Прима - Мэгги Райан

настоящей звездой. И я не возражал. Я невероятно гордился ею и никогда не испытывал потребности присоединиться к ней… по крайней мере, в профессиональном плане. — Я сделал паузу, вспоминая те времена, когда мы танцевали вместе в темном, пустом театре, как этот.

— Прости. Я не хотела навевать грустные воспоминания, — мягко сказала Клара.

— Ты не хотела, — заверил я ее. — Эти воспоминания я буду лелеять до самой смерти. Мне очень нравится деловая сторона управления компанией. Я всегда знал, что в один прекрасный день возьму на себя управление семейным бизнесом, и с нетерпением ждал возможности найти кого-то с талантом, огнем и любовью к балету, которые были у моей матери. — Снова посмотрев на нее сверху вниз, я улыбнулся. — Такую, как ты.

Не говоря ни слова, Клара сняла туфли и взбежала по лестнице, ведущей на сцену. Остановившись в центре, она наклонилась и протянула мне руку. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне и не показать, на что ты способен. Потанцуешь вокруг меня, или ты только лаешь, но не кусаешься?

Она издала то, что, по моим предположениям, должно было быть собачьим рычанием, но получилось больше похоже на хихиканье. Этого было достаточно, чтобы я ухмыльнулся и скинул свои ботинки. Не обращая внимания на ее руку, так как мой вес гарантировал, что я могу свалить ее прямо со сцены, я положил ладони рядом с ее босыми ногами и поднялся на сцену. Только стоя на ногах, я взял ее руку и, поднеся ее к губам, полностью сжал пальцы.

— Поверь мне, девочка, я умею кусаться.

Она отстранилась, обернувшись, чтобы улыбнуться мне, от чего мое сердце заколотилось, а блеск в ее глазах отвлек меня всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы пропустить мою реплику. В одно мгновение она стояла передо мной, а в следующее — врезалась в меня с такой силой, что я попятился назад.

— Какого хрена! — Я закричал, когда мои ноги запутались и повалили меня на пол, где я приземлился на плечо. Я застонал, когда Клара подбежала ко мне.

— Вот черт, мне так жаль! Я ожидала, что ты меня поймаешь. Ты же говорил, что умеешь танцевать, а я прыгнула и подумала, что ты… неважно. Это был глупый поступок. Ты в порядке? Мне очень жаль, — извинилась она. — Я пыталась быть игривой, а вместо этого сбила тебя с ног! Клянусь, я действительно не хотела…

Опустившись на колени рядом со мной, она потянулась к моей руке, но как только она оказалась достаточно близко, я схватил ее и притянул к себе для поцелуя. Конечно, тот факт, что у этой миниатюрной женщины хватило сил повалить меня на задницу, немного раздражал, но я по большей части симулировал травму плеча, чтобы она оказалась здесь, с ее губами в нескольких сантиметрах от моих. Если бы я не думал об этих губах, я мог бы легко поймать ее и поднять над головой, как это сделал ее партнер, но мне было все равно. Это было гораздо интереснее. Я уже давно хотел поцеловать ее снова, и, несмотря на все, что должно было бы предостеречь меня от этого, я не мог удержаться, да и не хотел даже пытаться.

Когда мы поцеловались и она позволила мне притянуть ее еще ближе, страсть, которую мы разделили во время первого поцелуя, побледнела по сравнению с той, что грозила поглотить меня сейчас. Я понял, что это был не просто поцелуй. Он действительно куда-то вел, и я был невероятно готов следовать по этому горячему пути. Мне было все равно, что мы находимся в моем театре, где нас может найти любой.

Я просто хотел Клару.

Поэтому, когда она начала расстегивать пуговицы на моей рубашке, я последовал ее примеру. Потянувшись к ней сзади, я расстегнул молнию на ее платье, а она просунула руки в мою расстегнутую рубашку.

— Недостаточно, — прорычала она, оттягивая край пояса.

Усмехнувшись, я опустил руки ниже и сказал: — Я согласен. — Сидя, она стянула с меня рубашку и дала мне возможность стянуть платье через голову.

— Невероятно, — сказал я, когда она на мгновение замерла, глядя на черный бюстгальтер, который едва прикрывал выпуклости ее груди, оставляя голубя подниматься и опускаться при каждом вздохе. Под кружевом твердые, как бриллианты, соски напряглись, словно протестуя против своего заточения в тонкой ткани. Я мог ей полностью посочувствовать, так как мой член точно так же упирался в молнию брюк. Проведя руками по ее плечам, я обхватил ладонями ее груди, и резкий контраст ее алебастровой кожи с моими загорелыми руками убедил меня в том, что мое внимание приковано к пухлым бугоркам.

Танцовщицы не славились своими изгибами, но Клара и здесь нарушила эту норму. Ее груди были приятно округлыми, полностью заполняя мои руки, а когда я провел большими пальцами по вершинам ее сосков, стон, который она издала, был таким же восхитительным, как я себе и представлял.

Да, было много причин, по которым мы не должны были находиться в таком положении. Почему я не должен этого делать. Но мне было абсолютно наплевать. Мне нравилась Клара, я хотел ее, и все остальное не имело значения.

— О Боже, — вздохнула она, когда я просунул руку под пояс ее кружевных трусиков. — Алек…

— Ты так прекрасна, — прошептал я, осторожно отводя ее назад, гибкость тела позволила ей выгнуться так, что ноги оказались под ней, и я прижал ее к сцене. — Я не могу поверить, что ты здесь, со мной.

Мои пальцы опустились ниже и нащупали ее слипшиеся от возбуждения половые губы. Я был почти за гранью невозврата, но еще не перешел эту грань.

Подняв голову, я нашел ее глаза. — Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? Я не нежен в постели.

— Хорошо.

— Клара…

— Я не прошу мягкости и нежности, Алек. Я уже давно ничего не чувствовала. И ты — единственный мужчина, с которым я испытывала подобные чувства. Боже, пожалуйста, просто заставь меня снова почувствовать…

Я отстранился и посмотрел на нее сверху вниз, внезапно почувствовав, как на меня навалилась тяжесть ее слов, но прежде чем я успел остановиться или сказать что-то, что могло бы сбить тормоза, она подняла руку и потянула меня вниз.

— Это не будет по-женски, но я без колебаний опрокину тебя снова, если ты не покажешь мне, какими именно приемами ты владеешь.

Эта колкость — то, что мне было нужно… и волны похоти, которые я чувствовал, охватывая нас обоих. — Осторожнее с просьбами, — сказал