Темный пришелец - Диана Галлахер

Как только члены экипажа ознакомились с кратким планом доклада геолога, который он передал Таглу несколько дней назад, на терминалах один за другим мигнули и погасли огоньки. В середине центрального экрана появилось изображение древней станции в том виде, в котором она взлетела с планеты. Золотистый металлический корпус ракеты водрузили на передвижную платформу и пустили по кругу, от терминала к терминалу. Те, кто наблюдал за представлением из своих кают, увидели летательный аппарат на своих мониторах.

Тагл не спускал глаз со своих подчиненных. Некоторые рассматривали картинку и странный предмет отстранение и с отвращением, другие не скрывали своего любопытства. Только Сани, похоже, не интересовалась ничем. Она смотрела на Тагла.

Зная, что медиатору известно о его преобразовании в венья-агна, Тагл чувствовал себя довольно неуютно. И тем не менее он в свою очередь уставился на Сани и не отворачивался до тех пор, пока Сани не мигнула и не опустила голову. Когда и остальные стали украдкой поглядывать на него, Тагл подал Стоше знак начинать.

Геолог висел над терминалами, поддерживаемый наручными ускорителями.

— Я уверен, что жизнь на Чай-те 2 произошла от организмов, выросших на Чай-те 3, что эти организмы были выброшены в атмосферу с целью обратить ее в кислород и что некая цепная реакция привела к образованию слоя углекислого газа вокруг Чай-те 3.

Все замерли, и Тагл задал свой первый вопрос:

— Что вызвало этот процесс изменений?

— Можно назвать несколько причин. — Геолог сделал паузу и обвел взглядом лица собравшихся. — Уничтожение растительности приводит к повышению уровня углекислого газа в атмосфере. Потепление климата влечет за собой потепление воды в океанах, в результате чего в воздух выбрасывается опять-таки углекислый газ, растворенный ранее в холодной воде. К тому же углекислый газ — продукт сжигания угля, например, древесного. Какой бы ни была причина, в атмосфере началась необратимая, быстро прогрессирующая реакция.

— Быстро прогрессирующая реакция? — переспросил Тагл.

В голосе Стоши послышались явные интонации горького сожаления, когда он заговорил об экологической катастрофе, уничтожившей мир третьей планеты:

— Постоянное накопление углекислого газа послужило причиной резкого потепления климата. Чем жарче становилось на поверхности, тем больше углекислого газа собиралось в атмосфере. Со временем этот плотный слой окончательно накрыл планету, не давая ей избавиться от излишнего тепла.

Штагн был поражен.

— Но разве не существовало никакого… никакого способа остановить процесс?

С тяжелым вздохом Стоша покачал головой:

— Если бы процесс попытались приостановить на его первоначальной ступени, еще до повышения температуры, тогда можно было бы избежать ужасных последствий. Но как только началась необратимая реакция, уже ничего нельзя было поделать.

— Совсем ничего?

Геолог пожал плечами:

— Я полагаю, можно было бы выбросить в атмосферу примитивные организмы, как на Чай-те 2, но на полное преобразование ушли бы века. Из-за неуклонно возрастающего уровня углекислого газа кислород стал бы накапливаться в атмосфере уже после того, как вся жизнь исчезла с поверхности планеты.

Тагл почувствовал некоторое облегчение.

— Исчезла. Другого варианта нет.

— Скорее всего, нет. — Стоша замотал головой. — Если бы инопланетяне походили на нас, потепление климата привело бы к отмиранию половых функций. Если нет, они могли бы попытаться изменить атмосферу второй планеты в надежде перебраться туда. Однако на выполнение такой операции требуется уйма времени, что дает мне право утверждать: они бы все равно не успели ее завершить.

— Но они же путешествовали в космосе! — Зрачки Тагла недоверчиво расширились, и он возбужденно зарычал. Он отказывался принимать всерьез слова Стоши о неминуемости катастрофы. Жизнь на целой планете бесследно пропала. От такой мысли у Тагла кровь стыла в жилах. — Разве они не могли выждать необходимое для преобразования атмосферы в кислород время, переселившись на Луну?

— Могли. Но думаю, они этого не сделали. Для обеспечения жизнедеятельности на Луне требовалась бы высокоразвитая техника. Им пришлось бы вести разработки на астероидах, чтобы получить те полезные ископаемые, которые отсутствуют на спутнике их планеты. Наши приборы не обнаружили в зоне пояса астероидов никаких признаков прошлой промышленной активности.

— Но тем не менее… такое возможно, — настаивал Тагл.

— Довольно! — Глаза Сани горели лютой ненавистью, когда она повернулась к Таглу. — Предатель! Майда шли, венья-агн!

Сердце Тагла чуть не выпрыгнуло из груди, шерсть на шее встала дыбом, когда он заметил злобный взгляд медиатора. Страх и сомнения затмили рассудок Сани. Иначе она никогда не посмела бы назвать штагна-джия предателем и венья-агном. В нос штагну ударил сильный запах ужаса и смущения, шедший от других беев, и в зале воцарилось неловкое молчание. Тагл боролся с импульсами, несущимися по нервным каналам в его мозгу. Только ответ дю-агна мог спасти положение, восстановив веру членов экипажа в их командира и прояснив все вопросы, написанные на их окаменевших лицах.

— Ты назвала предателем штагна, собирающего необходимую ему для принятия решения информацию. Почему?

— Потому что ты хочешь получить подтверждение существования разумной жизни в этой системе, Тагл ди джегн.

Чувствуя на себе пристальный взгляд Риты, Тагл сначала повернулся к ней и долго смотрел ей прямо в глаза, затем обернулся со спокойным видом к медиатору.

— Зачем мне это нужно. Сани?

— Потому что ты… — Сани судорожно сглотнула слюну и слегка ощетинилась.

Психолог беспомощно переводил взор с Сани на Тагла и с Тагла обратно на Сани.

Штагн быстро воспользовался заминкой:

— Мне нужны ответы на все мои вопросы, чтобы быть уверенным, что я не нарушаю Закон. — Прежде чем Сани успела возразить ему, он обратился к Стоше: — Могли инопланетяне переселиться на свою луну?

— Хм… — Геолог моргнул пару раз. — Не исключено. Но тогда где они? Если они планировали перебраться на вторую планету, они бы давным-давно осуществили свой замысел. Но они этого не сделали.

— Ладно, Стоша, — сказал Тагл с расстановкой, — здесь, в этой системе, в настоящий момент живут разумные существа?

— Нет. Это нация джегда тогм, нация потерянных и пропавших навсегда.

Тагл кивнул, почувствовав одновременно и облегчение, и печаль. Исчез целый мир. Похоже, результат его размышлений в состоянии транса заранее предопределен. Система Чай-те будет принадлежать агзин-беям. И тем не менее у штагна было такое ощущение, будто он вторгается в чужое время и пространство.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Тагл упирался руками о стену, Рита цеплялась за его плечи. Его обоняние было притуплено лекарствами, тем не менее он не мог не ощущать, что ее мускусный запах усилился, когда она плотнее прижалась к нему.

Повинуясь отчаянному зову плоти, Тагл сделал резкое движение нижней частью туловища и отпрянул назад. Он чувствовал, как сначала задрожала, а потом напряглась Рита. Ее гормональное влечение к партнеру ослабевало по мере того, как он становился все более настойчивым. Она вскрикнула, когда он, раздвинув нежные ткани, проник еще глубже в нее; ее когти драли спутанную шерсть на его груди. Невосприимчивый к ее ослепляющему и оглушающему запаху, Тагл сморщился, но его желание было сильнее сострадания. Она опять вскрикнула, вцепившись в него зубами, и прокусила кожу до крови в тот момент, когда его раскаленная сперма вырвалась наружу.

Они плыли по воздуху в комнате Риты, запустив когти друг другу в гривы, чтобы быть вместе и во время сна. Тагл открыл глаза первым, разбуженный стоном Риты.

«Что ее тревожит? Воспоминания или видения?» — подумал Тагл, отбрасывая с ее лба прядь серебристых волос. Он передернул плечами; его кожу покалывало там, где ее тело касалось его. Удовлетворенный и отдохнувший Тагл знал, что доволен случившимся. В конце концов Рита выбрала его.

Она не стала ничего объяснять, и ему оставалось только либо согласиться, либо отказаться. Он принял приглашение и теперь радовался этому. Процесс совокупления с ней был каким-то другим… более приятным, даже несмотря на то, что он не чувствовал ее боли.

Рита вздохнула, потянулась и крепче прижалась к нему. Во сне ее лицо казалось безмятежным. Эта ее безмятежность заставила его забыть о ее перекошенных страданиями чертах. И Тагл подумал о таинственном ходе эволюции и о том, оправдывало ли неизменное право женщины выбирать партнера те мучения, которые она терпела.

Поддерживая Риту одной рукой, Тагл другой схватился за канат, прикрепленный к ее лодыжке, и подтянулся поближе к настенному терминалу. Он нажал кнопку, и на небольшом экране появилось изображение третьей планеты. Он опять уставился на картинку. После принятия окончательного решения это вошло у него в привычку.