Разлом - Рия Альв

показался мне вполне естественным, но сейчас здорово мешал. И до меня дошло, по чьей вине мир так пожелтел.

– Это, должно быть, сильно раздражает, – пробормотал я себе под нос.

– Не представляешь насколько, – кивнула Аин.

– Отпускай его, – сказал Фэй, обращаясь к Аин, – не будешь же ты вечно водить его за руку.

Ощущение присутствия Аин исчезло, как только она отняла свои руки от моих, но с места она не сдвинулась, готовая сразу помочь.

– Теперь сконцентрируй ауру вокруг себя. Почувствуй, как она растекается вовне, и постарайся собрать ее обратно. Не стоит так растрачивать силы, – голос Фэя был мягким и ободряющим. Только я собрался спросить, как мне это сделать, он продолжил: – Не думай о том, как. Думай только о том, чего хочешь добиться, и верь в то, что можешь это сделать. Для контроля ауры большего не нужно.

И я последовал его совету. Просто решил для себя, что раз это моя аура, то я умею ей управлять, и все тут. Как ни странно, аура подчинилась моей решительности и медленно поползла ко мне. Постепенно она становилась плотнее, ярче, из неопределенно-желтого переходя в золотой. Действовать осознанно, а не наугад оказалось неожиданно здорово. Проблема состояла лишь в том, что происходило все крайне медленно. Вдобавок ноги уже затекли от неудобной позы, солнце било в глаза, да и вообще сидеть на одном месте надоело.

Тогда я подумал: «Все худшее в моей жизни начиналось с этого, что, если “лишнюю” энергию не подтягивать к себе, а просто отсечь? Потом как-нибудь собрать ее».

Я мысленно очертил небольшой круг около себя. Представил, что по контуру этого круга энергия отсекается, словно невидимым лезвием. Тонким, острым – как кончик пера. Оно ложится на золотистый туман как на бумагу, замирает всего на секунду. И делает резкий росчерк.

Одну бесконечно долгую секунду я с интересом наблюдал, как около меня вырисовывается ровный золотой круг, вспыхивая светом, словно я надрезал матовую оболочку на сияющем золоте. Во мне что-то тревожно сжалось. И я понял, что снова сделал глупость.

Внутри что-то разбилось, разорвалось. Я судорожно вздохнул, и меня повело вбок. Воздух расцарапал горло, как осколки дробленого стекла, и я не смог даже вскрикнуть. Все краски сделались ослепительно-яркими, до слез режущими глаза. Порыв случайного ветра опалил кожу так, будто ее и не было вовсе, только голые искрящие нервы.

Время почему-то замедлилось. Аин едва успела вскинуть руку, а позади нее отсеченная энергия собралась в одну волну, превратившись в узкий золотой серп. Я отчаянно дернулся, чтобы его ухватить, но тело не слушалось, и момент, когда все еще можно было поправить, был безвозвратно упущен. Время очнулось, а я мог лишь отстраненно наблюдать, как цвета вокруг замельтешили, кто-то вскрикнул, и оглушительно разбилось стекло.

Я снова все испортил.

Меня встряхнули, голова безвольно откинулась на плечо. Поднять ее не было сил. Зато я смог с трудом сфокусировать зрение, и обычное, и магическое разом. Барьер Фриг теперь напоминал разбитый шарик со снегом. Он осыпался хрустальным крошевом, и острые кусочки таяли в свете солнца, так и не коснувшись земли. Чуть дальше стояла Фрея, встревоженно стискивая рукоять меча. Навершие яростно сияло зеленым, отчего у меня зарябило в глазах. Рядом со мной сидела Аин, держась за голову так, словно ее мучила жуткая мигрень. Мне же было феерически все равно. Но не потому, что это правда было так, – у меня не хватало сил почувствовать хоть какую-то эмоцию. Фэй все еще держал меня за плечи. Он смотрел строго, но не сердито.

– Это был эксперимент, – пробормотал я в свое оправдание, кое-как разлепив губы.

– Провальный, – вздохнул Фэй.

– Я безнадежен, – сказал я, потому что мне это вдруг стало совершенно понятно.

– Ты себе еще и эмоциональный ресурс выжег, – качнул головой Фэй. – И нет, как и всякий одаренный маг, ты настолько небезнадежен, что даже опасен для окружающих. Но это поправимо.

Следующий день я проспал целиком, но изредка просыпался, мычал что-то невнятное, если меня спрашивали, хочу ли я есть или пить, и отключался снова. Сны были путаными и беспокойными, какие снятся только в бреду, во время тяжелой болезни.

Я видел мертвый город, задыхающийся под слоем пыли, и огромную железную птицу, что неслась сквозь него с громким лязгом и грохотом. Если кто-то попадался ей на пути, она раскрывала клюв и сжигала его в золотом пламени, оставляя одну лишь тень.

Кажется, я сам был этой птицей.

Проснулся я от легкого хлопка двери и с трудом сел. В комнате было до странного холодно. Хотя, может, морозило только меня.

– Выспался? – спросил Анс, видимо, зашедший проверить, жив ли я еще.

– Вообще нет. – Я отрицательно покачал головой, и она тут же закружилась. Пришлось тупо уставиться вниз, чтобы сохранить равновесие. – Но больше спать точно не хочу. Бред какой-то снится.

– Так всегда бывает при энергетическом истощении. Сам виноват.

Конечно сам. В вопросах магии, как оказалось, надо быть послушным и спрашивать на все разрешения у взрослых и опытных. По крайней мере, пока сам ничего толком не знаешь и не умеешь.

– Слушай, ты, случайно, не некромант? – Даже поднять взгляд было больно.

– Нет, – ответил Анс немного удивленно.

– Жаль, – вздохнул я, – было бы неплохо, если бы кто-то меня сейчас воскресил.

После суток, проведенных в беспамятстве, мой организм решил, что больше сна в него не влезет. Так что всю ночь я провалялся, глядя в потолок и чуть не одурел от скуки, потому утром я вытребовал книг, много и разных. Хотя в первую очередь меня, конечно, интересовали книги по истории и магии. В случае с последней мне явно было нужно что-нибудь для уровня дошкольников.

Книги мне принесли, но отдали только с условием, что я нормально поем. Никогда не думал, что меня будут так уговаривать. Вкуса еды я не почувствовал, отчего сделалось совсем тоскливо.

Зато вот с книгами стало повеселее. Первая, со скучным названием «Основы магии», вопреки моим опасениям очень даже занимательно и доходчиво объяснила мне несколько важных вещей, которые стоило бы знать, прежде чем ставить на себе магические эксперименты.

Особенно меня заинтересовал параграф про энергетическое или ментальное истощение. Потому что, сверив симптомы, я понял, что вот оно у меня и есть, но, к счастью, не в самой тяжелой степени. В том же параграфе было написано и о том, что количество энергии влияет вообще на все, включая продолжительность жизни. Так что расходовать ее надо с умом. Ведь она хоть