Бей первая - Юля Артеева

молодую девчонку. Надеюсь, это только мое воспаленное сознание. Иначе как отпускать ее сюда каждый гребаный день?

Потом мы расходимся по домам. Я сразу иду к пожилой соседке на занятие по физике. Старушка дряхлая, но ужасно хваткая. Через два часа от перенапряжения я уже откровенно плыву и не могу сосредоточиться.

– Нина Владимировна, я уже не могу, может, закончим? – почти молю я.

– У нас еще десять минут, Кирилл, – скрипит она и узловатым пальцем стучит по моей тетради: – Как раз закончишь задачу, и свободен.

– А если не смогу?

– Значит, постарайся, – она с достоинством поправляет на плечах шаль.

Я тяжело вздыхаю и бросаю взгляд на свой телефон. Сообщений нет. Я знаю, что Мальвине нельзя зависать в гаджетах, пока она работает. Но еще я знаю, что смартфон у нее всегда с собой, и иногда она все-таки мне отвечает. Наверное, сегодня этот менеджер все время где-то рядом. Или людей много, все-таки суббота.

Убеждаю себя переключиться на задачу. Иначе никогда отсюда не уйду. Напрягаюсь и заставляю мозг работать. В итоге Нина Владимировна проверяет решение и отпускает меня с миром.

Я пересекаю темную лестничную клетку. Дебильная лампочка опять перегорела, не вижу даже, куда шаг делаю. Подсвечиваю путь фонариком телефона и захожу домой.

– Кирюша? – кричит мама с кухни.

– Нет, это физик-ядерщик.

– Есть будешь, физик?

Разуваюсь и иду на запах еды.

– Буду.

– Кто бы сомневался.

– А чего тогда спрашиваешь?

Мама закатывает глаза:

– Мой руки и садись. Вот ни слова нормально же не скажешь! Все споры и ирония.

– Держу тебя в тонусе, мам. Чтоб не было скучно.

В ответ она только гремит тарелками. Я сосредоточенно мою руки. Задерживаю их под теплой водой дольше, чем нужно. Вспоминаю пушистые ресницы. Синие мягкие волосы. Малиновые губы. Растерянно моргаю. Капец. Кажется, я попал.

Выключаю воду и возвращаюсь на кухню. Оглядываю полный стол.

– Ты ждала в гости роту солдат?

– Нет, только ехидного сына-подростка.

– И кто тут еще ехидный?

Я сажусь и беру ложку. Мама, как всегда, устраивается напротив, кладет подбородок на сложенные руки. И смотрит.

– Мам.

– Ну что? Могу я посмотреть, как мой сын ест?

– Могу я пожаловаться на это органам опеки?

– Пожалуйста. Жалуйся, – она фыркает, – я слушаю.

Уминаю рагу, а сам думаю о Мальвине. Глаза стекленеют, пауза затягивается. Мама, всегда тонко настроенная на мои эмоции, не выдерживает:

– Все в порядке?

– Да.

– Очень развернутый ответ.

– Мам!

Она поднимает раскрытые ладони и улыбается:

– Хорошо, извини. Просто скажи, если что-то будет тебя беспокоить. Ты же знаешь, что я всегда рядом.

Доедаю рагу и беру кусок домашней пиццы. Выковыриваю оттуда оливку. И вдруг спрашиваю:

– Мам, а если ребенка изъяли из семьи, а потом вернули. Их потом что, никак не проверяют?

– Ну почему же. Ставят на учет, приходят с внеплановыми визитами. Но если через шесть месяцев ситуация стабилизируется, то, как правило, родителей с учета снимают. А что?

– Ничего. Просто интересно.

– Понятно. Просто интересно, – повторяет она за мной. – Ну ладно.

Мой телефон вибрирует, и я хватаю его масляными пальцами. Сердце убыстряет свой бег.

Кицаева Милана

Как же хочется уже свалить с работы! Убегу пораньше, ровно в девять. Встретите? Или пойти вам навстречу?

Разгильдеев Кирилл

Обижаешь, Мальвина. Мы пунктуальные.

Понимаю, что улыбаюсь, только когда мама спрашивает:

– Это кто?

– Да так. Никто. – Я прячу улыбку и телефон.

Она встает, огибает стол и, остановившись около меня, упирается пальцем мне в щеку:

– Я знаю эту ямочку. Не пытайся меня надурить. Может, захватишь с собой пару кусков пиццы для этого «никого»? С приветом от меня. Ты же пойдешь к девяти?

И она выходит из кухни, не дожидаясь ответа и напевая что-то себе под нос. Я провожаю ее взглядом. Класс. Всем вокруг что-то про меня известно, кроме меня самого. Белый, мама, все в курсе! Может, они бы и мне рассказали?!

Глава 19

Лана

Вообще, я не очень люблю выходные. За то, что провожу много времени дома, сами понимаете. Хотя я и в школу ходить не особенно люблю. Везде неспокойно, везде нестабильно. Кроме работы. Нужно просто игнорировать Андрея, да и все.

Но эти выходные были на редкость замечательными. Наверное, лучшими за последние пару лет. Конечно, благодаря моей адской четверке. Мы даже в кино ходили! И это было потрясающе. А воскресенье выдалось теплым, так что мы пошатались по району, потом купили шаурму и ели ее прямо на лавочках в каком-то дворе. Обсуждали всех прохожих и смеялись так, что у меня слезы потекли.

Я разуваюсь, перебирая в голове события прошедших двух дней.

Разгильдеев Кирилл

Дошла?

Кицаева Милана

Какие препятствия ты воображаешь на пути от лифта до моей квартиры? Конечно дошла, Кир.

Разгильдеев Кирилл

Мало ли какие. Недружелюбные призраки.

Кицаева Милана

Зыбучие пески.

Разгильдеев Кирилл

Сосед-маньяк.

Кицаева Милана

Бассейн с пираньями.

Разгильдеев Кирилл

Незакрытый портал в прошлое.

Кицаева Милана

Ладно, ты победил. Очень легко сгинуть, когда просто идешь по коридору.

Не могу сказать, что это моя любимая часть дня. Потому что быть рядом с Кириллом в реальной жизни все-таки намного лучше. Но в нашей переписке мне нравится ощущение разговора тет-а-тет.

Я сворачиваюсь клубочком на своем диване и улыбаюсь, глядя в экран телефона. Все как раньше. Та же квартира, те же родители. Но я чувствую, что все вокруг изменилось. Изменилась я сама, наверное, в этом все дело.

Разгильдеев Кирилл

Химию сделала?

Кицаева Милана

Сделала. А ты?

Разгильдеев Кирилл

Я – нет. Покажешь?

Кицаева Милана

*фото*

Держи, лентяй. Я тебе за этим нужна?

Разгильдеев Кирилл

Нет, Лана, не за этим.

Кицаева Милана

А зачем?

Разгильдеев Кирилл

Ты классно читаешь рэп.

Я хихикаю, зажав рот ладонью. Мне так нравится с ним общаться! Это так тепло, так эмоционально. В жизни я не всегда его понимаю. Он может стать слишком груб или вдруг закрывается. По-прежнему не могу прочитать по его лицу ровным счетом ничего. Но в переписке нам как-то проще. Когда не видишь человека, все же немного смелеешь. Я не хочу загадывать, потому что никогда не строю планов. Но я надеюсь, что… Нет, надеяться мне тоже не стоит. Лучше буду проживать хорошие моменты с полной отдачей. Как сейчас. И не буду думать, закончится ли это, и когда. А если нет, то будет ли мне этого достаточно?

Я принимаю ванну,