Подкидыш - Маргарита Зирен

правленья стажу он знал, что все

Кругом враги. И, опасаясь отравиться, царю с угрозой

Предложил, съесть самому, не полениться.

И доказал он силу ягод,

Три чуда в рот закинул он на усмиренье

Своих тягот. И Хаш эффектом был сражён, когда увидел

Пред собою улыбку дерзкого юнца. Атлет счастливый ликовал и нежно

Мощною рукою к себе царицу прижимал. Так и стояли, ожидая,

Дарили ласки до поры. Своих смертей не исключая

В развязке тягостной игры.

Хаш

–Напрасно лгать ты мне

Посмел! Забыл, что сам я маг великий?

Когда бы знаний не имел, что нет в обряде мелочей?

И плод один я принял дикий. Последствий я б не избежал!

И оправдательных речей всего бы меньше я б желал!

Но всё волшебное лекарство, возьму,

Как плату за коварство.

И вырвал он из рук

Флакон, за что и был «вознаграждён»,

Коль он, последовал примеру, съев, наслаждаясь, три

Плода. Но, отсчитав чужую меру, назад вернулся в никуда, вселив

Тем ужас в окруженье. Исчезло всё с пропажей мага: защита их,

В делах везенье. Теперь никто малька валага не обратит

И в прежний вид. Осталась жалкая их кучка.

Но вдруг, безумствуя, бандит

Рванулся с пикою в руке. И началась в рядах

Толкучка. Принесла же дева палку в платье пряча, в тайнике.

И взмолились усмирить её буйную атаку, раз не в силах были резво от удара Отскочить. И, вскинув руки, в плен все сдались, и, оценив событье трезво, Домой безропотно подались. Где льдом покрыт был океан,

Где кораблям был курс не дан.

XV

А коль враги уплыли в дали, и за сброс немалых лет,

Пока в восторге ликовали юнцы от радостных побед.

Одевшись, принц, бродил по гротам.

Калан

–В уборе дивном спальня Хаша!

Невероятно, но уродам была не чужда тяга

Наша облагораживать жильё. Бандит, обвенчанный

С гордыней, царьком себя здесь возомнил. А это что там за

Хламьё? Чуть не прошёл я клад разиней! О, сколько душ он загубил?!

Дабы насытить грот добром. До свода он забит ларцами с камнями, златом, Серебром. Но что взамен обрёл убийца? Лишь покушений ждал годами, при Жизни страха зная власть. Но и теперь никто ж не полениться о нём предание Проклясть. Но злата хватит здесь и нам, дабы страну поднять на ноги. И Будет сильною держава! Тогда бы всем мирским царям пришлось

Отдать в казну налоги. Ходить судам пусть купят право. Да

И собственностью нашей живность вся морская будет,

А значит быть и ей под стражей. Ещё назначим

Мы ей цен. Стучится век большой торговли,

Грядёт к нам время перемен, и нам

Иной не надо доли.

Но ощутил он вдруг угрозу,

Узнав предчувствия сигнал. И тем бесспорно

Себя спас, приняв ранения лишь дозу. Видать в счастливый

Его час, задел лишь вскользь кривой кинжал. Но упустив свой шанс убить,

Вор на колени встал пред ним, надеясь жалость пробудить.

Молил испуганный изменник пощады

Голосом дурным.

Калан

–Я руки пачкать о тебя не стану, бывший соплеменник.

Ты сам, глупец, сгубил себя. Придётся в страхе тебе

Жить, ведь твой удел теперь скрываться.

Кару

–Ты не спеши со мной расстаться, могу полезным тебе быть!

Калан

–Уж мне не надо тебе лгать!

И на глаза, старик неверный, не смей мне

Больше попадать! Бываю я безмерно нервный. Беги!

Пока людьми забыт, пока копьём ты не пробит.

Как незавидна участь вора! Но сам

Избрал стезю позора.

Кару, как червь полз по камням,

Таясь, стремился на свободу. Но интерес иной

Глазам возник у радостных людей. Блуждали взоры их

По гроту, куда Калан позвал друзей. И бушевал Большой совет,

Шумел восторженный их спор. О том, какой предаст

Рассвет стране бесценный этот сбор.

Калан

–Как отгуляем с девой свадьбу,

На сушь подастся принц с женой. И, завершив

С законом тяжбу, я дорогой куплю ценой у моря дикое

Пространство. И кину клич, и строить город ко мне прибудет моё

Братство, навек забыв и гнёт, и голод. Я соберу людей своих,

Из вод явившихся морских, теперь уже землян невольных.

О них забыли вы, друзья, с счетов списав их, как

Покойных, чего совсем простить нельзя.

царь

–О, них мы помнили всегда.

Но заставляла нас нужда руку помощи в кармане

Хранить к бесстыдству своему. Но пусть царя теперь в Калане

Морской увидит горемыка. И пусть доверится уму, каким

С избытком наделён его заботливый владыка,

Тогда и счастлив будет он.

XVI

И через пять тревожных

Лет случилось всё, о чём мечталось.

Таких халуп не видел свет, какая нищему

Досталась. И засевались там поля зерном пшеницы,

Овощами. И возвращала им земля дары, добытые трудами.

И щедрый делался обмен, плоды земли менялись там на рыбку. Никто

Не складывал им цен, дарилось просто за улыбку. И был Калан у них

Царём. И, конечно же, с бассейном для жены его бесценном был

В граде их роскошный дом. Пришлось им в счастье теперь

Жить и сыновей учить добру. Троих сумела

Подарить Мелиса мужу детвору.

Но испытав боль на себе,

Соединял Калан обрывки. Спасая подданных

От пытки, страдать в разлучнице судьбе. И как на дно он

Приходил, ждала тоскующих награда. Ведь каждый, каждый находил Гостинец в море адресата. И век златой расцвёл на дне. Не без упорства

И Калана, мир согласился, как ни странно, умножить прибыль в их

Казне, не отрицая справедливость нежданных

Требований вод.

И принял свет то, что открылось,

Морской, таинственный народ, как чуда дивного

Явленье. И видел мир столпотворенье. Как домой тропой далёкой Обделённый счастьем шёл. И всякий раб там кров нашёл, навек простившись

И с тревогой. Коль с добрым сердцем только люд обрёл отчизну себе тут. Вот так Калан и стал владыкой, ведь уж не градом правил

Он. Разросся город с трёх сторон, державой

Став теперь великой.

КОНЕЦ

Художник: Серёгина Дарья

[email protected]

Редактор: Поганева Екатерина

[email protected]