Четырнадцатые звездные войны - Гордон Диксон

Долгая пауза.

— ТРУЙ ДОРСАЙ.

— Труй, Эл Мен. Кто еще?

— Сэр, остальные два не отвечают,— это Ваннерман.

Взгляд в глаз. Сосредоточиться. Верно. Два корабля выходят из строя.

— Значит, остаются два, Ваннерман?

— Как прикажете, сэр.

— Возвращаемся.

Пауза.

ВРЕМЕННОЙ СДВИГ

Качающаяся планета, удар. Подступает чернота. Прочь ее.

— Уберите ее.— Пауза.— Ваннерман.

Слабый ответ:

— Да, сэр...

ВРЕМЕННОЙ СДВИГ

ТЕМНОТА...

— Встать.

Чей-то насмешливый и резкий шепот в ушах Донала. Лежа с закрытыми глазами, он удивился, кто бы это мог быть. Он услышал этот приказ вновь, потом еще раз. Медленно он начал понимать, что это его собственный приказ себе.

Он с трудом открыл глаза. В контрольной рубке мертвая тишина. В контрольном глазе на полном увеличении видны три маленькие черточки — корабли, далеко разлетевшиеся друг от друга. Негнущимися пальцами Донал начал отстегивать застежки, крепившие его к креслу. Одна за другой они поддались. Он сполз с кресла и опустился на колени.

Покачиваясь, испытывая сильное головокружение, он встал на ноги. Повернувшись к пяти креслам контрольного пульта, он с трудом двинулся к ним.

В четырех креслах находились Ваннерман и три его офицера —все без сознания. Лицо Ваннермана было молочно-бледным. Он, казалось, не дышал.

В пятом кресле на привязанных ремнях висел Ли. Глаза его были широко открыты, он следил за приближением Донала, с уголка его рта стекала струйка крови. Видимо, Ли, как попавшее в западню животное, пытался просто разорвать ремни и подбежать к Доналу. Когда Донал подошел к нему, Ли попытался заговорить, но он смог произнести лишь несколько неразборчивых звуков, и кровь сильнее побежала из его рта.

Наконец, ему удалось выговорить:

— Вы не пострадали?

— Нет,— просипел Донал.— Посидите спокойно с минуту. Что с вашим ртом?

— Язык,— пробормотал Ли.— Я в порядке.

Донал расстегнул привязные ремни и руки его раскрыли рот Ли. Ему понадобилась немалая сила, чтобы сделать это. Еще немного крови и Донал увидел: язык Ли был сильно поврежден.

— Не разговаривайте,— приказал Донал.— Не трогайте язык, пока немного не заживет.

Ли кивнул безо всякого выражения и начал выбираться из кресла. Пока он это делал, Донал успел расстегнуть ремни в кресле третьего офицера. Он извлек его и положил на пол. Донал не ощутил биения сердца. Он начал делать ему искусственное дыхание, но при первых же усилиях у него закружилась голова и он вынужден был остановиться. Он медленно выпрямился и начал освобождать Ваннермана.

— Помогите второму, если сможете,— сказал он Ли. Тот, пошатнувшись, выпрямился и принялся освобождать второго офицера.

Вдвоем они положили трех фрилендеров и сняли с них шлемы. Ван-нерман и второй офицер начали приходить в себя, и Донал решил попытаться вновь сделать искусственное дыхание третьему. Но, дотронувшись, он почувствовал, что тело его уже остывает.

Тогда он занялся первым офицером, все еще находящемся без сознания. Через некоторое время первый офицер начал дышать глубже и спокойнее, глаза его открылись. Но по взгляду было видно, что он не понимает, где находится, и не узнает окружающих.

— Как вы себя чувствуете?— спросил Донал Ваннермана.

Фрилендский капитан попытался приподняться на локтях. Донал помог ему, а потом вдвоем с Ли они вначале посадили Ваннермана в кресло и помогли встать.

Глаза Ваннермана, как только он открыл их, устремились на контрольный щит. Сразу же, ни слова не говоря, он наклонился к щиту и нажал кнопку.

— Все корабельные секции,— прохрипел он в микрофон.— Докладывайте.

Ответа не было.

— Докладывайте,— повторил он. Его указательный палец дотронулся до другой кнопки, и тревожный металлический звон р/.здался на корабле. Он прекратился, и из усилителя донесся слабый голос:

— Докладывает четвертая орудийная секция, сэр... Битва над Нептуном закончилась.

ГЕРОЙ

Сириус садился, маленький яркий диск белого карлика, который жители Фриленда и Новой Земли называют' множеством различных имен, бросил на стену спальни Донала зайчика. Донал сел, окунувшись в двойной свет, надел спортивные шаровары и принялся разбирать множество посланий, пришедших на его имя со времени их рейда на Нептун.

Он погрузился в это занятие и ни на что не обращал внимания, пока Ли не положил руку на его плечо, коричневое от загара.

— Пора одеваться на прием,— сказал кобианин. В руках у него был серый мундир — брюки и китель во фрилендском стиле. На мундире не было ни одного знака отличия.

— У меня для вас несколько новостей. Прежде всего, ОНА здесь.

Донал нахмурился, надевая мундир. Эльвин решила, что должна заботиться о нем после его возвращения из госпиталя, где он лечился от последнего набега на Нептун. Она была убеждена, что он все еще страдает от сверхдозы временных сдвигов, через которые они все прошли. Мнение медиков и самого Донала были противоположными, но она настаивала на своем с такой энергией, что Донал иногда испытывал желание вновь испытать временной сдвиг. Хмурое выражение исчезло с его лица.

— Я думаю, что скоро этому наступит конец,— сказал он.— Что еще?

— Этот Уильям из Сеты, которым вы так интересовались,— ответил Ли.— Он будет на приеме.

Донал резко повернул голову. Однако Ли просто продолжал свое сообщение. Лицо его было лишено даже тех слабых следов экспрессии, которую Донал за последние недели научился в нем различать.

— Кто сказал вам, что я интересуюсь Уильямом?— спросил он.

— Вы всегда прислушиваетесь к разговорам о нем,— ответил Ли.— Мне не следует упоминать об этом?

— Нет, все равно,— сказал Донал.— Вы и в будущем должны рассказывать о нем все, чего я не знаю. Но я не думал, что вы так наблюдательны.

Ли пожал плечами. Он держал китель, который надевал Донал.

— Откуда он прибыл?— спросил Донал.

— С Венеры. С ним нептунианин, длинный молодой пьяница по имени Монтор. И девушка — одна из особых людей с Экзотики.

— Избранная из Культиса?

— Да.

— Что они здесь делают?

— Уильям ведет переговоры на высшем уровне,— сказал Ли.— Как же он может не быть на вашем приеме?

Донал вновь нахмурился. Он умудрился забыть, что это в его честь сегодня вечером собираются несколько сот наиболее известных людей планеты. Да, не ожидал он, что из него сделают своеобразное шоу. Социальные правила делали невежливым простое любопытство.

Но косвенное... Теоретически вы оказываете честь человеку, пользуясь его гостеприимством. А так как Донал очень мало желал проявлять гостеприимство, эту роль за него исполнял маршал. Тем не