Неизвестная Зыкина. Русский бриллиант - Юрий Беспалов

В Англии ее познания обогатились за счет достопримечательностей страны, встреч с Джеймсом Олдриджем, дочерью Шаляпина Марфой Федоровной. Когда в компании заходил разговор о дороговизне строительства дачных домов, Зыкина вспоминала Англию: «Может не нужны вовсе дорогие постройки. Вон у Роберта Бернса дом, где он родился и жил некоторое время, был из глины и с одним окном. И ничего, поэт жил — не тужил, да и какой поэт!». Когда Гридин запил, Зыкина вспомнила встречу с дочерью Шаляпина в Ливерпуле: «Пора покупать часы, как у Шаляпина, и прятать в них бутылки». Шаляпин пристрастился к старому «арманьяку». Жена не разрешала певцу много пить любимого им напитка, и он прятал от нее бутылки в больших настенных часах, напоминавших узкий шкаф. Передняя дверца часов имела узоры на матовом фоне стекла, и бутылки были не видны. Шаляпин никому не доверял заводить часы и ключ от дверцы постоянно держал при себе. Об этом рассказала Зыкиной дочь певца.

В Исландии, куда Зыкина прилетела в мае 1985 года по приглашению общества «Мир», певицу ошеломило высокое качество жизни. Она и Ельцину не преминула об этом сказать на одном из совещаний в Кремле. «Надо менять всю нашу систему воспитания и образования в школах и высших учебных заведениях. Во всех развитых странах государство вкладывает в образование и культуру огромные средства. За примерами ходить далеко не надо. Я провела девять дней в Исландии. И только можно позавидовать, как президент и руководство страны болеют душой за благо своего народа. Президент, молодая женщина (Зыкина тут, наверно, умышленно понизила возраст президента Исландии Вигдис Финнбогадоттир, она всего на год моложе самой певицы. — Ю.Б.) бывший директор Национального театра в Рейкьявике, держит под постоянным контролем уровень жизни сограждан. Потому там нет пьяниц и люди живут дольше всех в мире. Почти каждый человек имеет несколько профессий, старшеклассники и студенты во время летних каникул обязательно работают. В школах безупречная чистота и порядок. Мальчики осваивают различные виды ремесел и техники, девочки сами варят различные блюда в специальных кухнях, обучаются кулинарии, вяжут, вышивают, штопают и получают за это оценки. А что у нас? Наркотики, беспризорники, вакханалия стрельбы, убийства и кровь на телевидении…».

При разговоре о долгожителях она обязательно ссылалась на Исландию. «Чтобы жить долго, как в Исландии, надо ежедневно съедать кусочек исландской сельди, ломтик сыра, изготовленного из кислого молока, и выпивать дюжину чашек натурального черного кофе».

В 1967 году с серией сольных концертов по мотивам русского фольклора Зыкина впервые отправилась в Японию и прибыла туда пароходом из Находки в Иокогаму. После оглушительно успеха в токийском концертном зале «Хосей Нанкин» японская пресса окрестила ее «королевой русской песни». (Ряд средств массовой информации у нас почему-то сочли, что такого звания певица удостоилась в Париже в 1964 году. На самом деле, в Париже музыкальные критики называли ее «певицей международного класса», «русской Эдит Пиаф», «выдающейся певицей нашего времени»).

— Газеты Японии писали не только о вашем успехе, но и о том, как вы проводили свободное время, и в частности, как «тщательно русская певица обследовала половину Токио» в первые дни гастролей, — начал я беседу с Зыкиной, готовя ее интервью с японскими журналистами (отмечалось 40-летие установления дипломатических и консульских отношений между нашими странами).

— Да просто мне было интересно узнать, что за страна Япония. А удивляться было чему. Меня, например, поразило почти полное отсутствие указательных дорожных знаков и ориентиров. Дома не имели номеров, а улицы — названий. Чтобы отыскать какое-либо учреждение или магазин, нужно хорошенько попотеть, прежде чем достигнешь желаемого результата. Поразила и разностильность построек. Мне казалось, что город застраивался без всякой планировки, при полном отсутствии фантазии и чувства перспективы. Рядом с небоскребами ютились одноэтажные деревянные конторы, а напротив роскошного кафе влачил жалкое существование старый дом, пропитанный ядовитыми испарениями от сточных канав под ним. Я там заблудилась. Ходила, ходила по переулкам, не могла найти свой ориентир — серое здание с рекламой часов. Думаю, стемнеет, тогда и вовсе беда. Брела в отчаянии и повернула за угол какого-то кафе и вижу: о боже, вот эта улица, вот этот дом. Слава богу, вышла, как из тайги на дорогу.

Когда годы спустя снова оказалась в Токио, улицы города было не узнать, новые постройки восхищали размахом и масштабом. Полно телевизоров даже в банях, туалетах, не говоря об универмагах, кафе. Поразило высокое качество продукции. Зашла в кафе перекусить, захотелось отведать рисовых лепешек с чем-нибудь, так через секунды они были на столе, и сделал их робот в три раза быстрее, чем самый сноровистый и быстрый пекарь. Лепешки неважнецкие, по моему вкусу, хотя кафе было не из дешевых. Давка в общественном транспорте стала обычным делом. Специальные толкатели запихивали с улыбкой пассажиров в распахнутые двери метро до такой степени, что не только сделать шаг, а и вздохнуть в такой людской упаковке было делом сложным. Однако почему-то все улыбаются, словно от удовольствия.

— Что имел в виду Гридин, когда вам говорил: «Нехарасо торописа и валнаваса»?

— По японскому телевидению выступал врач императора Хирохито. Он говорил о долголетии (Хирохито прожил 88 лет. — Ю.Б.) и, чтобы прожить долго, рекомендовал никогда не торопиться и не волноваться по пустякам. Переводчица перевела так, как ее услышал Виктор. Он мне говорит иногда эту фразу, когда я тороплюсь куда-нибудь.

— Поспешность так же плоха, как и медлительность, — заметил я.

— Вот и скажи ему об этом. Кстати, от врача Хирохито я узнала, что женщины Японии вместе с дамами Исландии и Гонконга живут дольше всех в мире — более 80 лет.

— Вы много времени провели в квартале гейш в Киото. Зачем?

— Ради интереса, опять же. Многие из них узнали меня, пришлось автографы раздавать на рекламных проспектах моих гастролей, у кого они были или на их же рекламных буклетах расписываться. Мне переводчица заранее заготовила шпаргалку со словами по-японски «С уважением», а дальше следовала моя подпись по-русски. Гейши, конечно, могли обворожить кого угодно. Их было в то время более 200. И все они в совершенстве владели искусством танца, пения, игры на музыкальных инструментах, обладали безупречными манерами и отменным вкусом. Некоторые знали по два-три языка. Тем из них, кто достиг высот совершенства и популярности, гарантирована обеспеченность на всю жизнь. Они этого заслуживали.