Ииисус: последние дни - Том Райт

Все это подводит нас вплотную к самому последнему вопросу. На мой взгляд, можно считать пустую гробницу и явления Иисуса обоснованными историческими фактами. Только они позволяют объяснить как странные характеристики пасхальных повествований, так и видоизменения иудейских представлений, которые так быстро возникли у христиан. Как же мы теперь объясним эти данные? Часто историкам приходится что–либо объяснять, ссылаясь на наилучшее объяснение из возможных. Допустим, я, археолог, нашел при раскопках две колонны определенного типа и предполагаю, что, возможно, когда–то они соединялись аркой; затем я открываю свои руководства и нахожу, что подобного типа колонны обычно несли на себе арку, а затем, в случае удачи, при дальнейших раскопках я нахожу арку, подобную тем, что описаны в книгах, — я говорю, что дело закончено, данная гипотеза работает, а эти колонны действительно некогда поддерживали арку. Мы обращаемся к наилучшему объяснению из возможных: данная арка покоилась на этих колоннах.

И вот, вполне отдавая себе отчет, что это не «доказательство» воскресения Иисуса, я могу заявить, что изучил все возможные арки, которые, по мнению ученых, могли бы соединять эти две колонны (пустую гробницу и явления Иисуса) и не нашел ничего, что могло бы дать хоть сколько–нибудь правдоподобное объяснение этим феноменам, за исключением следующего: Иисус из Назарета был действительно воздвигнут из мертвых на третий день, оставив пустую гробницу и восстав для нового воплощенного существования, пройдя через смерть и выйдя с другой ее стороны, чтобы перейти к новой телесной жизни после короткого периода «жизни после смерти». Конечно, рассказы об этом событии непоследовательны, как показания очевидцев, собранные в «Кочерге Витгенштейна», но таковы любые рассказы свидетелей. Это не означает, что ничего не происходило. Напротив, это говорит о том, что произошедшее было столь ярким и драматичным, что оно сразу породило взволнованные и, быть может, сбивчивые рассказы.

И снова повторю: я не считаю, что это (если можно так выразиться) математическое доказательство воскресения Иисуса. Некоторые богословы начинают нервничать, услышав такое утверждение. Они думают, что, обращаясь к историческому методу Просвещения, чтобы исследовать Пасху, ставишь этот метод на место Бога и стремишься подчинить ему все остальное. Но здесь я этого не делаю. Здесь мы соприкасаемся с вопросом мировоззрения, а для подобных вопросов не существует нейтральной позиции. Сами по себе исторические аргументы не способны заставить ни одного человека поверить в то, что Иисус был воздвигнут от смерти. Однако историческая аргументация позволяет расчистить заросли, в которых прячется скептицизм любого рода. Гипотеза, что Иисус был физически воскрешен из мертвых, с непревзойденной убедительностью объясняет исторические сведения, касающиеся возникновения христианства. Разумеется, эта мысль бросает вызов на уровне мировоззрения — вызов личный, социальный, культурологический и политический, — но это не должно нам помешать отнестись к данному вопросу со всей серьезностью.

И наконец, еще одно общее замечание. Я убежден, что атмосфера скептицизма, которая в течение последних двух столетий делала немодной или даже постыдной мысль, что Иисус действительно восстал из мертвых, сама никогда не была нейтральной — в социологическом или политическом смысле — позицией. Просвещение совершило своеобразный «государственный переворот» в сфере мышления, в результате чего многие люди начали верить в такую идею: «у нас есть новые доказательства того, что умершие не воскресают» — как если бы речь шла о каком–то современном открытии, а не о том событии, о котором прекрасно знали Гомер и другие древние люди. Эта идея стоит рядом с другими утверждениями Просвещения: что человечество повзрослело, что Бог ему уже не нужен, что Бога можно изгнать на чердак небес деизма и что религия и духовность есть встреча нашего одиночества с одиночеством Бога, а потому люди могут управлять миром в своих корыстных целях без такого вмешательства свыше. Таковы основы Просвещения. А потому отрицание телесного воскресения Иисуса здесь непосредственно входит в социальную, культурную и политическую программу. И в какой–то мере тоталитаризм XX века был просто одним из проявлений более широкого тоталитаризма в сфере мышления и культуры, против которого сегодня подняла бунт эпоха постмодернизма. В конце концов, кому было невыгодно желать воскресения мертвых? Не просто осторожным мыслителям или рационалистам. Оно не нравилось и не нравится тем, кто обладает властью: социальным и интеллектуальным тиранам и грабителям; кесарям, которых пугает мысль о Господине мира, сокрушившем смерть — это важнейшее орудие тирана; иродам, которые боялись того, что настоящий Царь иудейский будет прославлен после его казни. Здесь уместно вспомнить замечательную сцену из пьесы «Саломея» Оскара Уайльда, на основе которой Рихард Штраус создал одноименную оперу. Ироду докладывают о том, что Иисус из Назарета исцеляет и воскрешает умерших. Ироду приятно слышать об исцелениях и о том, что кто–то этим занимается. Но его пугает весть о том, что Иисус воскрешает умерших. Ирод говорит: «Я не желаю, чтобы он это делал. Я запрещаю ему это делать. Я никому не позволяю воскрешать умерших. Необходимо отыскать этого человека и сказать ему, что я запрещаю ему воскрешать умерших». Здесь мы видим реакцию тирана, который почувствовал, что его власть пошатнулась. И подобные интонации я слышу не только в словах политиков, которые хотят уродовать наш мир в своих целях, но и в размышлениях интеллектуалов, которые идут тем же путем. И далее в пьесе Уайльда есть знаменитые слова, которые бросают вызов не только Ироду, но и нам. «Где теперь этот человек?» — спрашивает правитель. «Он повсюду, государь, — отвечает один из придворных, — но трудно найти его».

Рекомендуемая литература

Segal, Alan F. Life after Death: A History of the Afterlife in Western Religion. New York: Doubleday, 2004.

Wright, N.T. The Resurrection of the Son of God. Christian Origins and the Question of God. Vol. 3. London: SPCK/ Minneapolis: Fortress, 2003.

Surprised by Hope: Rethinking Heaven, the Resurrection, and the Mission of the Church. London: SPCK, 2007/San Francisco: HarperOne, 2008 (esp. chaps. 3–4). (Русское издание: Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве. М.: Эксмо, 2009.)

Приложения к русскому изданию

Приложение I

Иисус в нехристианских источниках

Об Иисусе свидетельствуют языческие, иудейские и мусульманские источники. Приведем наиболее важные из них:

Иосиф Флавий «Иудейские древности»

Поэтому он [первосвященник Анан, сын Анны] собрал синедрион и представил ему Иакова, брата Иисуса, именуемого Христом, равно как нескольких других лиц, обвинил их в нарушении законов и приговорил к побитию камнями (20.9.1. §200–203).

В то время жил Иисус, мудрый человек, если вообще Его можно назвать человеком. Он совершал вещи необыкновенные и был учителем людей, которые с радостью воспринимали истину. Он привлек к себе многих иудеев и эллинов. Он и был Христом. И когда Пилат приговорил Его по обвинению наших старейшин к распятию, те, кто с самого начала возлюбили Его, остались ему верны. На третий день Он явился им снова живой, ибо пророки Божьи предсказали это и многие другие чудеса о Нем. Поныне еще существуют так называемые христиане, называющие себя таким образом по его имени.

Последние несколько столетий ученые не придут к единому мнению об этом отрывке. В нем есть черты, которые совершенно немыслимы в устах нехристианского автора: прямое утверждение «Он и был Христом», упоминание о воскресении и оговорка «если вообще Его можно назвать человеком». Более того, хотя Евсевий Кесарийский (церковный историк IV века) знал и принимал свидетельство Иосифа о мессианстве Иисуса, другой церковный автор, Ориген, живший в первой половине III века, специально оговаривает, что Иосиф оставался иудеем и не признавал Иисуса Христом. Отсюда многие ученые делают вывод: незадолго до IV века христианские переписчики вставили этот отрывок в текст «Древностей»[16]

Однако сейчас все большее и большее число ученых склонно считать Testimonium Flavianum, в основном, подлинным. Они опираются, в частности, на текст арабского перевода Иосифа, приводимый одним христианским автором X века — Агапием, мельхитским епископом в Иераполе (Малая Азия). Согласно Агапию:

В это время жил мудрый человек, которого звали Иисусом. Образ жизни Его был достойным, и Он славился своей добродетелью. И из иудеев многие стали Его учениками. Пилат приговорил Его к распятию и смерти. Но те, кто стали Его учениками, не отреклись от Него. Они сообщили, что на третий день после распятия Он явился им и Он был живым. Возможно, что Он был Мессией, о котором пророки предсказывали чудеса.