Хетты и их современники в Малой Азии - Дж. Маккуин

Фортификация других городов Центральной Анатолии повторяла многие элементы оборонительной архитектуры Богазкёя. В Алишаре и Карахююке, близ Коньи, сохранились остатки стен, построенных еще в период торговых колоний.

Таким образом, этот метод никоим образом нельзя назвать изобретением позднего бронзового века. Крепостная стена Алишара не имеет оборонительных башен, но зато она представляет собой в плане как бы серию «ступенек», весьма напоминавших более раннюю крепость Хаджилара. В Аладже крепостные стены в плане скруглены, имеют башни и характерные хеттские укрепленные ворота. Хотя Аладжа и лежит южнее границы с касками, она типичный образец укрепленного пограничного города. Большое здание в центре города обычно описывают как дворец, но оно вполне могло служить казармой для местного гарнизона.

О распространении хеттского влияния на Киликию во времена Древнего царства можно судить по Мерсину, где был применен аналогичный способ возведения крепостной стены с угловыми выступающими башнями. Здесь, как и в Алишаре, внутри вдоль стен пролегала дорога, по которой в случае необходимости могли быстро передвигаться отряды защитников.

В Западной Анатолии ярче всего основные черты оборонительной архитектуры просматриваются в крепостных стенах Трои VI. Стены Трои VI были не сплошными, а состояли из секций. Сами стены были сложены из кирпича-сырца на каменном фундаменте с крутым откосом (гласисом) с внешней стороны. Изгибы стен отмечены ступенькой в несколько дюймов. Эти ступеньки выкладывались отдельно и приставлялись к стене. Подобная техника была обусловлена трудностями постройки наклонных стен на неровной местности, а главное — она позволяла строить стены без всяких углов, где кладка всегда ослаблена и где наиболее велика опасность подкопов. Таким образом, для защиты углов башни были не нужны, они охраняли только ворота. Главные из них (южные ворота) представляли собой проход шириной 11 футов с башней с одной стороны. Другие ворота были построены по иному плану, который лучше всего иллюстрируют восточные ворота. Здесь две секции стен шли параллельно друг другу, оставляя проход в 6 футов шириной и 16 футов длиной. В конце этот проход резко поворачивал, и здесь стояли сами ворота. Примерно в 30 ярдах южнее этого прохода из стены выступала мощная прямоугольная башня. Таким образом, если бы противник попытался прорваться через эти ворота, его бы сразу заметили с обеих сторон узкого прохода, крутой поворот затруднил бы его продвижение, а огонь с крепостной башни не позволил бы нападавшим сосредоточиться.

Однако успех обороны любой фортификационной системы, даже самой продуманной, зависит от того, смогут ли защитники долгое время обходиться без общения с внешним миром. Это прежде всего означало, что крепость должна иметь достаточные запасы продовольствия и воды.

Продовольствие запасти сравнительно нетрудно. Пожалуй, наиболее типичен пример Трои VIIa, где в пол почти каждого дома были вкопаны многочисленные глиняные сосуды для хранения зерна и т. п. Другое дело — вода. Естественные источники внутри крепости тщательно оберегались, а если их не было, строили для сбора воды цистерны. Главным источником воды в Трое VI, например, был колодец или цистерна в северо-восточном углу крепости, представлявшие собой шахту сечением более 14 квадратных футов и глубиной более 30 футов, вырубленную в естественной скале. Для защиты этого жизненно важного источника над ним была построена огромная башня из квадратных известняковых блоков, которая возвышалась примерно на 30 футов, а на ней еще была надстройка из кирпича — сырца. К этой башне со двора крепости вела каменная лестница, по которой жители ходили за водой. Другая лестница вела к короткому проходу с поворачивающейся дверью в крепостной стене. Этот проход был очень узок, и его легко было защищать. По всей видимости, в мирное время он использовался, когда нужна была вода для полей и скота.

С таким удобным источником и еще двумя находившимися поблизости колодцами относительно небольшая крепость Трои была вполне обеспечена водой. Но в городе, подобном Богазкёю, водоснабжение было трудной проблемой. В этом районе с густонаселенными долинами необходимо было множество родников, ручьев или колодцев; большинство из них сегодня найдено и описано.

В самой крепости, в районе, известном под названием Сарыкале, обнаружены вырубленные в скальном грунте цистерны поперечником около 6 футов и глубиной до 9 футов. Наверняка они служили для хранения воды на случай необходимости, однако этих запасов вряд ли хватило бы при длительной осаде города.

Недалеко от стен крепости, в слое позднего фригийского периода, был раскопан еще один колодец. К нему вела винтовая каменная лестница из 36 ступеней, защищенная с боков стенками высотой около 6 футов; сверху ее оборонял пост дозорных, а у подножия стояла крепостная башня. Однако этим колодцем вряд ли пользовались во времена хеттов, потому что он вырыт на месте, где ранее стояли ворота хеттской крепости. Так что мы до сих пор не знаем, как решалась проблема водоснабжения в столице хеттов.

Наконец, следует отметить, что жители анатолийских городов II тысячелетия до н. э., защищаясь от врагов, вовсе не надеялись только на камень и кирпич-сырец. Считалось, что ни один город, как бы он ни был укреплен, не мог выстоять без помощи и покровительства сверхъестественных сил. Например, в Богазкёе Царские ворота, Львиные ворота, Ворота сфинксов были украшены портальными рельефами, которые должны были отгонять от них злые силы и недобрых людей. Сфинксы на главных воротах Аладжи выполняли ту же функцию. В Трое скульптурная техника много беднее, однако и здесь имелись символические добрые духи. Перед южными воротами, вдоль надвратной башни, стояли пилоны — вероятно, первоначально их было шесть. Эти пилоны, к сожалению, разбиты, и мы не знаем, что было вырублено на их верхней части, но назначение их совершенно очевидно. Они, несомненно, были связаны с алтарем, воздвигнутым внутри надвратной башни, и с длинным узким зданием напротив ворот с другой стороны, где на протяжении всех периодов Трои приносили жертвы во славу божественных сил, чьи символы или изображения стояли напротив, через дорогу. Аналогичный пилон был поставлен перед западными воротами крепости. И хотя эти священные монолиты — с помощью мощных стен! — сумели отразить многочисленные нападения людей, они не устояли перед грозной силой землетрясения, которое опустошило Трою VI и разрушило большую часть ее сооружений.

Глава VI. Общество и администрация

Наши сведения о социальной и политической структуре Анатолии опираются главным образом на архивы высшей прослойки горожан, однако не следует забывать, что основой анатолийского общества всегда была — и во многом до сих пор остается — деревня. В хеттских текстах приводятся сотни названий, которым предшествует детерминатив, обычно переводимый как «город» или «большой город», но совершенно очевидно, что он обозначал любую группу жилищ, как бы ни была она мала, и что в действительности большинство этих «городов» были обыкновенными деревнями. Археологические изыскания показали, что настоящих городов было тогда очень мало, а такой большой город, как Хаттуса, вообще был исключением. Таким образом, подавляющее большинство анатолийцев II тысячелетия до н. э. жили отнюдь не в городском обществе. Жизнь сосредоточивалась в маленьких поселениях земледельцев, в сообществах, которые сами себя обеспечивали, удовлетворяли свои потребности и на протяжении столетий почти не менялись. Нетрудно заметить, что, несмотря на неоднократную смену правителей и правительств за огромный обозримый период, сегодняшнее анатолийское село мало чем отличается от своего предшественника, существовавшего более трех тысяч лет назад. Поэтому часто, когда наши сведения об этом предшественнике слишком скудны или их вовсе нет, изучение современного анатолийского поселения может помочь нам в понимании условий жизни и организации маленького хеттского сельского сообщества.

Каждое поселение имело свою обрабатываемую территорию, отделенную от соседней «ничейной» необработанной землей. На своей територии жители выращивали зерно и пасли скот, отвечали за поддержание законного порядка и безопасность иноземцев. Большей частью земли крестьяне владели сообща, но какие-то участки принадлежали отдельным жителям («ремесленникам» — по хеттским законам) — очевидно, в награду за то, что эти искусные мастера оказывали сообществу услуги. Однако владельцы земли должны были уделять какое-то время и общественным работам, например рытью колодцев и оросительных каналов.

Самую важную роль в жизни поселения играли старейшины, которые решали все вопросы и, очевидно, управляли всеми делами сообщества, вплоть до семейных. Семья имела патриархальный строй, и авторитет отца был очень высок. Он мог не только «отдать» своих дочерей их будущим мужьям, но мог также отдать своего сына в другую семью, члена которой он убил. Однако жены не были собственностью своих мужей, они обладали некоторой независимостью. Например, если свободная женщина выходила замуж за раба, она сохраняла свой статус свободной. Жены имели влияние и на выбор мужей для своих дочерей, а иногда (правда, при неясных обстоятельствах) могли отрекаться от своих сыновей и даже разводиться с мужьями. Обычно после свадьбы мужчина «брал» жену и «строил дом и зачинал с нею детей» (предполагается, что основной была нуклеарная, а не большая семья, что не расходится с археологическими данными). В отдельных же случаях жена после свадьбы могла оставаться в доме отца. С другой стороны, известный здесь обычай левирата, по которому вдова становилась женою брата покойного мужа, или его отца, или любого другого его родственника, мог существовать только в обществе, где главенствующую роль играл мужчина.