Война буров с Англией - Христиан Девет

6 апреля мы встретились с ним у Даспорта, на дороге между Деветсдорпом и Вепенером, в десяти милях от Яммерсдрифта, где в это время находился на реке Каледон полковник Дельгетей со знаменитыми английскими полками (Cape Mounted Rifles и Brabant’s Horse). Я называю их «знаменитыми», хотя должен признаться, что никогда не мог заметить, в чем, собственно, состояла их знаменитость. Посланные мною разведчики сообщили мне, что их было 1600 человек и что они возвели очень сильные укрепления. Число их меня не испугало; но история с Ледисмитом, Мефкингом и Кимберлеем заставила меня призадуматься, стоит ли делать облаву на волка или ждать, пока он сам выйдет.

Но чудовище не показывалось и окапывалось со всех сторон еще сильнее. Полагая, что лорд Робертс может в каждый момент выслать подкрепление, я боялся потерять время и решил сделать нападение. С этою целью я послал по направлению к Блумфонтейну и Реддерсбургу хороших разведчиков, разместив в то же время отряды генералов Пита Девета и А.П. Кронье на восток и юго-восток от столицы.

7 апреля рано утром я сделал нападение в двух пунктах: с юго-западной части укреплений и с юго-восточной — и открыл огонь на расстоянии 500—1500 шагов. Ближе подойти было нельзя, так как не было никакого прикрытия. Подойди я ближе, я потерял бы несколько драгоценных жизней.

Через несколько дней подошли мои подкрепления, с помощью которых я мог бы совсем запереть англичан. Но позиции их были таковы, что их оказалось невозможно обстреливать с двух сторон. Мы осаждали их несколько дней, ежедневно отнимая скот, и захватили 800 упряжных быков и 300 лошадей.

Каждый из моих бюргеров горел желанием досадить именно этим английским полкам Cape Mounted Rifles и Brabant’s

Horse. Люди, из которых они были набраны, жили в Африке и хотя не были ни оранжевцами, ни трансваальцами, но, как африканцы, не должны были бы наниматься на службу против нас. Так думали мои бюргеры. Конечно, никому из них не приходило в голову ставить Англии в упрек, что она набирала в состав своих солдат всевозможных подонков общества, но осуждать тех, которые сами нанимались на службу Англии, — от этого бюргеры не могли удержаться. Они хорошо понимали, что, поступая в наемную службу к англичанам, наемщики думают совсем не о праве голоса иностранцев в наших делах, а исключительно о пяти шиллингах, получаемых ими поденно от Англии. И понятно, что, умирая, они не оставляли доброй памяти о себе среди бурского народа. Напротив, скорее презрение и отвращение возбуждала память об африканце, пошедшем войной на брата-африканца. Нельзя, конечно, осуждать колониста Капской колонии или Наталя, если у него не хватало мужества заодно с нами идти против Англии, но всякий имеет полное право осуждать колонистов, идущих на такое дело за пять шиллингов против людей, рожденных и живущих на одной с ними территории. Увы! Подобные люди всегда были с искон веков, еще с того времени, когда Каин убил Авеля, но, как известно, Каин вскоре горько за это и поплатился.

Пока мы осаждали африканцев, пришло известие, что огромные неприятельские колонны идут со стороны Реддерсбурга и Блумфонтейна. Они шли такими массами, что отряды генералов А.П. Кронье и Пита Девета не могли бы задержать их, а потому я послал им подкрепления: сперва комманданта Фури, а затем генерала Я. Вессельса.

В это время возвратился генерал Фронеман, которого я посылал в Смитфельд. Он прошелся туда даром, так как в Смитфельде узнал, что английский отряд, состоявший из 300 человек, ушел, но что его можно было бы задержать, не дав ему дойти до Аливаль-Норда. Но он не мог убедить комманданта Сванеполя идти вдогонку за ушедшими и пошел один с 50 людьми. Он увидел англичан у Брандзиктекрааля, в двух часах от Аливаль-Норда. Но ему пришлось повернуть назад, так как и думать нечего было о том, чтобы окружить их 50 человеками. Тем не менее поход его не прошел совсем бесплодным.

Генерал Фронеман вернулся ко мне, собрав 500 бюргеров, разошедшихся прежде по домам. Нам пришлось благодарить главным образом лорда Робертса за то, что они, пожелав снова разделить с нами общую участь, вернулись к нам.

Он не сдержал своего обещания, данного в выпущенных им прокламациях, щадить имущество и обеспечить личную свободу бюргеров. В окрестностях Блумфонтейна, Реддерсбурга и Деветсдорпа, а также в других местах, где только попадались бюргеры, сидевшие смирно на своих фермах, англичане забирали их и брали в плен. То же самое проделывала и та колонна, которая попала в наши руки у Мостерсхука. Я освободил тогда 5 бюргеров: Давида Штрауса и четверых других забранных, когда они мирно ехали со своих ферм между Деветсдорпом и Реддерсбургом. Такое нарушение собственных обещаний доставило лорду Робертсу плохую славу между бюргерами. Они ясно увидели, что верить англичанам нельзя, и, заботясь о собственной сохранности, поступили снова на военную службу. Я послал телеграмму президенту Штейну с извещением о новом присоединении бюргеров, прибавив при этом, что лорд Робертс оказался моим лучшим союзником.

Генералу Фронеману и его новым воинам тотчас же нашлось дело. Со стороны Аливаль-Норда шло сильное подкрепление к англичанам, и я послал его туда с 600 людьми. Он встретил неприятеля у Бусманскопа, и между ними произошла стычка. В то же время я получил рапорт из Деветсдорпа от генерала Пита Девета, который сообщал мне, что силы неприятеля были так велики, что ему пришлось уступить.

Генерал Пит Фурй также дал мне знать, что имел у Паарденфонтейна непродолжительное, но горячее сражение с неприятелем, пришедшим из Блумфонтейна, и должен был отступить. Генерал Пит Девет был того мнения, что я должен в эту минуту бросить осаду и идти по направлению к Таба-Нху.

Видя, что все мои подкрепления со всех сторон возвращаются назад, я согласился с тем, что надо оставить мысль об осаде и лучше идти с большим числом людей за англичанами по направлению к Норвальспонту. Я убедился, что невозможно было удержать неприятеля в его движении вперед. В этом генерал Пит Девет со мной не соглашался. Он думал, что нужно было бы приналечь всеми силами и оказать неприятелю сопротивление.

В конце концов я уступил и приказал генералу Фронеману оставить англичан, с которыми он в это время имел дело, и идти ко мне. Поджидая его, я продолжал держать в осадном положении полковника Дельгетея с его африканцами. Но как только появился генерал Фронеман, я ушел с ним по направлению к Таба-Нху. Наши потери за это время состояли из 5 убитых и 14 пленных. Пленные англичане рассказывали нам, что осада принесла неприятелю большие потери убитыми и ранеными.

Глава XII

АНГЛИЧАНЕ РАСХОДЯТСЯ ШИРОКИМИ ПОТОКОМ ПО ВСЕЙ СТРАНЕ