Товарищ "Чума" 7 (СИ) - lanpirot

В Кремле нас уже ждали, пропустив практически без досмотра на Боровицких воротах. А вот уже на входе в Кремлевский корпус № 1 — здание правительства СССР, где размещались Совет народных комиссаров СССР и Государственный комитет обороны, наш обшмонали со всем прилежанием. Видимо, после нашего недавнего посещения товарища Сталина с оружием, кое-кому основательно накрутили хвосты.

Я даже специально старался приглушить силу, чтобы случайно не подействовать на охрану. Они ведь не виноваты, что к главе государства повадились шастать всякие ведьмаки. А ведь это они еще с Лихоруком близко не встречались, а мой одноглазый дружок сумеет устроить бедлам даже в самом консервативном заведении. Не, не буду я его к товарищу Сталину на утренний чай приглашать, пока ему не изготовлю самую серьёзную защиту от происков злыдня… Только где бы времени на всё это найти?

В сопровождении охраны наша маленькая команда (своё «новое приобретение» — красноармейца Баяндуева, который и без того слегка охренел от того, что оказался в Кремле, я оставил с водителем и дедом, чтобы невежественный и малообразованный шаман чего не отчебучил у товарища Сталина) поднялась на второй этаж, где находился кабинет Иосифа Виссарионовича.

Эту дорогу я уже выучил почитай наизусть — по два раза к товарищу Сталину за день наведываюсь. Надо бы снизить обороты, не люблю я так часто глаза таким людям мозолить. Хотя мне, вроде бы и бояться нечего — не сумеют меня местные охранники не то что скрутить, даже прикоснуться ко мне не смогут.

Я ведь не только могу в аварийный режим соскользнуть, я ведь могу уже и магией основательно шандарахнуть. Частичная замена хоть и небольших, но основных ведущих «отрезков» моих меридианов богиней Марой, пошла мне явно на пользу. Причем, эти отрезки продолжали генерировать в моей энергетической системе какое-то неведомое мне «божественное излучение», весьма укрепляя и благотворно действуя на всё духовное тело.

Когда нас завели в приёмную, возле дверей в кабинет вождя нас уже ожидал весьма недовольный Поскрёбышев. Похоже, что ему из-за нас пришлось основательно поломать весь четко выверенный график работы товарища Сталина. Я когда-то читал, что Иосиф Виссарионович в военные годы работал с чудовищной интенсивностью: журнал посещений И. В. Сталина свидетельствует о том, что его рабочий день продолжался с самого раннего утра и до поздней ночи.

Причем, такой темп работы был характерным уже с первых дней войны, что опровергает миф о растерянности советского руководителя после неожиданного удара гитлеровцев. Нихрена не растерялся товарищ Сталин, чтобы там всякие диванные историки не утверждали.

Я виновато улыбнулся Александру Николаевичу, дескать, не виноватая я, и решительно прошел в открытую дверь кабинета, придерживаемую секретарём.

— Что-то ви ко мнэ зачастили, товарищ Чума, — шутливо произнёс вождь, и я понял, что взаимопонимание мы легко найдем и в этот раз.

[1] Онгоны — изображения духов предков, тотемы племени и рода. Они делались из дерева, металла, глины, войлока в виде человеческих фигур или животных. Известны их изображения на ткани. Онгонов делали для вселения в них духов, время от времени их задабривали, чтобы духи покровительствовали семье, ремеслу, охоте. В каждой семье имелось по нескольку онгонов для разных духов. Появление онгонов относится к глубокой древности. По свидетельству Марко Поло, у монголоязычных народов они были еще в XIII в.

[2] Эрлэн хан (Эрлик хан, Эрлик номын хан, Тольто-хан) — глава восточных небожителей хатов, владыка загробного мира, судья мертвых. Его образ был широко известен у монгольских и тюркских народов Сибири, в традиционном мировоззрении которых он воспринимался неоднозначно.

Глава 11

Я клевал носом под мерно гудящие моторы новенького «Ли-2»[1] еще пахнущего заводской краской[2], открывая глаза только в воздушных ямах, куда временами проваливался самолет. Напротив меня на такой же жёсткой лавке точно так же клевал носом мой молодой дедуля, которому заброска за линию фронта была не впервой. Вот и вся наша мобильная диверсионная группа, которая должна была вытащить из оккупации мою семью.

После того памятного ночного визита к товарищу Сталину, на котором я доложил руководителю СССР о неожиданно появившемся в лесах Подмосковья древнем кургане-могильнике легендарного народа чудь, события закрутились с просто ужасающей быстротой. Мне, как и всей моей невеликой команде энергетиков, пришлось крутиться как белкам в колесе. Причем, это колесо имело независимый привод, и остановиться по собственному желанию мы уже не могли.

Срочно были приведены в готовность и направленны в район нахождения кургана несколько формирований войсковых частей НКВД СССР, с четким приказом: чтобы ни одна мышь не проскочила! Настолько грандиозной «находкой» были ошарашены едва ли не до икоты советские академики и доктора наук — настоящие мировые корифеи от археологии, которых в специальном порядке (естественно строго засекреченном, по крайней мере до окончания войны) направили изучать могильные сокровища.

Чего-чего, а работы у них на этом поприще хватит на долгие годы и десятилетия вперед. Мне было занятно наблюдать, как эти ученые умы, ломали голову над вопросом: почему в столь обитаемом месте никто не мог обнаружить исторический объект настолько титанических размеров? А о том, что этот могильник был тысячелетиями скрыт пространственным волшебством лесного владыки, им просто не сообщили.

Когда товарищу Сталину сообщили о весьма и весьма приблизительной ценности сокровищницы древнего умертвия, даже без учета уникальности и древности находящихся в ней драгоценностей, он едва не выпал «в осадок». Ведь этот тысячелетний клад на порядки превышал весь золотой запас СССР, уже основательно просевший за военные годы.

Лучшего подарка для страны советов невозможно было и придумать, разве только еще и закончить эту кровопролитную войну, либо основательно приблизить её окончание. Как раз этим я и занимался, не покладая рук. Но для ускорения некоторых аспектов моей работы были необходимы знающие помощники, которых у меня не было.

Поэтому руководством страны было принято решение о срочной эвакуации Глафиры Митрофановны и Акулины в Москву. Однако вот так сразу отправиться на их спасение мне не удалось — всё время требовалось присутствие опытного ведьмака в могильнике — слишком много смертельных опасностей встречалось в нём для обычных простецов. Особенно в виде магических артефактов, которые они были не в силах опознать.

Перед профессором Трефиловым была поставлена своя задача по скорейшему восстановлению своего аппарата, так что в изучении внутренностей могильника он почти не участвовал, хотя рвался туда всей душой. Дед и новый член нашей команды — начинающий шаман Баяндуев, хоть делали всё возможное, но особого опыта в таких делах не имели. Хотя бурят весьма успешно пользовался подсказками своего дедули-духа, «проживающего» в его нагрудном онгоне.

Так что волей-неволей к изучению могильника пришлось привлекать нашего рыжеволосого шотландского союзника — старину Бомбадила, как бы это не коробило товарища Берию, полностью ему так и не доверяющего. Хотя, судя по его мыслям, которые мне изредка доводилось узнать (все-таки жесткая воля и чрезмерная «скрытность» наркома внутренних дел весьма негативно влияла на мой ментальный дар) — он мало кому полностью доверял. Что поделать, издержки работы.

Но мне удалось его уговорить, заверив, что Том принесёт мне личную магическую клятву, основные принципы которой мы обсудили на самом высоком уровне. С подключением к работе самого Иосифа Виссарионовича. Опасения, что заокеанский ведьмак клятву проигнорирует, не оправдались — Том просто рвался побывать в доисторическом могильнике, своими глазами увидеть застывшую во вневременном коконе богиню Морану и попутно изучить «новые» и совершенно незнакомые ему конструкты, до сих продолжающие удерживать древнее хтоническое существо.