Маг для Шута. Расклады на удачу - Кира Стрельникова

— Какими? — тут же подхватила я, желая перевести разговор в менее пугающее русло.

Про Руну я поверила сразу, пришла уверенность, что он не врёт и не запугивает, а говорит, как есть. Не зря же столько времени провёл у них, наверняка с его склонностью исследовать всё новое, Шут основательно покопался в архиве Рун.

— Согласишься на мою ночёвку тут, расскажу сказку на ночь, — теперь бархатный баритон звучал совсем по-другому, с какими-то неуловимыми, на грани слышимости, нотками, от которых вдруг резко бросило в жар.

Вот зараза вредная, знает, на чём сыграть! Маг же до ужаса любопытный, да и мне самой интересно про Печать и её свойства послушать, Рад же всего не рассказал, а тут ещё по связи пришёл вкрадчивый шёпот Нулевого Аркана, подбивавший согласиться… Тьфу на вас, Карты чёртовы! Я с вами быстрее с ума сойду, чем от предполагаемых действий Тейваз! Молча подошла к кровати, сдёрнула покрывало, схватила подушку и вернулась к Реану.

— Диван твой, — кратко ответила.

Если размечтался спать на одной кровати со мной, розовая птица обломинго уже свила гнездо на его голове.

— Благодарствую, госпожа, — с показушной почтительностью Рен изобразил поклон, не вставая со стула.

Я же направилась в гардеробную, за ночнушкой. Светить перед Шутом прелестями больше, чем надо, не собиралась, нечего привыкать к хорошему. Ещё начнёт снова иронизировать, что дразню. Вот ещё, во-первых, он ничем не показал, что я его интересую в каком-то другом качестве, чем напарница — ещё бы, посмел, огрёб бы сразу, — во-вторых, никакого желания заигрывать с ним не имею.

Переодевшись, вернулась в спальню и обнаружила, что Рен уже развернул диван так, чтобы видеть кровать, и устроился на нём, заложив руки за голову и небрежно укрывшись покрывалом до пояса. Я забралась под одеяло и выжидающе уставилась на Шута.

— Так что там со свойствами Печати?

— Я могу чувствовать твои эмоции, и чем они сильнее, тем чётче я их ощущаю, — с готовностью ответил Рен. — И наоборот, ты можешь чувствовать мои. Ты и сама это поняла уже, правда? — не преминул он ехидно заметить. — Именно поэтому в моих же интересах не допустить, чтобы ты попала в лапы к Иргу.

Интер-р-р-ресное свойство, чёрт возьми! И как мне теперь понимать, где моё, где сущностей, а где — Шута?! Возмущение и раздражение заворочались клубком разбуженных змей, и я мрачно спросила:

— И что, это касается любых эмоций?

— Нет, только сильных, иначе ты бы уже стала неуравновешенной вспыльчивой истеричкой, у которой настроение меняется каждую минуту, — любезно известил Реан. — То, что ты испытываешь каждый день, остаётся только твоим, и соответственно, мои эмоции тоже.

Ну слава Колоде, хоть так. Я немного успокоилась: Шут, пусть и псих, вроде не склонен к эмоциональным взрывам. А за собой постараюсь следить в дальнейшем.

— И откуда ты столько знаешь? — протянула я, прищурившись. — И про ритуалы Рун, и про Печать…

— А я любопытный, — на лице Рена появилась обезоруживающая улыбка. — У Рун покопался в архивах, они же искренне верили, что я переметнулся на их сторону, — Шут вдруг хихикнул, став на пару мгновений похожим на шкодливого мальчишку. — У них про свойства Печати и нашёл, совершенно случайно.

— Кстати, как Тейваз тебя не узнал? Ты же не менял внешность на приёме? — вспомнила я ещё один важный вопрос.

— Неа, — Реан неожиданно потянулся, как большой кот, и сладко зевнул. — А вот у Рун личину носил, что ж я, совсем такой наивный? — он хмыкнул и повернулся на бок, глядя на меня своими невозможными, мерцающими в полутьме спальни, как аметисты, фиолетовыми глазами. — Поэтому Ирг и не узнал. Всё, моя госпожа удовлетворила любопытство? — насмешливо поинтересовался Шут.

— Пока да, — милостиво кивнула я и щёлкнула пальцами — по спальне прошёлся лёгкий сквознячок, свечи погасли, погрузив комнату в темноту. Поколебавшись, добавила. — Снов, Рен.

Он всё-таки помог мне ускользнуть из-под носа Иргрина сегодня.

— И тебе сладких, Рами, — раздалось в ответ.

Уснула быстро, утомлённая насыщенным днём — ещё вчера я жила другой жизнью, ни сном, ни духом не ведая ни про Карты, ни про Руны, ни про создателей, ни про другие миры…

Утро началось с восхитительного запаха сдобы, защекотавшего нос. М-м-м… ещё бы кофе… Но увы, кофе в этом мире не рос.

— Доброе утро, моя госпожа, — нежно пропел над самым ухом знакомый голос с неизменными ехидными нотками, и в аромат выпечки очень органично вплёлся тонкий запах парфюма Шута. — Пора вставать, завтрак подан!

— А-а-а… — я зевнула и разлепила глаза, чтобы узреть перед собой поднос, накрытый белоснежной салфеткой. — Который час, смертник?..

— Одиннадцать, — невозмутимо отозвался Рен — он стоял рядом с кроватью, согнувшись в поклоне, и смотрел на меня со смесью привычной насмешки и нетерпения. — Ну ты и поспать, Рами. Давай, продирай глаза, нас ждут великие дела, — после чего развернулся, подошёл к стулу и уселся на него. — Почта кстати там же, на подносе.

— Почта? — моментально проснулась я и выпрямилась.

Сдёрнула салфетку и уставилась на два сложенных листка бумаги. Один из них запечатан синим воском — ясно, от императора, обещанное приглашение на обед. А второе от кого? Неужели барон разродился? С нетерпением развернула послание… «Скоро встретимся, Рамила. Я держу обещания». Смяла записку, чуть не зашипев сквозь зубы. Тейваз! Дрянь такая, и посмел же столь нагло заявить о себе! Шут, наблюдая за мной, поднял брови.

— Дай, угадаю, Ирг?

Я скатала шарик и метко запустила им в слугу. К моей досаде, он поймал снаряд налету, развернул и… обнюхал самым натуральным образом. Глаза хищно блеснули, ноздри раздулись, как у гончей, взявшей след.

— Да-а-а, Тейваз, — мулыкнул Шут, опять тем самым тоном, от которого меня пробирали ледяные мурашки. — Так, Рами, пожалуй, скорректируем планы, — он решительно поднялся. — Пока будешь обедать с императором, поищу-ка я нашего шустрого дроу.

— Внешность смени, — бросила я, намазывая сдобную булочку абрикосовым джемом. — Он наверняка запомнил и зенки твои, и волосы.

— Спасибо, сам бы не догадался, — ехидно отозвался Шут и направился в гардеробную.

Я же, задумчиво посмотрев на вкусный завтрак, вспомнила, что не умылась. Отставила поднос, слезла с кровати и посетила уборную, из которой вышла уже почти человеком. Сонливость прошла, появилась бодрость и жажда деятельности. В приглашении Селивера указывалось время два часа дня, и сидеть до обеда на попе ровно я не собиралась. Шута ждал настоящий кошмарный сон любого мужчины — шопинг! Должна же я достойно выглядеть на обеде у императора, а из того, что висело в гардеробной, мне ничего совершенно не нравилось! Я ведь не шутила, говоря Радимиру, что если надо, пересплю с Селивером. Комплексом, что секс только по любви, я не страдала. К Раду же ничего не испытывала и спала с ним, хотя не спорю, любовник он неплохой. А император мне так даже и симпатичен, мужественный, решительный мужчина…