Короли-драконы. Их одержимость - Татьяна Демидова

Мои драконы явно знают, что это такое. Да, это особое заклятье-печать. Оно меняет не только внешность, но и жесты, и даже запаха.

Только я могу на неё влиять. Потому что сама себе нанесла.

Откуда они узнали о ней? Наверное, во время близости Гердар обнаружил. Всё же он опытнее в магии, чем Киран. Или подозревал что-то похожее, и поэтому целенаправленно искал.

— Искусная работа, — Киран подходит ближе. — Можешь её убрать? Я хочу снова почувствовать твой аромат. Тот самый аромат.

Глава 22. Аромат

— Я опытнее в магии, брат, — отвечает Гердар на вопрос Кирана. — Ощутил тень аромата, когда поцеловал Ами, там, в кабинете. После этого уже точно знал, кто она. Доказательств того, что она выжила, не нашёл. Хорошо всё сделала. Но я знал. Знал. Покажи нам, Ами, убери её.

Я поднимаю руку, чтобы убрать печать, но мои пальцы замирают над мерцающим узором.

Поднимаю взгляд на Кирана и затем на Гердара.

Они понимают меня.

— Если сомневаешься в нас, оставь пока, — дёргает уголком губ Киран.

Гердар целует моё колено и легко гладит по бедру сбоку, не трогая узор.

Мне нужно решиться. Они говорят, что всё закончено. Могу ли я верить им?

Смотрю на короля драконов, удобно расположившегося у моих ног, поднимаю глаза на теневого короля, прожигающего взглядом моё обнажённое бедро.

Смотрю и понимаю, что верю им. До конца. Полностью. Навсегда.

Больше не колеблюсь.

Я и сама хочу убедиться, что мне это всё не снится…

Решительно провожу рукой над печатью на бедре, уничтожая её полностью.

Всё. Назад пути нет.

Глубокий вдох и Кирана, и Гердара звучит для меня музыкой…

Их ноздри раздуваются широко, они дышат торопливо, жадно втягивая воздух, и тянутся ко мне…

Киран наклоняется, прижимается щекой к моим волосам, Гердар целует моё бедро, бережно берёт мою руку и глубоко вдыхает воздух у моего запястья.

— Всё, Ами, — голос Кирана звучит как приговор, — если о чём не договорили, договорим потом.

Гердар просто встаёт единым гибким движением и подхватывает меня на руки. Молча несёт в кровать.

Она большая, мягкая, только вот расположена на открытой веранде в горах.

— Гердар, ты же не… — пугаюсь я, вцепляясь в его руки, — ты говорил, что… я не хочу стонать на всё ущелье!

— Тут артефакты тишины, милая, — говорит Гердар и, с осознанием полного права откровенно трогать меня, задирает мой подол, обнажает мои бёдра. — Никто не услышит. Кроме нас.

— Мы о таких вещах важных тут говорим, — добавляет Киран, уверенно стягивая податливую ткань с моих плеч, — конечно тут мощная защита. Твоей скромности ничего не угрожает.

— Да какая уже скромность, — усмехаюсь я, наблюдая, как с меня неумолимо стягивают платье, — вы уже всю её у меня забрали.

— Но кричать на всё ущелье ты же не захотела, — прищуривается Гердар, срывая с себя рубашку и резким бескомпромиссным жестом стягивая с меня нижнее бельё. — Значит ещё осталась скромность.

— Будем забирать! — припечатывает Киран.

С этими словами он широко раскрывает мои бёдра и наклоняется к моей промежности, глубоко вдыхает и хищно улыбается.

Киран прижимается губами к моим увлажнившимся нижним губам, давит языком и проникает им внутрь меня, заставляя меня застонать громко и протяжно.

Гердар наклоняется к моему лицу и мой стон тает под его властными губами.

Ох, как же он целует… ничего похожего на предыдущие поцелуи.

Этот поцелуй пронзительно нежен, нетороплив, напорист, сдержан. Так отличается от жадного поцелуя Кирана, который быстро, сильно, несдержанно ласкает искусными губами и языком меня внизу.

Ох… как же они оба это делают!.. Кажется, вот-вот я сорвусь, взлечу на самый пик удовольствия.

Гердар гладит мою шею, зарывается пальцами в мои волосы и осыпает быстрыми поцелуями моё лицо.

— Девочка моя нежная, — шепчет он. — Пламя моё несравненное. У людей есть слово люблю. Оно такое тусклое. Но ты была человеком. Ты понимаешь. Мы потом с Кираном покажем, как у драконов. Потом. Пока ты должна понять моё “люблю”. Люблю, Ами. Люблю.

Киран в этот момент что-то такое делает своим многоопытным ртом со мной внизу, что я содрогаюсь, срываюсь, вспыхиваю удовольствием, и Гердар внимательно смотрит в моё лицо, не теряя ни мгновения моего блаженства.

— Никогда не насмотрюсь на тебя, — восхищённо улыбается Гердар, окидывая моё лицо горящим взглядом.

— Я тоже буду смотреть, — хрипло произносит Киран.

Он поднимается, нависает надо мной, широко раскрывает мои бёдра и, глядя в моё плывущее от экстаза лицо, берёт меня одним плавным уверенным толчком.

— Кирааан!.. — меня выгибает под ним.

И они оба смотрят на меня, и теперь Киран накрывает меня своим большим рельефным телом. Вторгается своим огромным каменным членом ещё глубже и сильнее, подминает меня под себя… целует меня в уголок рта, проводит кончиком языка по губам и впивается в мои губы жгучим несдержанным поцелуем.

Он наращивает темп, берёт меня быстро, сильно, глубоко, так, что очень скоро я снова срываюсь в бурный оргазм, трясясь всем телом и выстанывая его имя.

Киран улыбается и хмыкает, когда я перевожу взгляд на Гердара.

— Я смотрю ты достаточно окрепла, — предвкушающе улыбается он. — Киран, пора вдвоём.

— Согласен, — усмехается Киран.

Киран прикусывает мою нижнюю губу, снова, лёжа на мне, быстро и жёстко двигается в моей глубине, заставляя меня застонать. А потом подныривает рукой под мою поясницу, прижимает к себе крепко, животом к животу. Переворачивается на спину, увлекая меня на себя, оставаясь глубоко внутри меня.

Я распахиваю широко глаза, лёжа на нём, восхитительно большом, жёстком и рельефном, отчётливо чувствуя его крупный длинный член, глубоко у меня внутри.

— Нашей обожаемой точно нужно почувствовать в себе сразу двух драконов, — широко улыбается Киран.

С этими словами он скользит ладонями на мои ягодицы, раскрывает их и легко трогает кончиком пальца мой анус.

Я вздрагиваю, чувствуя холодок очищающей магии.

— Киран, Гердар, вы же не… — сама не зная, почему краснею и протестую, говорю я.

Потому что я хочу этого, того, что, я знаю, они сейчас со мной сделают. Гердар-то точно не будет теряться, вон как глаза сверкают.

— Мы конечно не, — говорит Гердар, проводя тяжёлой ладонью по моей подрагивающей от наслаждения спине. — Если ты