По рукам и ногам. Книга 1 - Шеол Анна

– Да? – Опять чуть ли не «Да, зайчик». Такое нежное и многозначительное «да». – Нет, всё уже в порядке. Я сейчас в Витто. Да, думаю, что надолго. Не один, – Ланкмиллер даже брови приподнял, смерив меня многозначительным взглядом.

Пришлось прислушиваться.

– «Шиффбау» опять хочет у тебя крупный заказ утянуть, – обеспокоенно сообщили с той стороны провода, – если так пойдёт и дальше, фирма придёт в упадок. Может, кто-то есть в твоей компании, кто сливает им всю информацию?

– Да, я уже планировал сегодня к ним наведаться. Думаю всё исправить.

– Знаешь, я через несколько дней тоже в Анжи заглянуть намереваюсь, – каким-то намекающе-хитрецким тоном пробасили вдруг из трубки.

– Правда? – Ланкмиллер сразу же оживился. – Может, тогда заедешь? А то без тебя как-то совсем уныло.

– Заеду, не переживай. И будь там начеку.

– Да это прям ванильный боевик какой-то. Или мелодрама… – прокомментировала я, обнаружив всё-таки своё платье где-то на полу, безнадёжно смятое. Поспешно натянула его.

Мучитель убрал телефон в карман и вновь перевёл на меня взгляд, на этот раз настороженный – он видел, что я грела уши. Пару секунд длилась внутренняя борьба, которая увенчалась оглушительным поражением сил разума.

– Умоляю, не бей за то, что я сейчас спрошу. – Заёрзала на кровати, кусая губы и подбирая слова. – У тебя с этим… бизнес-партнёром… какого рода отношения?

Кэри просто так нежно с ним, будто там большая платоническая любовь. Я не слышала у него этих интонаций в других беседах, ни с кем больше.

– Какое твое дело? – вяло отмахнулся Ланкмиллер.

– Постой, ты серьёзно? Ты всё-таки… – Я даже с кровати вскочила, правда, не рассчитав силы и длину запутавшейся где-то цепи, упала обратно. – Ты спишь с мужиками! – провозгласила уже в положении лёжа, воздевая руки к потолку.

Это было… неожиданным открытием.

– А похоже? – Кэри вдруг низко склонился надо мной, придавливая запястья к покрывалу.

– Знаешь, вообще-то… не очень. Учитывая то, что ты вытворял со мной ночью, я бы, пожалуй, назвала это твоим… маленьким увлечением. Не основная специализация, а так, баловство.

– Уже значительно ближе к правде, – удовлетворённо кивнул хозяин, усаживаясь сверху.

Попытки выползти из-под него по-тихому не окончились успехом, поэтому я попросту вжалась в простынь под его тяжёлым внимательным взглядом.

– Ланкмиллер…

Договорить он мне не дал, мягко опустив кончики пальцев на губы.

Медлил, да притом ещё и нарочно. Прошлой ночью он такой неторопливостью совсем не отличался.

Дышалось мне плохо, я даже не могла понять, почему.

– М-да, быстро спесь вышла… – с кривой усмешкой резюмировал Кэри. – Что, пробуешь на вкус, каково это, когда твоя жизнь принадлежит другому и ты не в силах сделать с этим ничего? Непривычно, да? Обожаю это выражение лица.

И сущую ненависть на нём – тоже?

Что-то он быстро забыл, что он, в общем-то, не первый мой хозяин, что до него был Чейс и что он тоже был непредсказуем, как чёрт, и совсем не отличался выдающейся добротой.

Воздух в комнате был словно дрожащий от напряжения.

– Слезь с меня, Кэри, – я дёрнула бедрами, – дышать нечем…

– Нечем? – брови мучителя взлетели вверх. – Я вроде у тебя не на груди сижу. И вообще, за неё не принимался.

– Ну этого ещё не хватало. Может, пошутишь по поводу её размера ещё раз? Вдруг до меня не дошло, – я мрачно хохотнула.

Ланкмиллер ответил сахарной улыбкой, от которой меня мгновенно проморозило до костей.

Он пока что не делал ничего такого непотребного. Но в том, что он делал, сквозило столько всеобъемлющей власти и похоти, что делалось не по себе. Всего лишь по щеке гладил, вроде бы и ласково даже. Но мне хотелось сбежать гораздо сильнее, чем вчера вечером. На мне сейчас не было ошейника, но я всё равно ощущала его очень отчётливо. То, как холодит загривок металлическая застёжка. То, как он сжимается на шее, душит, и от этого всё перед глазами расплывается неровными красными пятнами.

Кэри вдруг резко подался вперёд, так что его губы оказались напротив моих. Он обдавал их своим горячим дыханием, привнося в мой маленький безрадостный мир очень много смятения. Я стиснула в кулаке нагретую солнцем простынь.

Поцелует сейчас?

Ланкмиллер в секунду опустился ниже и оставил на шее моей крайне качественный засос, прикусил зубами так, что я даже поморщилась от боли.

Ах да, он же не особо жалует поцелуи в губы со мной. Точно.

Кэри облизнулся и как ни в чём не бывало слез наконец с меня.

Я задушила облегчённый вздох в подушке и вскочила сразу же, чтобы вновь не оказаться в уязвимом положении. Вскочила, запнулась о собственную цепь и рухнула на Ланкмиллера.

Сам он едва ли пошатнулся от этого, но сразу же, пользуясь моментом, недвусмысленно прижал к себе. Мне очень многого стоило не выругаться ему в рубашку.

– Бесит это платье, – я хаотично дернула за лямку, отвлекая его и своё внимание, – постоянно с плеч сползает.

– У тебя красивые плечи. Нежные, – сказал вдруг Кэри с неожиданной теплотой, выпуская из своих объятий, и я застыла.

– Есть ли ещё что-то… что тебе во мне нравится? – Голос вышел странный, абсолютно неживой и будто вообще не принадлежащий мне. Впрочем, кажется, мы оба сказали то, чего не хотели.

– Почему ты смотришь на меня так, будто тебя ударили? Слушай, золотце… Готовить умеешь? – Кэри с головокружительной скоростью сменил тему, будто ему и самому вдруг стало от этого некомфортно.

– Не особо, – вздохнула я, вновь безжизненно повалившись на кровать.

– Готовить не умеешь, трахаться пока что – тоже. Чем ты только занималась в своём бордель-кафе? – он так спросил, будто сварливая маманя.

– Еду разносила, ты интересовался уже. У кого из нас двоих тут проблемы с памятью?

– Жаль… придётся опять приглашать прислугу, – он прошёлся по комнате, словно собираясь с мыслями, потом снова обернулся ко мне. – Хочу сегодня отвезти тебя к доктору, проверить, вдруг Генрих и правда что-то там повредил ненароком, уж больно вид у тебя нездоровый. – Он опустился на колено возле кровати и принялся возиться с замком на моих оковах. У меня аж сердце затрепетало от ожидания, что меня освободят.

Ланкмиллер велел следовать за собой в столовую. Спустившись вслед за ним по лестнице, я обнаружила, что первый этаж до самого потолка затопило солнечным светом. Окна здесь были больше, и почти каждой стены, каждой доски в паркете коснулось солнце.

Служанок видно не было, но кто-то, очевидно, здесь уже похозяйничал: у входа стоял привезённый нами чемодан, и уже на подступах к кухне витал абсолютно сногсшибательный запах еды. Неужели это… всё его рук дело? Будет очень забавно, если да.

На столе обнаружились две тарелки: яичница с беконом и овощами, поджаренные тосты.

Кэри смотрел на эту картину две секунды в задумчивости, потом спустил вторую тарелку вниз, пояснив это сухим, острым, как нож:

– Кику ест на полу.

Я так и не смогла выдавить из себя ничего, кроме несуразного:

– Я не голодная.

Это было ложью, я на деле с ума сходила от голода, но эта его выходка будто вообще отрезала мне все человеческие чувства.

– Когда надумаешь, остынет, – мучитель равнодушно пожал плечами. Он будто не понимал, что делает со мной, хотя это, очевидно, было частью плана.

– Вряд ли я надумаю.

– Что ж, заставлять не буду. В таком случае иди собираться. Вещи увидишь в холле.

Он так спокойно среагировал, потому что планировал проучить меня голодом – это прекрасно читалось у него на лице. Как мало он знает о том, что в Шоколаде нас по этой части мучили гораздо активнее. Чейс просто забывал списать еду для обслуги, и приходилось ходить голодным по два, по три дня, всю смену на ногах. Голодом меня не испугаешь. Приятного мало, конечно, но я хотя бы знаю, что могу его пережить. Первые несколько дней.

– Какой же ты всё-таки урод, – не сдержавшись, выпалила я уже в самых дверях столовой. – Жаль, что не сдох так же, как твой отец. На хрен вообще вести человеческую жизнь, если в тебе ничего человеческого нет.