Боги минувших времен: стихотворения - Александр Кондратьев

Сварог [2]

Над небом и землей и адом властелин,С повязкой на устах и на очах златою,Стою в безмолвии. Не жди. Не удостоюЯ прорицанием. Мне наших десятин,Елея, петухов – не нужно. Я одинИз сонмища богов даров не жду. СтруеюКурений жреческих и тихою мольбоюДовольствуюсь. Сварог уж длинный ряд годинНе смотрит на грехи людские. Пусть другиеКарают вас. А мне наскучило карать,Давать вам знаменья, благословлять на рать…Земля постыла мне. Люблю небес круги я.В них плаваю, блажен, и не хочу взирать,Как корчатся тела закланные нагие.

Волос I

Я — волос, «скотий бог» [3], но не всегда земнымБлеющих пестрых стад считался я владыкой.В дни юности моей престол небес великий,Как солнце блещущий и светлый, был моим.Я мир земле дарил; я богом был благим.Боролся я с Зимой, колдуньей бледноликой,И сшиб ее рога [4]. При мне охотник дикий,Став пахарем, надел ярмо быкам младым.Кровавых жертв при мне не знали под луной.Довольный молоком и колосом не сжатым [5],Я всем равно внимал: и слабым, и богатым.Но вот пришел Перун из тучи грозовой,Ударил молнией, и, свергнут младшим братомС престола и небес, влачу я жребий свой.

Волос II

Я – Волос [6], бог певцов и покровитель стад.Все мне принадлежит, что волосом одето.В дни светло-знойные, когда богиня ЛетоИ Дажбог благостно Земле тепло дарят,Я вместе с тварью всей лучам небесным рад,Целящим горести. Их ласкою согрета,Поет свирель моя. Увы, не жду ответаОт той, что прежде мне дарила жгучий взгляд.Я позабыт давно, но сам забыть не в силах.Лежу на холмике, ничком, к земле припав;Пью аромат цветов и благовонных трав;Мечтаю в сумраке о ласках Лета милых,И песен отзвукам русалочьих унылыхЯ внемлю, от реки летящим из дубрав.

Перун

Я – князь богов, Перун. Престол мой выше туч;Далеко молнией разит моя десница;Грохочет по небу, сверкая, колесница,Когда я мчусь на ней, ужасен и могуч…Люблю листву дубов, люблю гремучий ключ;Кабан [7] мне посвящен как зверь, орел – как птица.Имею много жен. Из дочерей — ЗарницаМоя любимая… От синеморских кручДо балтских хладных вод лежит моя держава,От скал Биармии до царственных Карпат.Повсюду властвую и насаждаю право;Везде мои дубы священные шумят;Везде приемлю дань, и, после войн, кровавыйЗаколотых мне жертв впиваю аромат…

Мокошь [8]

Я – Мокошь, Палия, Паликопа, Моланья.Мне служат в Пятницу. Перунова женаЯ Матерью громов и молний названа.Мои увенчаны короной изваянья,Дубовою листвой расшиты одеянья,И с мужем трон делю на небе я одна.К своим соперницам презрения полна,Гляжу я на Зарю и Лето без вниманья.Смущается Земля от блеска глаз моих,И звезды прячутся в небесные чертоги.С почтеньем предо мной склоняются все боги.Сам грозный мой супруг всегда со мною тих.А люди молят нив не трогать спелых их,С тревогой тайною на лик мой глядя строгий.

Стрибог [9]

На острокрылого огромного стрижаПохожий издали, стрелой пронзаю тучи;Над скалами лечу, кружася и визжа,Я — ветров буйных князь и дед, Стрибог могучий.Заслышав голос мой, слова молитв, дрожа,Стремится славянин шептать на всякий случай.Повсюду власть моя, и где ее межа, —Не ведает никто — ни сам Перун гремучий.Мы оба сватались когда-то вместе с нимЗа Солнца дочерей, красавиц светлокосых,И оба слышали отказ сладкоголосых,Влюбленных в Месяца царевен. И как дымРазвеялась любовь к богиням молодым,На утренней заре купающимся в росах…

Лето [10]

Я – Лето, Солнца мать. Когда-то ночи тьмуРассеяв, родила я в небеса Дажбога.Прекраснее, чем он, нет и не будет бога,И всю мою любовь я отдала ему…Сын лучезарный мой, высоко в теремуЯ у окна Сиду. В душе моей тревога.Опасна и трудна лежит твоя дорога.Но ты придешь ко мне, и нежно обнимуУсталого, как мать умеет лишь обнять;Отмою жаркий пот прохладною водою,Все тело оботру ширинкой расписною,Дам пить и накормлю, и уложу в кровать.Ты мне поведаешь, что видел над землею,И стану с гордостью словам твоим внимать.

Марена-Соперница

Сверкает искрами мой величавый трон.У ступеней его стоят толпою слуги,Мороза демоны и бесы снежной вьюги,И рабски в очи мне глядят со всех сторон.Но взор мой высоко на небо устремлен.Бровей нахмуренных почти сомкнулись дуги.Тоскует вещее в мучительном недуге…Горит загадочно звездами небосклон.Их тайну разгадать сумею я. «С алмазомМагическим подай мне скипетр мой, Студит [11] !» –«Вот он, Великая!» Припавши к камню глазом,Я вижу сквозь него, что высота таит:У Лета колыбель средь терема стоит,И девы звездные пред ней склонились разом…

Лад-Хлад [12]

Нет, я не пастушок с свирелью и в лаптяхИ не вздыхатель я смиренный и покорный.Под властною моей десницей необорнойЗемля смиряется, богинь объемлет страх,И сам Перун при мне, укрывшись в небесах,Не смеет рокотать из тучи сизо-черной.Один Стрибог лишь спор бесплодный, хоть упорный,Со мной за власть ведет. Пять месяцев в снегахС Мареной царственной я трон делю алмазный.Дрожат передо мной толпою безобразнойБураны бледные, морозки и Пурга.Но час и мой придет. Дыхание врагаПочуяв, кроюсь в лес тропою непролазной…И тают под конем Дажбоговым снега.

Лада [13] – Ладу

Грозный витязь [14], яростный и дикий,Ты меня от спящего ДажбогаВ даль унес и охраняешь строго,Невзирая на мольбы и крики.У тебя, могучего владыки,В пышном терему всего есть много.Но грущу средь твоего чертога,Лад холодный мой и многоликий…Скоро буду матерью, и сына,Или двух, на золотой кроватиПринесу. Но от твоих объятийИли нет — не в власти господинаМоего узнать… Певцов дружинаБудет петь: «Ой, Лелю Ладо мати!»…

Пробуждение Ярила [15]

Стрибожьи вороны из-за моря несутС живой и мертвой водою два кувшина [16].На потемневший труп Земли скорбящей сынаПосланцы вылили тот и другой сосуд.Под влагою небес все раны зарастут.Сон смертный отлетел от тела исполина.Растаяли снега, и сочная яринаИз вспаханной земли поднялась там и тут.Ярило ожил вдруг. Его дыханья парВ весеннем воздухе колеблется нагретом…Очнулся юный бог. Мечтает он, как летомДыханьем этим он зажжет страстей пожар.Заслышал пение… — И парнем разодетымВмешался в хоровод людских счастливых пар.

Земля I

Земля прекрасная, любовница богов;Для каждого из них меняешь ты наряды.Лишь пробудят тебя весной Дажбога взгляды,Ты сбрасываешь свой белеющий покровИ ризой в зелени пестреющих цветовПленяешь божий взор. Веленьям властным ЛадыПокорная, любви вкушаешь все отрадыС небесным юношей. Но вот из облаковЗлатобородый царь свой лик покажет смелыйИ страсти молнией нежданно опалит,И для Перуна ты приемлешь новый вид —Убранства желтые, как нивы колос спелый.А там зима идет, и стан твой вновь обвитДля князя сумрака одеждой снежно-белой.

Земля II

Пусть этот истукан тяжел и неуклюж,Но ты почти его, о путник чужестранный!Я – Мать-Сыра-Земля. Ко мне стрелой багрянойИз тучи вспыхнувшей Перун слетал, как муж.Покинутая им на время зимних стуж,Я в сон погружена. Покров мой белотканныйТревожит лишь Троян [17] рукою нежеланной.Бог этот издавна мне и не мил и чуж,И жуткой страсть его мне кажется во сне…Под ласкою Дажбога я открываю очи;Люблю его, и прочь летят виденья ночи…Но краток наш союз. Передаю Весне,Любимой дочери, – любимца. Дажбог с нейНедолго счастлив. Их союз еще короче.

Троян