Задача со всеми неизвестными - Ксеня Роу

– По-моему, я его нашла.

– Кого?

– Рыжего. Похож?

Настя долго вглядывалась в изображенное крупным планом лицо на аватарке и сказала:

– Не просто похож, это один человек. – У Насти пискнул телефон. – О, Лешка видео прислал. И просит всех оставаться на своих местах, сейчас прискачет.

Я увеличила картинку, Настя включила видео и поставила паузу на том моменте, где лучше всего было видно лицо. Сомнений не осталось – это был наш рыжий.

– Что в профиле указано? – спросила Настя.

– Почти ничего. Город – Раевск, учился в автодорожном. Все.

– Как его зовут? Я погуглю.

– Всеволод Титов. Всеволод, Всеволод, Всеволод.

– Полякова, тебя замкнуло?

– Да, у меня это имя где-то в чертогах разума крутится.

Вверху всплыло уведомление, закрыв половину лица рыжего – пришло сообщение от бабушки: «Дозвонилась Наташе?»

– Ба, ну не сейчас! Неужели я бы не написала, если бы Гаврюшу нашла? – Я ответила: «Нет» и замерла. – А Всеволод – это Сева?

– Иногда Сева, иногда Володя.

– Мне Гаврюша рассказывала, что у дяди Льва Андреевича был еще один племянник. Сева. Очень хороший мальчик.

Глава 13. #поспокойнее #Гаврюша??? #выстрел

– Значит, рассказываю: если Сева – хороший мальчик, то Леська права, – рассуждал примчавшийся к нам Леша. – Допустим, у Львиного сердца возникли какие-то проблемы. Допустим, он обратился за помощью к родственнику. Они придумали операцию по спасению исчезающего вида в лице Льва, отвезли его куда-нибудь подальше, а Сева живет в его квартире и ждет.

– Чего ждет? – хором спросили мы с Настей.

– Чего-то страшного, наверное.

– Я, конечно, сама это придумала, но теперь мне кажется, что придумала фигню, – сказала я. – Во-первых, это каких масштабов должны быть проблемы, чтобы устроить подобное? Во-вторых, Гаврюша говорила, что Левушка с братом не общается. Точнее, сам Сева ей так говорил. Ладно, он мог и соврать, если у Левушки серьезные проблемы, но… Тогда получается, что наш Левушка готов своего родственника подставить? Я пока спрячусь, а ты там поживи под непонятно какой угрозой? Как-то это не вяжется с человеком, который Гришину-жену от Гришина-мужа защищал.

– Как только ты перестанешь делать из Левушки героя, в твоих суждениях перестанет хромать логика, – назидательно проговорила Настя. – Ты сама сказала про масштабы проблемы: Гришин его мог и не испугать, а если представить, что за Левушкой какая-нибудь банда охотится… Хотя он и банда – это как я и кей-поп. Пересечение невозможно.

– Да, какой-то Львович совсем ноу криминалити, – согласился Леша.

– А если все наоборот? – я щелкнула пальцами. – Это не Левушка прячется, а хороший мальчик Сева?

Настя хмыкнула:

– Прятаться у родственника – это что-то на гениальном. И пропажу Левушки это никак не объясняет.

– А мы ничего не знаем об уровне их интеллекта, – отмахнулась я. – А пропажа выбивается, да. Но если все так, как мы думаем, то Лев Андреевич может что-то тайно делать ради спасения хорошего мальчика Севы.

– Если честно, кто бы там кого ни спасал, меня немножечко отпустило, – вздохнул Леша.

– Почему? – спросила Настя.

– Потому что родственник – раз, потому что хороший мальчик, согласно характеристике от гражданки Гаврюши – два, и потому что можно чуть менее истерично искать – три. Если вообще нужно. Может, сами разберутся.

– Мне так нравятся ваши «если», – проворчала Настя. – А если там Сева, но совершенно другой? Секунду. – Она покопалась в телефоне и с чувством прочла: – «Имя Всеволод находится на 56-м месте по популярности в России». Ну?

– Бро, такие совпадения бывают только… Нигде.

– Мы и про Гришина говорили то же самое – тот рыжий, этот рыжий, морду бил, злой ходил. И что? – откликнулась Настя. – Вот когда мы будем уверены, что рыжий Сева – это тот самый Сева, тогда можно в каком-то смысле расслабиться. А подтвердить или опровергнуть эту версию легко – показать фотографию Гаврюше.

Я кивнула и снова набрала номер Гаврюши, хотя это было глупо – возле дома она не появлялась и мне не перезванивала.

– Куда она делась? – спросила я, как будто Настя с Лешей могли знать ответ.

– А давно не отвечает? – поинтересовался Леша.

– С утра.

– Ответит. Не могла же она тоже исчезнуть.

* * *

Гаврюша не появилась ни через час, ни через два. Бабушка совсем перестала сердиться и всерьез забеспокоилась, обещая вернуться как можно скорее, Настя по уже знакомым номерам обзванивала больницы – мало ли, человек в возрасте. Мне пришло в голову позвонить в театр – нам сообщили, что Наталья Гавриловна на больничном и выйдет в понедельник. Мы с Лешей зачем-то сбегали в парикмахерскую, где бывала Гаврюша, но сегодня ее там не видели.

Леша хмурился, что было ему совершенно несвойственно, и спрашивал:

– Что думаешь, Лесь?

– Думаю, что я разучилась думать. Мы столько ерунды сделали в последнее время, а считали, что рассуждаем адекватно. Я думала, что Гаврюша перед концертом в салон пошла, а она пропала. Я думала, что у Левушки в квартире как минимум серийный маньяк скрывается, а там, скорее всего, мирный житель. Леш, почему я такая бесполезная и тупая?

– Понятно, депрессивное настроение передается воздушно-капельным путем. Вчера Настюху накрыло, сегодня тебя. – Леша положил руку мне на плечо. – Значит, рассказываю: бесполезные и тупые не делают ничего полезного и тупят, а это не про тебя. Просто иногда нужно переделать кучу фигни, чтобы выйти на правильный путь. Дело закрыто.

– Тебе надо мотивационные курсы вести, станешь миллионером.

– Обязательно стану. Вот Гаврюшу отыщем и стану. Теперь у нас выбора нет – обязаны ее найти, иначе как же мои миллионы?

У меня зазвонил телефон, я посмотрела на экран и чуть не вскрикнула.

– Леш, Гаврюша! – Не с первого раза смахнула иконку с трубкой и от волнения забыла поздороваться: – Наталья Гавриловна, вы где?

– Лесенька, моя девочка, здравствуй! Передай бабушке мои глубочайшие извинения! Сожалею, не смогла до нее дозвониться.

– Вы где? – повторила я.

– Моя девочка, я решила устроить себе небольшое приключение, – Гаврюша громко рассмеялась. – Путешествие по булгаковским местам. Так что я в отъезде, моя милая.

– Чего? Наталья Гавриловна, какие булгаковские места, вы же…

Вообще-то я хотела сказать, что Гаврюша наотрез отказывалась уезжать перед открытием театрального сезона, и последний писатель, который ее интересовал – это Булгаков, но она меня перебила, почти прокричав:

– Да, я обожаю творчество великого Михаила Афанасьевича! А кого еще любить, не Чехова же. Понимаешь, моя девочка? Так что погуляю по Патриаршим, зайду на Большую Садовую… Ну-ка, Лесенька, где проживал Берлиоз?

– 302-бис, квартира 50, – послушно ответила я, и на долю секунды у меня потемнело в