Кровь как лимонад - Денис Воронин

Подвинув Эргаша на угол стола, Жека с Темиром пили горячий зеленый чай. Не ощущая вкуса, обжигая язык, Жека глотал напиток и глядел, как раскручиваются в стеклянном чайнике заваренные уже в третий раз чайные листья. На глаза ему попался свернутый молитвенный коврик. Подумалось, что если бы найти такой же, но большой, то можно было бы закатать труп в ковер и выбросить. Как бы отнесся к такому раскладу этот их Аллах?

Жеку озарило. Есть у него один знакомый татарин — мусульманин, явно умеющий договариваться с Аллахом — потому что водку пьет как воду, а от шашлыков за уши не оттянешь. Олег Батяня. Найдя в айфоне нужный номер, нажал вызов.

— Алло? — услышал он на другом конце вальяжный басовитый голос, пробивающийся через женский визгливый смех, шум посуды и другие звонкие звуки жизни. — Жека, ты что ли?

— Олег, привет. Помощь нужна.

— Легко, что надо-то?

— Тут это…Человек образовался вдруг неожиданно.

— Что за человек?

— Олег… Как бы сказать… Мертвый человек.

— Ух ты. Сбил кого-то?

— Нет, случайно нашел.

— Случайно, — хмыкнул Олег, официально работавший ландшафтным дизайнером на Северном кладбище. — Ничего себе — у тебя находки. Я вот один раз «Нокиа 3310» нашел, да и та с экраном разбитым. А ты — сразу труп. И что ты хочешь?

— Можно у тебя на кладбище похоронить? Тайком.

Батяня, на секунду задумавшись, спросил:

— А как же оркестр? Венки?

— Олега, бля, завязывай шутить!

— Понял. Не вопрос, зароем, Жека. Подселим к кому-нибудь в свежую могилу. В тесноте да не в обиде, верно? — Олег засмеялся. — Подвози завтра к вечеру.

— Завтра? Батяня, я думал, этой ночью получится.

— Нет, Жека, это ты плохо думал. Я даже не в городе сейчас. На даче у друга синячу, вливаюсь в социум, отдыхаю от покойничков. Так что только завтра, извини.

— Завтра — поздно.

— Жека, да выкинь ты жмура за какими-нибудь гаражами. И всего делов-то. Чего ты как маленький? Или подожди, может, его кто-то просто потерял. Сейчас даст объявление по телевизору в маршрутке. Вознаграждение получишь — приходи. Бухнем… — Олег заржал над своей шуткой. — Ладно, мне пора. Если что — звони завтра. Но не с самого утра.

Жека убрал айфон.

— У вас на территории можно его закопать? — спросил он у Темира.

— Нет, — покачал головой тот. — Тут же люди живут, дети играют-гуляют. Вывези с «Треугольника», брось в Обводный канал.

Жека с досадой посмотрел на него:

— Ты так говоришь, будто делал это десятки раз.

— Ну конечно. Убил всех таджиков, которым не нравился ВИА «Ялла», — ответил бригадир.

Все-таки шутит?

— А если на охране попросят открыть багажник?

— Не попросят, они тут сытые, ленивые. Ну а если попросят, одним телом больше — одним меньше, — Темир улыбнулся в бороду и встал, чтобы налить себе еще одну — наверно, десятую по счету — чашку чая.

Жека разозлился. Кругом одни остряки и юмористы. Сказал с досадой.

— Темир, тут серьезное дело, а ты веселишься, будто я тут клоун с дрессированными шариками… Твой племянник поможет мне?

Темир повернулся к Эргашу и что-то коротко произнес по-узбекски. Тот закивал, сказал скайпу:

— Хайр![18]— и закрыл ноутбук.

Жека спросил у бригадира:

— Где ключи от «лексуса»?

— Извини, Жека-джан. Ключи дать не могу. «Лексик» уже не твой. Я сказал Аббасу, что он у нас. Я за него отвечаю. Его хотят забрать завтра. А вдруг с ним сейчас что случится? Схватят тебя, к примеру.

Жека подумал, что сейчас это — самый вероятный конец истории.

— И что мне делать?

— А никаких проблем. Перегрузи в свой «опель».

Твою же мать.

Спускаясь на первый этаж бокса, Жека думал о том, как получилось так, что в багажнике машины, которую он должен был угнать в определенный день и час, лежал труп. Знал об этом Аббас? Или это — совпадение? Не смешно. Тогда что он тут делает? Как бы там ни было, утром он позвонит Аббасу, все выяснит. Возможно.

Загнав «опель» в бокс, он поставил машину рядом с «лексусом». Эргаш открыл багажник «немца». Жека подошел и снова увидел тело кавказца. Глаз на той половине лица, которую можно было видеть, приоткрылся, отчего мертвый человек выглядел еще и печальным. Эргаш бесцеремонно потянул его за ноги и вопросительно взглянул на Жеку.

— Ну же, Жека-джан. Одна рука хлопкане сделает. Хватай-тащи, да?

Жека заставил себя прикоснуться к кистям кавказца. Они были прохладными и какими-то твердыми — как шар в боулинге. Чтобы не трогать их, Жека схватился за рукава куртки убитого. Вдвоем они вытащили труп из багажника «лексуса». Господи, бля, Иисусе. И это Эргаш назвал дыркой? Живот мертвеца был вспорот от грудной клетки до паха. Через прореху на рубашке и сквозь разошедшиеся мягкие ткани Жека увидел что-то темно-красное, почему-то отливающее блестящей синевой. Так выглядит, если ее потрясти перед тем, как открыть, банка с взятыми на рыбалку червями. К Жекиному горлу поднялась муть. Кавказец был невысоким и худым, но очень тяжелым. Когда, кряхтя от взятого веса, подтащили его к «опелю», Жека не сумел удержать тело, выпустив сначала один рукав, через секунду — второй. Мертвый кавказец с противным чмокающим стуком ударился головой о бетонный пол. В ране на животе что-то всхлипнуло. Жеку чуть не вытошнило. Он отвернулся, переводя дух. Эргаш, бросив ноги убитого, присел над ними.

— Ботинки какие! — восхищенно потрогал он светлые кожаные мокасины, надетые на ноги кавказца. — Тебе не нужны?

— Хочешь их забрать? — спросил Жека.

— Слушай, он ведь ходить уже не будет, да? Зачем хорошие вещи пропадать будут? Халат — того, кто его надел, конь — того, кто на него сел… Э, что такое? Никак не снять. Помоги, Жека-джан.

— Пошел ты к черту, мародер.

— Зачем говоришь так, да? Ты, наверное, сам хотел ботинки забрать? Хитрый ты, Жека. Шайтан, да? У тебя ведь есть, а я брату в Душанбе отвезу, он рад будет… Не слезают. Сейчас отвертку возьму, поддену.

Сверху раздался громкий голос Темира, по-узбекски заругавшегося на своего племянника.

— Вах, не повезло! — покачал головой Эргаш. — Хватай-тащи, Жека.

Они подняли тело и перекинули его в багажник «астры». Мимо просвистела мертвая рука с волосатым запястьем, чуть не ударив Жеку по лицу. Эргаш принялся сноровисто приминать труп, чтобы закрылся багажник.

— Жека-джан, скажи, пожалуйста, — вдруг оставив свое занятие, обернулся он, — какие в Питере хорошие клубы, чтобы дискотеки там, туда-сюда, понимаешь? — и стал дальше прессовать тело.

Жека даже не удивился. Все происходящее напоминало ему «Pulp Fiction». Двое заталкивают в машину убитого человека, попутно обсуждая свежие музыкальные новости, религию и список покупок в гипермаркете.