Стажер Ли Су Джин 2 - Роман Таймири

демонстративно выпрямляется и, развернувшись, идёт в сторону стеклянного куба.

Я поднимаюсь со стула и иду за ней.

На третьей ступеньке лестницы, ведущей в кабинет госпожи Пак, секретарь Сон резко останавливается и разворачивается ко мне.

— Твоя начальница хочет, чтобы ты принёс ей латте и зелёные мотти, — слегка наклонившись ко мне, тихо произносит она. — Мотти две порции и капучино, уже для меня.

— А почему так тихо? — интересуюсь на тех же пониженных тонах, что и она. — И почему вы сразу мне об этом не сказали?

Чжи Юн бросает мимолётный косой взгляд на отдел логистики, потом выпрямляется и сдержанно кашляет.

— Меньше вопросов, — поправив очки и махнув рукой, произносит строго. — Больше дела. Иди.

[Спустя полчаса]

Зайдя в кабинет госпожи Пак с кофе и моти в руках, я подхожу к её столу. Джан Ди с интересом разглядывает какой-то журнал.

— Здравствуйте, госпожа Пак, — кланяюсь. — Я принёс то, что вы просили.

Она кивает на пустую часть стола, и я ставлю заказ перед ней. Отвлёкшись от журнала, она бросает взгляд сначала на меня, а после — на свой заказ.

— М, — кивает. — Спасибо. А ты, — она снова смотрит на меня и чуть приподнимает журнал, демонстрируя его. — Уже видел?

— Видел, что? — удивлённо изгибаю бровь.

— Фотографии.

Не дождавшись моего ответа, госпожа Пак с присущим ей энтузиазмом кладёт передо мной раскрытый журнал. Я опускаю взгляд и вижу те самые фотографии, которые были сделаны в студии. С качественными фильтрами и подогнанные под размер страницы. Кажется, что мне на них даже пытались прибавить несколько лет специально.

— Вот, — ткнув пальцем на фотографию, произносит Джан Ди. На ней я, сижу на кровати и поправляю только что застёгнутые запонки, а девушка, сидящая сзади, обнимает меня со спины, создавая иллюзию, будто любовница не хочет отпускать своего парня, который намеревается сейчас уйти. — Вот эта мне особенно нравится.

— Угу, — киваю. — А тираж у журнала большой?

— Конечно, — уверенно кивает она с интонацией, будто говорит о чём-то хорошем.

Для себя вдруг понял, что понятия не имею, какая будет реакция у кого-то из моей семьи, если они это увидят.

«Хотя… Это же просто реклама», — подумал я. Ми Ён и Со Ён, может, даже похвалят…

Правда, проверять это на практике, я это лучше не буду.

Госпожа Пак откидывается на спинку кресла и берёт в руки кофе, делая несколько глотков. Пока я разглядываю остальные фотографии, она с интересом разглядывает меня.

— Ну как? — снова интересуется у меня.

Стоило признать, что получилось довольно неплохо. Но кто бы знал, насколько непривычно было видеть себя в роли модели для рекламы — вместо того, чтобы эту рекламу создавать.

И пусть я уже успел привыкнуть к своей новой внешности, мне было довольно сложно ассоциировать себя с парнем, который был изображён на развороте журнала.

— Достаточно профессиональная работа, — оценивающе киваю.

— И всё? — слегка приподняв бровь, уточняет она.

— Акцент на украшениях сделан правильно, фильтры удачно подобраны под цвет камней, а фотографии выгодно отцентрованы на странице, — более развёрнуто ответил я. — Вполне приемлемая реклама украшений.

— …

Девушка уставилась на меня странным взглядом.

— Что?

— Я сейчас пытаюсь понять, ты так завуалированно надо мной издеваешься или действительно говоришь серьёзно…? — по её интонации я понял, что вопрос она задавала скорее себе и отвечать мне не требовалось.

— На других страницах есть ещё несколько твоих фотографий, — всё же вернулась она к журналу, и сама перелистнула его на страницу.

Я увидел уже новый сет фотографий из комнаты в офисном стиле.

Боковым зрением вижу, что девушка ещё раз отпила из стаканчика и, прищурившись, смотрела на меня. Затем её глаза слегка распахнулись и вспыхнули энтузиазмом.

— Кста-ати, Су Джин, — протянула она с интонацией, от которой мне сразу захотелось вернуться обратно в соседнее помещение к корпоративным пандам. — Может, ты тоже хочешь кофе?

«И снова тащится в кафетерий через дорогу?» — пожалуй, нет.

— Пожалуй, нет, — отвечаю с вежливой улыбкой, вторя своим мыслям.

Но по взгляду Джан Ди, девушку мой ответ не устроил.

— Ты отказываешься от кофе, предложенного твоей непосредственной начальницей? — подняв одну бровь, она спросила с намёком о невозможности даже допущения такого положения дел.

— Определённо отказываюсь, — кивнул я, как некогда с уверенностью. Не знаю, что она задумала, но желание находиться здесь у меня становилось всё меньше.

— Вот и отлично, — радостно улыбнувшись, она встала со своего кресла. — Кофе точно поможет тебе взбодриться. Садись, — Джан Ди хлопает ладонью по своему креслу.

— Госпожа Пак, вы, кажется, меня плохо услышали, — бросаю косой взгляд в сторону диванов, а после — на Джан Ди.

— Со слухом у меня всё в порядке, можешь не беспокоиться, — подойдя ко мне ближе, она натягивает на лицо неискреннюю, но широкую улыбку и слегка поворачивает подбородок в сторону кресла, показывая, что спорить с ней бесполезно.

— Ну, хорошо, — обхожу её стол и сажусь в кресло, наблюдая, как Джан Ди подходит к барной стойке и что-то там ищет.

— У меня есть только быстрорастворимый, — произносит она нагибаясь. — Но думаю, тебе понравится.

[Спустя пять минут]

Поставив передо мной чашку с горячим кофе, Джан Ди садится напротив меня.

— Спасибо, — кивнув, беру в руки чашку и делаю несколько глотков.

— Ну как? — наблюдая за мной с улыбкой, интересуется госпожа Пак.

Первое прикосновение чашки к губам не предвещало беды. Аромат обещал нечто совсем иное, чем то, что сейчас наполняет мой рот. Горечь атакует мгновенно. Вкусовые рецепторы начинают бить тревогу и кричать об опасности. Глаза непроизвольно сужаются, а мозг посылает первый импульс: выплюнь эту хрень немедленно!

Даже когда улавливаю кислинку, которая перемешивается с горечью и только подчёркивает отвратительный вкус, мои губы непроизвольно искривляются. Я пытаюсь придать им улыбку, учитывая то, как сейчас внимательно наблюдает за мной моя начальница, но получается это с трудом. Поэтому демонстративно кашляю в руку.

— Горький, да? — почти догадывается Джан Ди, морщась. — Извини, но сахара у нас нет, — вздыхает.

«И это прекрасно», — подумал я. С сахаром эта гадость была бы ещё ужасней.

— Вот, — она тянется к моти, и распаковав,