Русское родноверие. Неоязычество и национализм в современной России - Виктор Шнирельман

Явно под влиянием мифа об утраченной языческой письменной традиции С. Т. Алексеев еще в первой половине 1980-х гг. написал повесть «Слово», где доказывал, что в дохристианские времена на Руси были и свой Бог («Бог всего рода людского»), и своя докириллическая письменность. Якобы еще в те далекие времена имелись рукописи о земле Русской и о славной истории предков, но многие из них были безжалостно уничтожены христианскими священниками. Устами древних волхвов писатель заявлял, что свободный народ должен иметь своего собственного Бога, а принятие чужой религии неизбежно ведет к порабощению и подчинению иноземцам. Будто бы об этом говорилось в найденной в 1919 г. летописи старца Дивея, якобы жившего в эпоху князя Владимира. Этой «древней рукописи» приписывались волшебные свойства: якобы она служила талисманом, спасавшим своего владельца от беды и даже от смерти. Но, к несчастью, во время войны она исчезла. Алексеев убеждал читателя в том, что русские монахи самоотверженно сохраняли в монастырях языческие свитки; при этом гонения патриарха Никона на староверов изображались как имеющие своей целью окончательно уничтожить дохристианское наследие. Героем своей повести писатель сделал собирателя древних книг Н. Е. Гудошникова, якобы обнаружившего у староверов Печеры залежи старописьменных книг. В то же время автор с недоверием и подозрительностью относился к советским ученым, ведущим поиск старопечатных книг (Алексеев 1986). Нет никаких сомнений, что Алексеев писал свою повесть под влиянием «Влесовой книги». В то же время многие из высказанных им мыслей были впоследствии подхвачены как некоторыми другими писателями, так и национал-патриотами, и заполонили страницы неоязыческих изданий 1990-х гг.

В 1990-е годы «арии-славяне», «Северная прародина» и загадочная «Арктическая цивилизация» стали находить все новых почитателей среди писателей научно-фантастического жанра. Появился уже целый пласт фантастических художественных произведений, посвященных «светлым славянам», отважно встающим на борьбу с некими «темными силами». Некоторые наблюдатели отмечали это как «влиятельное направление массовой литературы 90-х годов» (Володихин 1998), другие характеризовали это направление как умелую борьбу неофашистов за молодые умы (Вершинин 1998).

В этом отношении определенный интерес представляют вышедшие практически одновременно произведения уже известных нам С. Т. Алексеева «Сокровища Валькирии» (М., 1995) и «Сокровища Валькирии-2» (М., 1997) и Ю. В. Сергеева «Княжий остров» (М., 1995), а также Е. Я. Гуляковского «Красное смещение» (М., 1996). Пытаясь с самого начала заинтриговать своего читателя, писатель Алексеев создает в своих книгах впечатление страшной секретности, окружающей полученные им якобы из недр КГБ сведения о поисках «древних арийских сокровищ» и «утраченной Северной цивилизации». Его герой, полковник Русинов (Мамонт), был в молодые годы работником некоего секретного института, существовавшего при Министерстве обороны СССР и занимавшего– ся поисками древних сокровищ. Заинтересовавшись «арийскими древностями», Русинов обнаружил (sic!) необычайную близость славянских языков с санскритом, вплотную приблизился к пониманию сокровенного смысла вещей и уличил советскую науку в злонамеренном сокрытии правды об «арийском наследии» (Алексеев 1995. Т. 1, с. 27, 30–32). Устами своего героя автор безапелляционно заявляет, что «прародиной ариев все равно оставался север», что бы ни говорили об этом ученые и «запретители коричневых идей» (Алексеев 1995. Т. 1, с. 110–112). Занявшись самостоятельно поисками арийских городов, Русинов в конечном счете обнаруживает их на Северном Урале, причем делается это в теснейшей кооперации с сотрудниками… КГБ (Алексеев 1995. Т. 1, с. 33, 44, 50–51, 318–319, 393, 424).

Автор романа сетует по поводу тех разрушений древнего культурного наследия, которое принесло с собой христианство. В частности, много вреда произошло от изменения топонимики: «утратив космос пространства, человек и весь народ в целом утрачивают и свое предназначение, и свой рок» (Алексеев 1995. Т. 1, с. 45). Рассуждения автора достигают поистине апокалиптического накала, и он заявляет, что, если не признать славянский мир «Третьей, Северной цивилизацией», то наступит мировая катастрофа (Алексеев 1995. Т. 1, с. 111–112). При этом, воспевая арийцев, автор намеренно называет носителей «Третьей цивилизации» «гоями», а их недругов – изгоями (Алексеев 1995. Т. 1, с. 394; Т. 2, с. 340–341), как бы намекая на вечную конфронтацию арийцев с «семитами», т. е. евреями. В подтверждение правильности этой догадки автор пускается в рассуждения о возможной глобальной катастрофе, которую непременно используют «изгои мира». В этом случае они объединятся в новый Интернационал и образуют Мировое Государство с диктаторскими порядками. Его глава, «Великий Изгой», якобы устремится на Север, чтобы покончить с остатками Северной цивилизации и окончательно уничтожить священные книги. В частности, одна из главных задач этих сил состоит будто бы в искоренении русского народа. Автор ассоциирует Интернационал с корпорацией крупнейших транснациональных банков, которая генерирует вредные идеи, в частности, коммунистические или фашистские. Этот Интернационал представляется автору «клещом-паразитом», «носителем тяжелой болезни», с которой следует как можно скорее покончить (Алексеев 1995. Т. 1, с. 427; Т. 2, с. 93, 275, 303–306, 326–327, 348). Чтобы этот набор антисемитских стереотипов отличался необходимой полнотой, автор включает и сюжет о «ритуальном убийстве» (Алексеев 1995. Т. 2, с. 385).

«Гоев» автор рисует мудрецами, хранителями древних тайных знаний, «сокровищ Вар-Вар». Последние представляют собой «пергаментные свитки» (sic! В. Ш.). Любопытно, что Алексеев косвенно подтверждает факт фабрикации «Влесовой книги», демонстрируя, что и сами «патриоты» не верят в ее подлинность. Он описывает, как «гои» продолжают готовить новые «древние рукописи», прилаживая их к мировосприятию современных людей. Эта деятельность имеет определенные резоны – ведь «иначе изгои опять не поверят, а кощеи оспорят и извратят, как испортили и извратили Влесову книгу» (Алексеев 1997а: 20, 322–328). «Волхвы-гои» делятся с героем книги знаниями о происхождении людей и их древней истории: «знания» эти сводятся к мифу о Северной прародине, Гиперборее, о наступлении ледника и исходе людей-«верцев» с севера, об их священных книгах, в которых изложена древнейшая система верований, в частности, говорится об их Великом Боге по имени Ра[47]. Примечательно, что одна из «древних книг» носит название «Книга Свастики» (Алексеев 1997а: 357–367).

Наконец, автор убеждает читателя, что сегодня дух «Северной Цивилизации» концентрируется в сербских районах бывшей Югославии, что там располагается древняя «Земля Сияющей Власти», в центре которой находится священная гора Сатва, где хранится Сущность Мира. Якобы там и находилась истинная Земля Обетованная, которую не удалось найти «рахданиту Моисею». Именно там, по утверждению автора, проходили отрочество и юность Иисуса Христа, учившегося премудрости у «гоев»; там же, а вовсе не в Палестине (показательно, что автор использует термин «Опаленный Стан»!), Христос разговаривал с Богом и возникло христианство (Алексеев 1997а: 58, 114–115, 142, 358). Вот почему «кощеи», враги «гоев», всегда стремились покорить Балканы – когда-то этим занимался «великий изгой» Александр Македонский (автора мало смущает тот факт, что Балканы были его родиной), а сейчас туда рвутся современные «кощеи», миротворцы ООН, за которыми скрывается НАТО (Алексеев 1997а: 115–120, 122–123, 352).

Открывая тайну недавних событий на Балканах, автор пускается в откровения: «южных славян резали и рвали на части… Интернационалу требовалась Земля Обетованная, Земля Сияющей Власти, чтобы начать очередной поход за свою древнюю идею, теперь звучащую как «новый мировой порядок» (Алексеев 1997а: 119, 384). Любопытно, что герои автора, мужественно противостоящие этим замыслам, все как один являются сотрудниками бывшего КГБ. После всего этого читателя вряд ли может удивить почтительное отношение автора к Сталину, смело боровшемуся с «Интернационалом» (Алексеев 1997а: 119). Наконец, автор не может пройти и мимо проблемы «богоизбранного народа» и утверждает, что русские ближе и милее Богу, чем иудеи (Алексеев 1997а: 217). Иными словами, роман Алексеева буквально пронизан идеями, популярными ныне среди русских национал-радикалов. Одна из этих идей, как чутко уловил А. Рейтблат, – едва ли не животный страх перед «чужаками» и «чужим», перед утратой жизненно важных ресурсов и идентичности (Рейтблат 2000).

Остается добавить, что роман был написан в Вологде под явным влиянием вологодского этнографа С. Жарниковой. Сама Жарникова нашла свое место в этом романе в виде женщины, которой было суждено найти на Белом море «Влесову книгу» (Алексеев 1997а: 323). Национал-патриотическая прокоммунистическая газета «Патриот» опубликовала хвалебную рецензию на книгу Алексеева. Интригуя читателя тайнами «Северной арийской цивилизации», рецензенты усмотрели заслугу автора в его стремлении «воспитать способных мыслить патриотически» (Панькова, Сергеев 1997). Иными словами, «арийская идея» находит спрос не только у ультраправых, но и у левых политических движений. Обе книги Алексеева были выпущены тиражом более 400 тыс. экземпляров. Они устойчиво пользовались необычайным спросом и неоднократно переиздавались различными издательствами, в особенности, ФАИР-ПРЕСС, которому полюбилась такого рода литература.