Глупцы и Герои. Дилогия в одном томе - Алексей Жидков

В итоге, большая и самая активная часть стаи погибает при активации аномалий, а остальная часть оказывается зажатой между активированной аномалией и штурмовой группой.

Проблема только в том, что вторую аномалию еще не установили. Соответственно, если ее и не будет, то твари уйдут через расщелину. У них появится возможность рассредоточиться на местности и нападать с разных сторон. Это существенно усложнит задачу или даже сделает ее невыполнимой.

За исключением инцидента с Джохансоном и Бударгиным, все шло как по маслу. Тварей согнали в стадо и, направив в первую расщелину, активировали аномалию. Она сработала бесшумно, что понятно — ведь это был тренировочный образец, который создает электромагнитное поле, выводя из строя роботов, имитирующих тварей. Имитация самая примитивная, поэтому твари молча развернулись и по заданной программе начали движение от перекрытой расщелины. В реальности все будет совсем по-другому. Будет стоять гул активированной огнем аномалии, крики раненных и разъяренных тварей.

Сейчас же стадо двигалось ко второй расщелине. Теперь главное — успеть установить вторую аномалию.

— Андрей, Сэд, — раздался в эфире голос Олега. — У вас меньше минуты. Поторопитесь там.

Они и сами понимали, что опаздывают. Стычка с летуном отняла сильно много времени. А еще Сэд при падении вывернул ногу. Ничего серьезного, но бежать было сложнее. Вход в расщелину уже было хорошо видно. Но для того, чтобы полностью перекрыть проход тварям, аномалию надо установить поближе к ее середине.

Подбегая к началу расщелины, Сэдрик уже валился с ног. А надо было еще добежать до середины, установить аномалию и вернутся на безопасное расстояние.

Андрей уже понял, что его напарник не в состоянии к финишному рывку, поэтому он на ходу вытащил пульт от аномалии, бросил его Сэдрику и прокричал.

— Я устанавливаю… ты сразу активируй маленьким радиусом и увеличивай…

Сэдрик понял, что задумал Андрей и от облегчения, что можно прекратить бег просто упал на месте. Но подняв голову, он увидел, что в конце расщелины уже появились первые твари. Он быстро вскинул ружье и открыл огонь.

А Андрей продолжал бежать. Устанавливать аномалию в начале расщелины было бессмысленно. Твари все равно прорвутся и тогда они будут условно убитыми. Поэтому было необходимо пробежать еже хотя бы метров сто. И он бежал. У него уже не то, что второе, а седьмое дыхание открылось. Сзади раздались выстрелы. Это Сэд открыл огонь. Одна из первых тварей упала и замедлила бег остальным. «Молодец, Сэд, — думал Андрей, — еще несколько секунд мне выиграл». Но остальные выстрелы были не так удачны и твари продолжали движение без помех.

Вот до тварей осталось уже четыреста метров. Триста пятьдесят. Триста. Все, хватит. Андрей остановился, быстро достал аномалию, сел и начал предактивацию. Он специально сел спиной к концу расщелины, чтобы не видеть тварей и заставил себя выкинуть из головы их приближение.

Через несколько секунд аномалия была готова. Андрей вскочил и из последних сил побежал к напарнику. Тот что-то ему кричал и показывал. Повернувшись назад, Андрей чуть не упал. Твари были буквально в двадцати метрах от него. И в их гуще, голубоватым куполом электромагнитного поля, открывалась аномалия. Непонятно откуда, но Андрей нашел в себе силы и побежал еще быстрее.

А Сэдрик прекратил стрельбу, и все свое внимание уделил увеличению радиуса аномалии. Он старался, чтобы активная зона двигалась сразу следом за бегущим Андреем. Это помогло избавиться от тех тварей, которые были по центру. Но те, кто были с краю, еще могли пересечь зону. Сэдрик понимал, что если не увеличивать радиус быстрее, то эти твари проберутся через расщелину.

Это понимал и Андрей. Он стал сдвигаться влево, а когда добежал до края расщелины, то в одном месте скалы увидел высокий уступ и быстро взобрался на него. Это дало возможность Сэдрику резко увеличить радиус активной зоны и почти все твари в расщелине оказались в ней. Осталось только несколько штук, которые так же, как и наш боец, забрались на скалы. Они пытались продолжить движение, но у них плохо получалось. Несколько тварей сорвались сами. А нескольким помогла стрельба Сэдрика.

Через несколько секунд раздались громкие и частые выстрелы с другой стороны расщелины. Это штурмовая группа заканчивала операцию.

Учения были успешно закончены. Оставалось только снять со скалы непонятно как забравшегося так высоко Андрея.

— Становись, — скомандовал Олег, и все участники операции построились в одну шеренгу.

Альген Сторак начал обход. Он прошел сначала в одну сторону и всех оглядел. Потом прошел обратно и вернулся в середину строя.

— Поздравляю вас, бойцы! Вы полностью самостоятельно справились с вашей первой тренировочной операцией.

— Обратите внимание. Пол-ность-ю, — протянул Сторак. — Обычно на первой тренировке все идет слишком просто. И, чтобы молодые курсанты не зазнались, операторы учебного полигона вводят какой-нибудь элемент неожиданности. Для вас, этого не потребовалось.

— Бударгин, Джохансон, два шага вперед, — скомандовал Сторак.

Бойцы выполнили команду.

— Сегодня, — продолжил Сторак, обращаясь к вызванным бойцам, — вы прекрасно справились с задачей операторов. Молодцы!

Вызванные бойцы разительно отличались от остальных. Они были все извазюканы в грязи, а Джохансон еще и хромал. Сторак открыто глумился над ними.

— Но эти бойцы не только внесли, так необходимый, элемент неожиданности в операцию, и тем самым показали важность умения быстро перекраивать план и принимать решения, что на своем примере прекрасно показал курсант Климов, но они еще и повредили один из двенадцати дронов — симуляторов летунов.

— Вернутся в строй, — скомандовал Сторак после небольшой паузы.

— Итак, по существу. Двойка Джохансона и Бударгина допустила серьезную ошибку при продвижении к позиции. Во-первых. Они выбрали неправильный маршрут. Маршрут необходимо выбирать таким образом, чтобы ваш путь как можно меньше проходил по территории противника. Во-вторых, они начали движение, не убедившись в отсутствии летунов. Побежали бы на пять секунд позже и летун бы вас уже не заметил. Кстати, про поломку аппарата я уже не говорю, это хоть и ошибка, но не боевая.

Конечно, Сторак очень расстроился из-за поломки дрона. Он занимался созданием и улучшением этого учебного полигона уже больше семи лет. На этом же полигоне он тренировал действующих бойцов Коридора и тренировался сам. И хоть он и понимал, что нельзя, даже на подсознательном уровне, внушать бойцам боязнь за случайную поломку противника, но все равно, он старался привить аккуратность при обращении с его игрушками. Поэтому он продолжал при каждой поломке разъяснять особенности тренировочных элементов полигона.

— И хоть это и не боевая ошибка, — продолжил Сторак. — Но я еще раз напоминаю. Симулятор летуна самый сложный элемент тренировочного полигона. При попадании по нему электромагнитного разряда тренировочной винтовки он на доли секунд теряет управление.

— Поэтому, когда дрон рядом с землей, деревьями или другими элементами полигона, не надо по нему стрелять как бешеные без остановки, — Сторак задергался, смешно пародируя бешеного бойца стреляющего во все стороны. — Не надо так делать. Одно точное попадание выводит дрона из игры, и он отправляется на базу. Курсант Бударгин сделал по нему около полусотни выстрелов. Стрелял даже после того, как у дрона загорелся зеленый индикатор выхода из игры. А курсант Джохансон вообще начал стрелять в уже, условно-подбитого, летуна, отправляющегося на базу. Да вы, с присущей вам дурью, стреляя из двух стволов, просто парализовали его к чертям, и он врезался в землю.

Немного подумав, Сторак все-таки добавил сквозь зубы.

— Но для боевой операции вы вели себя правильно. Молодцы.

— Ну вот! — продолжил он после небольшой паузы. — Теперь плавно переходим к хвалебным речам.

— В первую очередь, конечно, хотелось бы отметить курсанта Климова. Я нисколько не сомневался, что он проявит свои способности. И он не подвел. Прекрасная организация операции. Молодец!

— А вот кто меня удивил, так это курсант Джон Пауэр, — продолжил Сторак. — Сегодня, он подстрелил девять летунов из двенадцати. Причем сделав всего девятнадцать выстрелов. Хоть дроны и заметно медленнее и менее маневренны, чем реальные летуны, но такого результата добиваются далеко не все опытные бойцы.

— Пауэр! Два шага веред, — скомандовал Сторак. И после того как Джон вышел, продолжил. — Насколько я помню твои результаты по скоростной стрельбе на зачете, месяц назад ты так не умел. Ты сегодня в ударе или как?

— Не знаю, сэр, — честно ответил Джон. — Здесь у меня как-то лучше получилось собраться. Даже странно. Перед каждым выстрелом, у меня было такое чувство, что ружье — это часть меня, ну или не знаю, как будто я и есть ружье. И попасть в летуна также легко, как коснутся пальцем носа.