Любовь с Дьяволом - Ника Форд

борт оружие. Возможность была. Ничего, я сумею за себя постоять. Да я ему глотку перегрызу, пусть только полезет, пусть только рискнет тронуть. Участь Маврина покажется ему раем.

Ха, а Евгений ведь и не подозревает, что его подельник кормит рыб на дне моря. Впрочем, до того гнилого подонка и рыбы не доберутся. Нечего им такое мерзкое дерьмо жрать.

– Удачи, мальчики, – лучезарно улыбаюсь.

Я бы этих мальчиков прямо тут грохнула. Обоих пристрелила. Без раздумий. Но ладно. Месть подают холодной, да и не стоит дарить им слишком легкое избавление. Нужно проявить фантазию. Вот у Макса богатое воображение, этот урод знает толк в наказаниях. Каждому подбирает прижизненную пытку с истинно сатанинской изобретательностью.

Крупье тасует колоду. Раздает карты.

Я бы уснула от скуки, потому как покер нагоняет на меня тоску, но сейчас ставки настолько высоки, что наблюдать и правда интересно.

Кто кого тут нагнет?

– Стрит-флеш, – говорит Бобырев, выложив свои карты на стол и довольно ухмыляется, выглядит так, точно сейчас от удовольствия треснет.

Крупье сияет от радости. Хм, а не он ли помог получить настолько выгодную комбинацию? Самая старшая в покере, насколько я понимаю.

– Вот же дрянь, – бросает Чертков.

И отправляет свои карты на стол. Выкладывает, позволяя разглядеть то, что было прежде скрыто.

Стоп. Я не вполне понимаю. Разве это не…

– Прости, парень, – скалит зубы Черт. – Сегодня не твой день.

Улыбка крупье гаснет. Бобырев выглядит раздавленным. Смотрит на карты и явно не верит, что подобный расклад возможен.

– Роял флеш, – бормочет Евгений. – Но как… как ты… как ты сумел?

– Повезло, – смеется Черт, встает так резко, что стул отлетает в сторону, после мужчина подхватывает меня на руки. – Моя удача ко мне вернулась.

– Чего ты хочешь? – мрачно спрашивает Бобырев. – Говори желание – выполню.

– А мне ничего не надо, – хмыкает. – Все есть.

– Нет, так не пойдет. Карточный долг – святое.

– Тогда в другой раз загадаю.

Чертков разворачивается и уводит меня за собой, пользуясь возможностью, еще и облапывает во всех доступных ему местах. Трогает без особого стеснения.

– И ради чего эта показуха? – интересуюсь ядовито.

– Изучаю противника.

– Думаешь, это хорошая идея? Оставить этого психопата в должниках? Думаешь, потом сумеешь выторговать у него собственную жизнь?

– Не попробую – не узнаю.

– Когда ты успел стать шулером?

Черт лишь ухмыляется.

– И кого ты обыграл? – продолжаю задавать вопросы. – Бобырева или крупье? Обоих сразу? Делал вид, что напиваешься, проигрывал снова и снова, но в реальности просто прощупывал почву?

– Детка, настоящий мужик не хвастает успехами.

– Я запомню.

– Я буду трахать тебя ночь напролет.

– Что?! – дергаюсь будто ошпаренная.

– Я и сам не в восторге, но другого пути нет.

– Да что ты такое несешь? – шиплю я.

– В нашей каюте установили камеры. Не веришь? Покажу. Я заметил на выходе. Сразу после визита горничной. Хорошо, что мы не успели наболтать лишнего.

– Ты лжешь, – цежу сквозь зубы.

– Зачем?

– Затем что ты ублюдок.

– Не спорю, но камеры натыканы повсюду, – усмехается – Это факт. Я успел насчитать пять штук. Подозреваю, скоро добавят больше.

– Тогда избавься от них! Уничтожь.

– Такой поступок вызовет подозрение, – замечает Чертков и спорить с ним трудно. – А в следующий раз они установят устройства наблюдения так, что не найдем. Какой смысл бодаться?

– Выходит, лучше трахаться напоказ?

– Нам придется работать на камеру в любом случае.

– Речь шла о фиктивном браке, – сглатываю. – Никак не о реальных физических контактах. Ладно, еще поцелуй или объятия, но зайти дальше…

– Мы заходили гораздо дальше, – бросает невозмутимо. – В чем проблема?

Ха. В чем? Примерно во всем.

Глава 18

Едва дверь каюты захлопывается за нами, Чертков запускает пальцы в мои волосы и грубо дергает вниз, вынуждая рухнуть на колени, при этом он ещё и умудряется швырнуть подушку мне под ноги, чтобы я не ударилась.

Какой заботливый и нежный ублюдок. Сразу чувствуется: между нами все очень серьёзно.

Черт, врезать бы ему по наглой роже, залепить звонкую пощечину. Но конечно, я не сделаю ничего. Нужно работать на камеру.

Или он лжёт? Дьявол. Откуда я могу быть уверена, что это правда? Может, он просто блефует? Этого подонка влечёт мое тело, как бы не пытался отрицать. Его член твердеет, лишь стоит мне оказаться рядом. Гад изнывает от похоти.

Черт склоняется надо мной, придвигается вплотную и обводит мое ухо языком, прикусывает мочку так жёстко, что я едва удерживаюсь от крика.

– Без фокусов, – мрачно чеканит он. – Одна из камер в светильнике на трюмо. Такую топорную работу даже ты увидишь.

И правда. Я замечаю крохотное дуло объектива. Рефлекторно сглатываю.

Не лжёт. Значит, мне реально придётся с ним переспать? Проклятье, это же не ограничится одним разом. Круиз длится долго. А дальше? Вряд ли правила изменятся на территории особняка Бобырева.

– Давай, детка, – уже громче произносит Чертков и выпрямляется во весь рост. – Обслужи мой член, как ты любишь. Ни в чем себе не отказывай.

Отлично. Может, откусить сразу?

– Милый, ты же знаешь, я не могу без настроения, – протягиваю капризным тоном и провожу ладонями по его мускулистым бёдрам, царапаю ткань брюк ногтями. – Между ног сухо. Просто пустыня. Ты должен помочь. Только ты способен завести меня с пол оборота.

Глаза Черткова угрожающе сужаются. Усмешка становится пугающей. Но мне наплевать. Точнее нет, совсем не так. Я наслаждаюсь его реакцией.

Давай, милый. Сначала твоя очередь. Хорошо постарайся.

Черт подхватывает меня на руки и бросает на диван. С треском разрывает мое платье в клочья. Вымещает злобу на ткани. Раздирает нижнее белье. И явно сражается с отчаянным желанием меня придушить.

Он толчком раздвигает мои ноги шире. Бросает испепеляющий взгляд на мое лицо. Обещает настоящую пытку.