Дай! Дай! Дай! - Дарья Калинина

– И у нас то же самое.

– Честное слово, я очень удивлена. Почему Никита так поступил? Почему, если у него были деньги, и много денег, он ничего не давал нам с тобой? Он всегда был добрым мальчиком. И уж точно не жадным.

– Жадиной Никиту никто бы не назвал, – подтвердила Рита. – И я сама не понимаю, почему он так сделал.

– Но где же, в таком случае, эти деньги? Рита, ты не знаешь?

– Никита их прогулял.

Говорить о том, что муж прогуливал огромные суммы в компании любовницы, Ритка не стала. Пока они вели совместные поиски записной книжки, злость Ритки на мужа хоть и не исчезла, но утихла. Теперь они с Натальей Владимировной вроде были в одной лодке. Обеих Никита надул, спустив все деньги в компании с любовницей. Так зачем Ритке еще больше расстраивать Наталью Владимировну? Ей и так приходилось несладко. Хорошо еще, что этот дядя Федор ей подвернулся. Какое-никакое, а все-таки утешение.

– Ой! – внезапно воскликнула Рита, заметив, что в пальцах свекрови мелькнуло что-то потрепанное и голубенькое. – Что это?

Наталья Владимировна очнулась от своей задумчивости и с интересом посмотрела на небольшую книжечку у себя в руках.

– Это она!

– Нашли!

– Ура!

Наталья Владимировна начала быстро листать истершиеся и пожелтевшие от времени странички.

– Вот, есть телефон! – произнесла она. – А также номер квартиры.

– А улица? А дом?

– Улицу я не помню. И номер дома тоже.

– Как же мы тогда его найдем?

– Но я расскажу вам, как туда доехать. Это возле зоопарка. От него нужно пройти…

На следующий день подруги уже рыскали по кварталам, окружающим городской зоосад. Где же тут дом, в котором жил Борис Аркадьевич в молодости? Наталья Владимировна подробно описала подругам этот дом, а также рассказала, как до него добраться, если идти от станции метро «Горьковская». И все равно девушки были в сомнениях, там ли они ищут.

Свекровь Риты сказала, что дом был приятного для глаза чисто-голубого цвета, украшенный по фасаду мозаикой из керамики.

– Сине-белый цветочный узор. Шел по всему фронтону. Издалека бросался в глаза. Сам дом был пятиэтажный, и шестым этажом шла мансарда. В ней располагались мастерские художников и еще какие-то хозяйственные помещения.

Такой приметный дом можно было найти быстро. Но подруги бродили по Петроградской стороне уже целый час. Кружили на одном пятачке. И все равно нужного дома не находили.

– Что-то мы не так делаем.

– Все так. Просто дом не находится.

– Не может такого быть. Заколдован он, что ли?

Подруги покружили еще немного, а потом им все же пришлось прибегнуть к помощи старожилов. Правда, первые трое прохожих, в которых подруги заподозрили аборигенов, таковыми не оказались. Холеная дама с собачкой, которую она выгуливала на длинном поводке, проживала тут всего пару лет. Старичок, бодро ковыляющий с палочкой, вообще в этом районе не проживал, а приехал навестить старого друга. И наконец бабушка с двумя детишками оказалась их приходящей няней и в этом районе тоже ориентировалась слабо.

И лишь четвертый прохожий – совершенно спившийся мужчинка в грязной куртке и таких же грязных брюках, в котором подруги сначала заподозрили местного бомжа, легко вспомнил нужный подругам дом.

– Да вот же он! Вы возле него и стоите!

– Но нам нужен голубой дом.

– С мозаикой!

– Это он и есть, – твердо произнес бомжеватого вида мужичок. – Я тут всю свою жизнь прожил. Трехлетним пацаном до войны во дворе играл. И после эвакуации мои мать с бабкой в тот же дом вернулись. Батю-то на войне убили, а мы трое уцелели.

– Но дом не голубой, – настаивала Мариша. – Он желтый.

– И в нем всего пять этажей. Мансарды не видно.

– И мозаики на нем никакой нету!

– Правильно. В конце восьмидесятых пожар случился. Часть фасада выгорела. И большая половина мозаичного узора была уничтожена. Ну и чтобы не возиться с реставрацией, всю замазали желтой краской.

– А мансарда?

– Так в ней огонь и вспыхнул. Говорят, там коммуна художников проживала. А художники – натуры творческие. Поддавали сильно. Выпили, а газ закрыть позабыли. Ну и рвануло! Весь верх снесло к едрене-матрене!

– А жильцы? Жильцы уцелели?

– Среди художников много жертв было. И на пятом этаже тоже были пострадавшие. А вот жителям других этажей повезло. Их ни взрыв, ни огонь не тронул.

Подруги поблагодарили своего экскурсовода и пошли к нужному им дому. Как сильно он изменился! Без посторонней помощи они никогда бы не признали в этом доме тот, который был им нужен!

– Вот что время делает со зданиями.

– А с людьми! С людьми оно творит еще более страшные вещи!

– Этот дяденька в грязной куртке всего несколько десятков лет назад носился по этим улицам и звонко хохотал и хулиганил. А теперь… Он еле ноги волочит! И пахнет от него… Не гвоздиками!

– Еще неизвестно, как мы с тобой будем выглядеть в его годы.

– И не говори. Еще не факт, что мы до них вообще доживем!

Дверь в единственный подъезд оказалась не заперта. Кто-то из жильцов купил новый двухдверный холодильник. И трое грузчиков, матерясь и пыхтя, пытались втолкнуть эту махину в слишком узкий дверной проем. Но пока они ругались, подруги легко проскользнули мимо и затем поднялись по стершимся от времени ступеням на пятый этаж.

Вот и нужная им квартира. Хотя сейчас следов пожара видно не было, но подруги знали, что вспыхнувший много лет назад в доме пожар сюда тоже добрался. И теперь им оставалось только поражаться чутью Бориса Аркадьевича, столь вовремя и заблаговременно перебравшегося на другое место жительства.

Подруги позвонили в дверь бывшей квартиры Бориса Аркадьевича, но им ответил лишь глухой лай. Судя по тембру, пес был очень велик. И подруги решили поискать счастья в других квартирах. На лестничной клетке их было три. И в двух соседних девушкам никто не ответил.

– Пойдем вниз или наверх?

– Конечно, вниз. Куда наверх-то? На чердак?

Внизу, на четвертом этаже, с подругами разговаривать не захотели. Проживающие тут люди не знали никакого Бориса Аркадьевича. Или просто не хотели беседовать с посторонними. На третьем повторилась та же история. А вот на втором этаже подругам наконец улыбнулась удача.

Огромный холодильник, который они видели внизу, доставлялся именно в одну из квартир второго этажа. И в дверях девушки увидели немолодую уже женщину, которая командовала грузчиками.

– Правый угол наверх. Теперь шаг вперед. Осторожней! Осторожней, говорю я вам! Не повредите упаковку! Под ней техника немыслимой ценности!

Грузчики ворчали, но подчинялись. Да и попробовали бы они не подчиниться. Дама была внушительной внешности. Один ее бюст восьмого размера внушал невольное уважение к этой женщине. Каждый день таскать на себе такую тяжесть! Это какую же развитую мускулатуру нужно иметь! Худосочные грузчики поглядывали на бюст дамы и тихонько вздыхали.

– Заносите! – волновалась дама, колыша своими пышными телесами. – Осторожней! Что вы за слоны! Заворачивайте! Заворачивайте! Нет, вы точно слоны! Лучше бы я привела из зоосада парочку. Честное слово, они и то справились бы с работой лучше вас!

– Слон тут кое-кто другой, – проворчал один из грузчиков, проходя мимо хозяйки.

Но та его бурчание пропустила мимо ушей, слишком была озабочена сохранностью нового холодильника.

– Проходите! – рычала она на бедолаг-грузчиков. – Не ударьте! Заносите!

– Хозяйка, двери узковаты. Чем вы думали, когда покупали такую махину?

– Нечего, нечего болтать! В моем детстве в эту дверь занесли огромный рояль моей бабушки! И ничего. Отлично прошел. И холодильник пройдет!

– Так ведь рояль неровный.

– Ага. И ножки ему можно отвинтить. А что отвинтить у вашего агрегата?

– Заносите, – сурово велела им дама. – В крайней случае снимете упаковку и двери с петель. Но учтите, если вы мне посадите хоть одну царапину, хоть на свежий ремонт, хоть на холодильник, то вам несдобровать!

Дама контролировала действия грузчиков, доводя их до белого каления. Но все же добилась, чтобы они внесли холодильник и ничего при этом не повредили. Правда, для этого им пришлось действительно снять обертку с холодильника, а также снять с него обе дверцы. Больше ничего не снималось. Но в результате весь громоздкий агрегат с двумя дополнительными емкостями – одна для льда, вторая для ледяной воды – был занесен в дом.

– Вот видите, – с удовлетворением созерцая учиненный ею на лестничной площадке разгром, произнесла дама. – А теперь быстренько приведите тут все в порядок. И милости прошу ко мне в дом за расчетом!

И что бы вы думали? Эти хамоватые мужики, которые кого другого послали бы куда подальше за такое предложение, тут тихо и скромно принялись собирать упаковку. И даже постарались замести мусор. Потрясающе! Подруги еще в самый первый момент невольно испытали к этой громогласной женщине с внушительными габаритами самое настоящее почтение. Но теперь оно переросло в нечто похожее на восхищение.