Пленница жестокого дракона - Ярина Серебровская

проносится по моему телу неумолимо и мощно. Я выгибаюсь, сворачиваюсь в комок, вытягиваюсь, я кричу, извиваюсь, задыхаюсь.

Я хватаю руки Даррака, которые он тянет ко мне.

Меня трясет, когда я смотрю в его улыбающееся лицо.

— Вот так, детка, — говорит он. — А говоришь, не любишь кнуты…

Он дожидается, пока меня перестают сотрясать судороги, и только тут я замечаю, что все это время он поглаживал ладонью свой член.

Я закрываю глаза ладонями, а он смеется вслух и…

Выходит из комнаты, оставляя меня голой и дрожащей.

Сознающей всю глубину своего падения.

Платья для Риш

Просыпаюсь я от холода.

Оказалось, что вчера я заснула, так и не укрывшись одеялом. Забылась после многочасовых рыданий после своего падения. Не открывая глаза, заползаю под одеяло и лежу, согреваясь. Глубокая дрожь проходит по моему телу, напоминая о вчерашнем унижении.

Таком сладком и таком позорном.

Лучше бы Даррак меня изнасиловал, чем вот так присвоить себе мое тело, заставить его подчиняться и не просто безразлично, а с радостью и удовольствием!

Вспоминая об этом, я снова хлюпаю носом, зарываясь все глубже в подушки от стыда.

Яркими вспышками память приносит осколки вчерашнего дня.

Запахи, вкусы, ощущения.

Неужели это возможно — вот так раскрываться перед врагом, отдаваться ему и чувствовать себя так, словно наконец достигла всего, чего только хотела?

Он еще не лишил меня невинности, но уже лишил достоинства.

Будь проклят, завоеватель!

Рыдаю то от бессильной злобы, то от стыда, то от отчаяния.

Но пригреваюсь и снова начинаю дремать. Но сон мой прерывает стук распахивающихся в спальню дверей. Придерживая одеяло на обнаженной груди, я сажусь в постели и вижу, что в спальню одна за другой заходят наши служанки.

Сплошь те, что прислуживали старой госпоже и убирались в покоях лорда в той, прошлой жизни. Все они умеют одевать хозяек, подбирать платья, ухаживать за ними.

Видимо, поэтому каждая держит в руках вешалку с нарядным платьем.

Всего их семь штук.

Черное, лиловое, желтое, серебристое, зеленое, сине-красное и нежно розовое.

Восьмая служанка выкладывает на стол подушечки, а на них — украшения.

Девятая с десятой приносят легкий сундук, из которого начинают доставать сорочки и нижние юбки из легчайшей полупрозрачной ткани.

Я смотрю на это, распахнув глаза и не понимаю, что происходит.

Ни одно из платьев мне не знакомо. Значит, Даррак не расхищал гардероб старой леди или чей-то еще в этом замке. Да и не выглядят платья ношеными. Скорее — только сшитыми.

— Госпожа, вы должны примерить, — говорит Лия, одна из служанок.

Я ее хорошо знаю — мы еще в детстве играли в этом замке в прятки, да и потом дружили, хоть меня и ругали за дружбу с прислугой. Но я всегда считала, что глупо не дружить с кем хочется, какого бы сословия они ни были.

— Что? — Пищу я из-под одеяла. — Платья?

— Да, господин Даррак приказал доставить вам эти платья и украшения из города драконов. Ну и нижнее белье, конечно.

Она говорит как-то холодно и отстраненно. Другие же служанки смотрят на меня исподлобья.

— Отвернитесь, пожалуйста, — прошу я, прижимая к себе одеяло.

Мы не раз мылись вместе в ближайшей речке или нагревали воду и поливали друг друга прямо на кухне замка в эти последние месяцы. Но тогда было другое дело, а сейчас я неимоверно стесняюсь.

К тому же одна из служанок, кажется, Кларисс, не удерживается и фыркает.

На нее шикают, одергивая, но мне становится еще неудобнее.

— Нет! — Говорит Лия строго. — Господин Даррак… — его имя она будто выплевывает из красиво изогнутых губ. — Велел следить за вами, не спуская глаз. Госпожа Лариша.

— Лия, ну ты что, это же я! — Беспомощно говорю я. — Давай я пообещаю, что никуда не убегу? Я не хочу, чтобы вас наказывали за меня.

— Обойдемся без ваших милостей! — Зло говорит она. — Раздевайтесь. Что вас терять, госпожа драконья шлюха?

Я задыхаюсь от этого прозвища. Хватаю ртом воздух и ничего не могу сказать, беспомощная и… справедливо униженная.

— Я не хотела этого! — Оправдываюсь я. — Я боролась!

— Если бы ты боролась, — говорит Кларисс. — Ты была бы мертва, Риш! А если ты жива, ты отдалась ему добровольно! Раздвинула ноги перед врагом твоего жениха! С радостью!

Она отворачивается и сплевывает на пол. То же самое делают остальные служанки.

— Раздевайся! — Говорит Лия. — И надевай свои платья для ублажения своего господина.

Под ее взглядом я встаю с постели голая, и они все вместе выдыхают.

Да, у меня больше нет одежды, потому что я шлюха дракона.

Терпеть унижения я не намерена!

Я задираю голову все выше и прохожу к ним.

Можно быстро надеть нижнее платье, потом верхнее и скрыться от их злых взглядов.

Но я больше не хочу прятаться.

Если они считают меня драконьей шлюхой, я буду носить это звание с гордостью!

Когда-нибудь они все поплатятся за то, как поступали со мной. В первую очередь Даррак.

А до тех пор я не буду больше ни перед кем унижаться.

Гордой походкой прохожу к столу и медленно иду вдоль него, рассматривая разложенные на подушечках украшения. Это все тонкая работа. Только драконы умеют так обрабатывать золото и серебро, что они кажутся плетеным солнечным и лунным светом, а не грубым металлом. А камни в ожерельях и серьгах сверкают как капли росы или дорогих напитков, когда их пронизывает солнце.

Я не могу отвести глаз от ожерелья с яркими рубинами. Мне кажется, в них пляшет настоящий огонь.

Беру его с подушечки и застегиваю на своей шее.

Оно холодит кожу своей тяжестью.

Вдеваю серьги, подходящие к нему и натягиваю золотой браслет.

— А теперь, — говорю я. — Подайте мне зеленое платье. Без нижних юбок.

Надевать платья на голое тело могут позволить себе лишь королевы, которые меняют наряды каждый день. Но кроме стирки есть еще одна проблема.

Без нижних юбок мужчинам легче добраться до сладкого между ног женщины.

Я сама себя объявляю шлюхой этим повелением.

— Недостойна ты лорда, — говорит Лия. — Я знала, что ему подошла бы более скромная девушка. Но он уперся, что влюблен в тебя.

— Скромная — это ты? — Не глядя на нее, спрашиваю я, пока две девушки натягивают на меня платье. — Не завидуй. Говорят, у Даррака есть богатые друзья. Раздвинь и ты ноги перед драконом, скромность нынче не в чести.

Мне доставляет боль и все-таки удовольствие то, как кривится ее лицо при моих словах.

Лучшая для