— Куда это он? — спросил Айзек.

— В главную машину, его пост там, — ответил Берси, затягиваясь очередной самокруткой.

Дан разложил столик, закрепленный на стене кабины и поставил банки и специальную машинку, что лежали в одной из коробок на него. — Так все-таки, как ты завалил засадного монстра?

Айзек признался, что образ ему только помог. Рассказал все, начиная от того как он сидел на дереве в ожидании смерти, до того момента, как зверь упал замертво, раненый изнутри хитрой ловушкой, что придумал его старик. Дан и Берси громко смеялись, слушая историю о том, как парень обоссался, чуть не умерев, сидя на ветке. Зато история получилась честной и красочной. Ребята больше не сомневались в правдивости рассказа, потому что придумать такое вряд ли бы получилось с ходу. Разговорившись со своими одногодками, Айзек расслабился, и уже не чувствовал себя так некомфортно. Дан показывал, как снаряжать патроны, скрупулезно отмеривая на весах все, что он начинял.

— Смотри, Айз, вот это — порох, его должно быть ровно два грамма. Показываю на примере вот этих патронов, потом сам, — Дан крутил в руках две пустые гильзы, совершенно не обращая внимания на качку в кабине. — Достаешь старый капсюль, потом берешь из коробки новый, запрессовываешь его сюда. Далее — порох. Отмеренный, засыпь вот так и придави сверху пыж, чтобы он сидел плотно. Воздух и влага вредят выстрелу. Далее идет то, чем ты хочешь стрелять, тут все зависит от ситуации. Вот, например, стреляй ты в чудовище пулей — умер бы. Она бьет далеко, хоть и не очень точно, и ее удар сконцентрирован в одной точке. Удар получается неслабый. Человека бьет насквозь. Дробь, в свою очередь, ты уже видел в действии. Она эффективна при ударе по площади, особенно хороша против мелкой дичи, в которую пулей не попадешь. В этот положим дробь. Ее количество зависит от типа ствола, что у тебя. Твоя рука болела после выстрела?

— Я думал, что сломал запястье.

— То-то и оно. Фишка в том, что твой патрон не рассчитан под твое оружие. Данный боеприпас очень гибок в исполнении и использовании. Поэтому каждый начиняет его сам. В твоем случае дробин должно быть меньше, иначе масса патрона несопоставима с массой ружья. Хотя твою фиговину и ружьем-то не назовешь, тем не менее штука очень полезная.

— Дан, погодь, а откуда ты вообще это все знаешь?

— Да батя мой, с самого моего детства заставляет меня этим заниматься. Я с восьми лет, наверное, езжу на этих машинах, и стреляю налево и направо. Коробка под тобой — настреляна мной и Берси за этот год.

— А если не секрет, твой отец сейчас тут?

— Да, это Регал.

— Ну вот теперь понял, что у вас за отношения.

— Давай без этого. — отмахнулся Дан. — Поверх дроби или пули кладешь прокладку, а потом закатываешь патрон на этой машинке. Показываю еще раз, потом сам.

Дан был невероятно сконцентрирован на деле. Для него огнестрельное оружие было сродни охоте для Айзека. Он понимал в этом и имел огромный опыт. Ему было интересно заниматься тем, чему его научил отец, и всем своим видом он давал понять, что преуспел, и в какой-то мере преумножил семейное дело.

Айзек был рад попасть в компанию людей, так похожих на него, ведь он, в свою очередь, знал про охоту, если не все, то очень многое, отдавая предпочтение ловушкам, и пневматическому оружию. И как только Дан закончил демонстрацию — предал все в руки Айзека, пристально наблюдая за его действиями. Айзек снаряжал пули, вместо дроби, потому что того требовала ситуация, и спустя десяток штук уже мастерски справлялся с этой задачей, понемногу привыкая к раскачиванию кабины. В лобовом стекле виднелась цистерна впереди идущей машины, и Берси, по своему обыкновению, сидел и курил, полулежа, ведь машина шла на установленной конвоем скорости и не отставала от впереди идущей. Так небо начало потихоньку темнеть и снег впереди машины начал подсвечиваться фонарями.

Берси подозвал Дана и передал ему управление. Сам встал и начал одеваться. Все как обычно, и как у всех в этих местах: нательное белье, теплый комбез, большие ботинки. Два комплекта крагов и длинный плащ, что защищал от резкого ветра. Закинув винтовку за спину, Берси натянул на лицо маску и шарф, махнул Айзеку и вышел наружу. По крыше вновь раздались гулкие шаги.

— Смена по четыре часа. Потом меняемся. Быть может в итоге ты немного нас разгрузишь, может даже поесть приготовим. — сказал Дан, не отрываясь от дороги, лишь тыча пальцем в кусок мяса, что лежал на панели.

— Это-то я понял, но вот важный вопрос: а как он курить-то там будет?

— Ахахах. Никак, поэтому курит за двоих тут.

Темная ночь нависала вокруг конвоя. Тревога Айзека понемногу усиливалась, но глядя на спокойного соседа тут же отступала. Быть может, ночь для них, это просто ночь, и нет в ней никаких опасностей. Хрип рации с наступлением темноты начал раздаваться все чаще, означая то, что контроль над движением конвоя усилился. Дан сидел полусонный за рулем, ведь время, отведенное на отдых, он потратил на Айзека. Могло показаться, что он был этому не сильно рад, но ему, как и самому охотнику, выпала редкая возможность пообщаться с близким по духу человеком. Быть может, именно поэтому Регал определил Айзека именно сюда, в замыкающий звено грузовик. Разрезая темное заснеженное поле, излучая в разные стороны лучи желтого света огромный железный змей несся на север. Грохоча и разбрасывая клубы черного дыма, он старался не прекращать движение ни на минуту. Слишком уж это было опасно