Эмигрант с Анзоры - Йэнна Кристиана

Мне что-то кричали сзади. Я осмотрелся и рванул через двор, пролез в щель в каком-то заборе... Передо мной тянулся длинный проход. Я пробежал по нему немного (крики и выстрелы, кажется, отдалялись), пересек какой-то двор, где женщина развешивала белье и посмотрела на меня дико и перепуганно. Я перешел на шаг – бежать больше невозможно, дыхания не хватало... темнело в глазах. Еще немного, и я свалюсь в обморок. И тут прямо передо мной на одном из домов возникла волшебная цифра "2".

Это Цхарн меня вынес к этому дому... или Бог, уж не знаю.

Балларега, Звездный квартал, дом 2.

Я стоял и смотрел на этот дом, самый обыкновенный, с облупившейся розоватой штукатуркой. Там, наверное, живут нормальные люди, общинники, ни сном ни духом не ведающие о Квирине. С чего это мы взяли, что наблюдатель, если он когда-то здесь жил, до сих пор не поменял адрес? Нет, глупо это. Да и что я скажу ему?

В этот момент сзади послышались крики. Нашли они меня... та сучка во дворе подсказала. Я взбежал по ступенькам, падая плечом на косяк, позвонил... Дверь открылась быстро.

– Квиринский... наблюдатель...? – выдавил я, и человек, открывший дверь, быстро втащил меня вовнутрь. Усадил на какой-то стул.

– Здесь живет наблюдатель с Квирина? – спросил я.

– Да, – ответил мне этот человек. Он был значительно старше меня, и все, что я мог разглядеть сейчас, в полутьме коридора – голубые острые и блестящие глаза, седоватые пряди над лбом.

– Вас преследуют? – спросил он.

– Да... я... не преступник, честное слово! Я убежал. Это...

Сильные руки – черт возьми, какие у него руки сильные – помогли мне подняться. Он вел меня куда-то в глубь дома.

– Простите, – выдавил я. Мне было уже понятно, какая я все-таки сволочь... ведь сейчас за мной придут. Они будут меня искать... Я подставил человека. Впрочем, человеку никто не мешал меня выставить, и сейчас ничто не мешает позвонить в Охрану.

– Что случилось, Лесс? – женский голос откуда-то сбоку, сквозь туман.

– Помоги ему, Нилле. Видишь, он ранен.

Я лежал на каком-то диване. Пожилая, седая, но красивая еще женщина, черные горящие глаза – лицо плыло на меня сквозь сероватую, с искрами муть. Кажется, я совсем расклеился. Нельзя...

– Меня ищут, – выдавил я, – они... могут к вам прийти.

– Не бойся, – сказала женщина, – здесь тебя не тронут. Не раньше, чем ты нам все расскажешь. А расскажешь, когда придешь в себя. Тебе плохо. Лежи спокойно.

И вот после этих слов, властных и спокойных, я окончательно повалился в отключку.

Рука не болела. Совсем. И вообще ничего не болело.

Я скосил глаза. На руке – какой-то странный прозрачный толстый браслет. Очень плотно сидит. Что бы это значило? Так это же правая рука, здоровая... а с левой что? Повязка... плотная такая повязка, выше локтя.

Если ты проснулся и обнаружил, что у тебя ничего не болит – значит, ты умер.

Я был накрыт теплым клетчатым пледом. И вообще было тепло. И хорошо. Как в раю. Ни пить не хочется, ни есть. Вообще ничего не хочется. Лежать бы так, и все.

Извне проник какой-то звук, и я дернулся – всем телом, и движение сразу глухо отозвалось в руке, и я сам испугался этого толчка. Я ведь машинально вздрогнул, от въевшегося, ставшего привычным, страха. Женщина подошла ко мне. Я вдруг припомнил, как ее называл тот старик – Нилле.

Да нет, не старик и старуха. Еще вполне крепкие пожилые люди.

– Ну как дела? – спросила она, – болит что-нибудь? Пить хочешь?

– Нет... хорошо, – сказал я.

– Тебе бы надо вымыться...

– За мной могут прийти, – напомнил я. Что же, они до сих пор не сообщили в Охрану? Что за легкомыслие?

– А они уже приходили за тобой, – легко ответила женщина. Я молча уставился на нее.

– Ну, это ведь дипломатическая территория, сюда они войти не могут. Все по закону, – объяснила женщина, – но было бы лучше, если бы ты объяснил нам, как ты нас нашел.

– Вы правда с Квирина? – спросил я. В этот момент сзади снова возник звук, и я опять вздрогнул – совершенно непроизвольно. Женщина положила руку мне на грудь, словно пытаясь удержать, и в глазах ее в этот миг я уловил боль.

– Мы правда с Квирина, – сказал мужчина, подойдя ко мне. Он подвинул стул и сел рядом со своей женой – наверняка, это его жена, – Я наблюдатель на вашей планете, меня зовут Леско Рин. Это моя жена, Нилле Рин. Как нам называть тебя?

– Меня зовут Ландзо. Я... мне сказал о вас один человек. Он погиб. Его звали Таро Энгиро, – я четко выговорил непривычную фамилию Таро. Нилле и Леско переглянулись.

– Энгиро, – тихо проговорила женщина, – но это было давно...

– Он же оставил сына, ты знаешь. Мы его не могли найти. В этом бардаке...

– Да, – сказал я, – Отец Таро с Квирина. Так он сказал.

– Так ты говоришь, он погиб? – перебила женщина. Я хотел ответить, но что-то пережало мне горло, я не мог говорить... на глаза покатились слезы.

– Успокойся, успокойся, – женщина потрепала меня по волосам, – все будет хорошо, малыш... Ландзо? Успокойся, Ландзо.

– Попробуй рассказать все по порядку, – предложил мужчина. Я кивнул. И начал рассказывать все по порядку.

Я им все рассказал. Они были ко мне добры, и я рассказывал все, что мог – да и что мне было скрывать? Я рассказал о нашей дружбе и о Зай-Зае. И о предложении Таро рассказал. И о безумном нашем побеге, в осень, в холод, в почти полную безнадежность... о том, как мы ехали, и шли. О гибели Таро. О том, как Арни взяли в плен и били, а он молчал, чтобы меня не выдать. И как он задыхался, тоже рассказал. О том, как нам удалось бежать снова. Только об одном я молчал – о том, что все это время не верил и даже не допускал такой возможности, что мне поверят и помогут.

Я рассказал и о том, как оставил Арни этой ночью, в яме.

– Это же совсем недалеко, – женщина взглянула на наблюдателя, – мы могли бы найти... похоронить.

– Да, возможно, стоит это сделать, – согласился Леско, – и значит, ты пришел все-таки... ты дошел.

– Да, – ответил я покорно, – я дошел. Вы... если вам это опасно, вы можете меня отдать. Мне уже, честно говоря, все равно. Арни, если вы похороните... спасибо вам большое.

– Мы это сделаем обязательно, – пообещала Нилле. Она посмотрела на мужа и вышла. Мне показалось, что Леско сгорбился и как бы постарел на глазах.

– Я знал Лина Энгиро, – сказал он, – Немного сумасшедший, но... я его знал. Хорошо. И Таро я видел – маленьким. Потом я одно время был на Квирине, а когда вернулся, он уже... а Таро я не смог найти. Так до сих пор и не мог. Имя распространенное, а номер – кто же мне скажет.

Я молча смотрел на него. У меня щипало в носу.

– Так вот, Ландзо, – Леско взглянул на меня, – Таро был прав. Я действительно могу отправить тебя на Квирин. Жаль, конечно, что Таро не дошел. У него родственники остались на Квирине. Они тебе помогут, я думаю.

– А у вас... вы... ну – неприятностей из-за меня не будет? – спросил я. Леско печально улыбнулся.

– Малыш... вся наша жизнь здесь – это одна большая сплошная неприятность. Но мы это выбрали. Какая разница, одной проблемой больше или меньше. Да и какая ты проблема... ну, мальчишка сбежал. Неважно это все, Ландзо, и не думай об этом.

– Но... – я помолчал, – отца Таро – его же разоблачили и убили. А вы...

– Это совсем другое, – сказал Леско неохотно, – Лин женился и жил просто так здесь, понимаешь? У него и защиты-то никакой не было. А меня они не тронут. Если они меня тронут, это будет означать разрыв отношений с Квирином, а этого они пока не хотят... По крайней мере, здесь есть силы, которые этого не хотят. Им выгодно общаться с нами, через меня идет и торговля... ну, в смысле, какая торговля – мы кое-что поставляем правительству. И главное – межпланетный транспорт, у вас же нет космофлота. Меня убьют – Квирин не пришлет нового-то наблюдателя. Многое будет нарушено. Нет, Ландзо, меня-то они не тронут. Они уже знают, что ты у меня. Они приходили... Ничего. Если бы ты был для них важен, мне давно позвонили бы из Охраны. Я думаю, они решили просто закрыть на это глаза.

Нилле вошла в комнату.

– Ландзо... имя у тебя такое неудобное! Есть же, наверное, какое-то сокращение? Как тебя родители называли?

– Родители – не помню, – сказал я, – а друзья называли Ланс.

– Ланс... хорошо. Послушай, ты грязный, как черт. Тебе помыться надо. Пулю я уже извлекла, с рукой все будет в порядке. У тебя двустороннее воспаление легких, так что придется несколько дней полежать. Постель я тебе в спальне приготовила. Но в душ, хочешь или не хочешь, я тебя загоню!

– Пойдем, Ланс, – Леско стал меня поднимать, – я помогу тебе вымыться.

Люди, люди, что случилось со мной? Великий Цхарн!

Какие здесь звезды! Когда стоишь на Палубе, смотришь в прозрачную ксиоровую стенку, это же просто умереть можно от восторга. Я даже не думал, что такие звезды на самом деле бывают... вообще похоже на картинку. На плакат – черное небо с неправдоподобно яркими, крупными немигающими бриллиантами звезд, и с мелкой сияющей пылью, разбросанной горстями по черни, и на фоне этого неба – орлиное лицо Цхарна. «Пробудим космическое сознание!»