СОВМЕСТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ - Барбара БОСУЭЛ

Они вошли в залитую солнцем гостиную. Миссис Мейсон ворковала над бело-розовым свертком, который Уилсон Ноллер держал на согнутой руке.

– Ах, Коннор, Кортни! – приветствовал их адвокат со своей приторной дружелюбностью. – Вот она. Ваша дочка.

Радостно улыбаясь, он положил спящего ребенка на руки Кортни.

Кортни посмотрела на крошечное дитя с копной прямых шелковистых угольно-черных волос. Девочка выпростала из пеленок маленькую ручку и сжала пальчики в кулачок.

– Это самый красивый ребенок из всех, кого я видела, – прошептала Кортни. Ее глаза восхищенно вбирали каждую деталь, каждую черточку, розовый ротик, удивительно маленькие, но прекрасно выгнутые бровки, изящные ушки. – О, она прелестна!

– И она – ваша маленькая дочка, – сказал Уилсон Ноллер, ласково глядя на них и обнимая пухлые плечи миссис Мейсон. – Первая встреча матери с ребенком – самое прекрасное зрелище в мире, не правда ли, Джун?

Пожилая женщина промокнула глаза носовым платком.

– Я никогда не устану наслаждаться им, мистер Ноллер.

Коннору хотелось заткнуть им рты. Его тошнило от лицемерия этих двух пиратов. Он отлично понимал, что самым прекрасным зрелищем в мире для Ноллера является чек на крупную сумму, а миссис Мейсон, несомненно, не устает получать долю за участие в этой процедуре. Что, если бы он и Кортни были настоящей отчаявшейся супружеской парой? Вручив ребенка обнадеженной женщине, Ноллер не задумываясь вырвал бы его из ее рук, если бы сумма оказалась недостаточно большой. Какие вкрадчивые замечания припас он для того душераздирающего момента?

– Ой, Коннор, посмотри! Она открыла глазки! – взволнованно воскликнула Кортни. – Они синие!

Она зачарованно смотрела на ребенка, поднявшего на нее большие, широко расставленные синие глаза.

– Сара! – сказала она нежно.

Буря сладких воспоминаний пронеслась в ее голове. Она как будто снова увидела то рождественское утро, когда нашла под елкой Сару, куклу размером с настоящего ребенка с синими глазами и черными волосами. Это было первое Рождество после того, как ее мать вышла замуж за Джона Кэри, и даже сейчас Кортни помнила, как была" счастлива в тот день. Ей было четыре года, и все ее желания исполнились: у нее появились папа и кукла-дочка. Сара сразу стала ее самой любимой игрушкой, с которой она никогда не расставалась. Кукла объездила с ней весь мир и теперь отдыхала, завернутая в наволочку, на верхней полке шкафа в спальне.

Кортни с улыбкой смотрела в настороженные синие глаза своей новой маленькой Сары. Ее Сары… Все было почти как в то рождественское утро. Девочка глядела на нее так доверчиво, что Кортни поняла: никогда, ни при каких обстоятельствах она не отдаст этого ребенка Уилсону Ноллеру.

Коннор не мог оторвать глаз от Кортни с ребенком на руках. Они так естественно смотрелись вместе, даже цвет их волос был почти одинаков. Было видно, что Кортни умеет обращаться с детьми. Она так непринужденно держала девочку. Непринужденно? Кортни была просто прекрасна: ласковые глаза, любящая, теплая улыбка. Коннор был не в силах вымолвить ни слова.

– Миссис Мейсон сказала, что вы устроились, Коннор, – разорвал молчание голос Ноллера. – У вас есть все необходимое?

Голос этого мошенника звучал так заботливо! Коннора охватила ярость. Пора положить конец этой маленькой драме, покончить с Ноллером раз и навсегда.

– Вы не назвали цену, – сказал Коннор, придвигаясь к Кортни в надежде подманить Ноллера поближе, чтобы его голос записался отчетливее. – Правда, мы не ожидали, что.., ребенок появится так быстро и…

– Коннор, пожалуйста, не будем говорить об этом сейчас, – вмешалась Кортни, подняв на него молящие глаза. Ее переполнял страх, и она еще крепче прижала ребенка к себе.

Ноллер улыбнулся:

– Я согласен с вашей женой, Коннор. Не время сейчас говорить о деньгах. Возьмите свою дочку. Познакомьтесь с ней!

Проглотите поглубже крючок, горько перевел Коннор. Привыкните к ребенку, чтобы согласиться с любой суммой, лишь бы сохранить его. Так вот как этот торговец манипулировал сердцами, разумом беззащитных клиентов – источником своих доходов. Коннор мысленно обозвал Ноллера всеми грязными словами, какие когда-либо слышал.

– Я предпочитаю оплачивать счета немедленно, – сказал Коннор, надеясь, что ему удалось скрыть отвращение. – Сколько мы должны вам, мистер Ноллер?

– Я пойду на кухню и заварю кофе, – быстро сказала миссис Мейсон. – И я испекла ореховый торт по рецепту моей дорогой бабушки!

Коннор проводил ее язвительным взглядом. Кофе и торт! О да, эта парочка умела обставить все красиво.

– Вот счет из больницы, – Ноллер вытащил из портфеля бумагу и протянул его Кон-нору. – То есть квитанция. Счет уже полностью оплачен моей фирмой. Клиент обычно возмещает нам затраты.

Коннор уставился на бумагу. Больничная квитанция выглядела вполне настоящей. Перечень услуг включал трехдневное пребывание в больнице с оплатой родов, врачебное обслуживание, питание и медикаменты. Счет был немаленьким, но Коннор знал, что в больницах Вашингтона цены гораздо выше.

– Вы можете себе позволить такие расходы, Коннор? – спросил Ноллер. В его голосе прозвучала искренняя забота. – Вы не обязаны платить все сразу. Я могу устроить оплату в рассрочку. Если и это слишком много, заплатите столько, сколько можете, не угрожая своему финансовому положению.

Коннор был уверен, что не правильно расслышал. Просто не могло быть иначе. Оплата больничного счета совершенно законна при усыновлении, и этот счет ни в коем случае не был раздутым. Он взглянул на Кортни. Она смотрела на Ноллера с таким же замешательством.

– А как насчет вашего гонорара и.., расходов на оформление? – спросила она. Вот сейчас, тревожно подумала она. Астрономическая цифра, которую Коннор откажется платить. И тогда Ноллер потребует назад Сару, и.., и он ее не получит!

Уилсон Ноллер сверкнул белозубой улыбкой.

– Я отказываюсь от гонорара, Кортни, и от оплаты всех расходов на оформление документов. Моя фирма может себе это позволить.

Невероятно!

– Но.., но почему?

Улыбка Ноллера стала еще шире.

– Вы и Коннор – такая чудесная великодушная молодая пара, вы хотите посвятить свою жизнь ребенку. Этой малышке нужен дом. Женщина, родившая ее, – студентка колледжа. Ей всего двадцать один год, и она не замужем. К несчастью, отец девочки, профессор того же колледжа, уже женат и прекратил с ней связь, как только узнал о том, что будет ребенок. Мать – здоровая способная молодая женщина, хочет лучшего для своего ребенка. И, я думаю, что вы и Коннор сделаете для этого все необходимое. Я счастлив, что могу соединить вас троих. Деньги к этому не имеют никакого отношения.