Скованы страстью - Мейси Эйтс

− Но ты все равно его испытываешь.

− Значит, сегодня у меня день бесполезных эмоций.

− Тебе видней. А ужинать мы все-таки будем? Словно ожидавшие ее вопроса, слуги вступили в зал с серебряными подносами, на которых покоились арабские кушанья из риса и баранины, совсем не вязавшиеся с европейскими столами и фарфоровыми тарелками.

− Аппетитно выглядит, − улыбнулась Анна.

− Соли?

− Нет, спасибо.

− А как же вежливый разговор? Не можешь же ты просто так отказаться.

− Да, ты прав, вежливость превыше всего.

− Ни на секунду не можешь забыть, что ты хозяйка этого ужина?

− Разумеется. Ведь я здесь именно для того, чтобы учить тебя хорошим манерам.

− Верно, тогда посоветуй мне. Вежливо ли говорить хозяйке ужина, что она невероятно красива?

− Все зависит от контекста. Не стоит слишком сильно увлекаться похвалами.

− Тогда, наверное, мне не стоит добавлять, что твоя кожа похожа на алебастр. Да и в любом случае, описывая тебя, я никогда не выберу именно эти слова, потому что такие признания подходят только шестнадцатилетним романтикам. Но с другой стороны, если я начну описывать тебя так, как подобает взрослому мужчине… боюсь, может получиться слишком уж солоно.

− Да, наверное, тебе действительно лучше воздержаться от подобных описаний. − Анна почти не сомневалась, что он слышит, как громко бьется ее сердце.

− Тогда я не стану ничего добавлять. Вежливый разговор превыше всего.

Какая может быть вежливость, когда ее губы до сих пор горят от того поцелуя?

− А я не стану говорить, что этот костюм скроен так, что лучше бы на тебе вообще ничего не было. Тогда, возможно, ты выглядел бы менее неподобающе. А так он только дразнит мое воображение.

− Боюсь, это уже совсем не похоже на вежливый спокойный разговор.

− Извини, сама не понимаю, что на меня нашло. Этого больше не повторится.

− Жаль. Ты меня разочаровываешь.

− Ничего не могу с собой поделать. Придется тебе ходить разочарованным. − Анна задумчиво покрутила в пальцах вилку для салата. − А салата нету…

− Да, кто-то явно недоглядел.

− Не верю.

− Просто ешь ею рис.

− Не могу. Это неправильно.

− Именно этого-то я и добивался, − объявил Зафар и погрузил означенную вилку в рис. − Раз уж ты взялась меня окультуривать, я решил оказать тебе ответную услугу и немного тебя раскультурить.

− Ты слишком многого от меня требуешь. Я не могу вот так запросто нарушить застольный этикет. − Анна взяла вилку для вторых блюд.

− Тогда предлагаю нарушить что-нибудь еще.

− Думаю, пока что нам стоит сосредоточиться на тебе.

− Ну не знаю, по-моему, некоторое раскультуривание тебе даже нужнее, чем мне окультуривание.

− Возможно, но, в отличие от тебя, меня в ближайшем будущем не ждут никакие глобальные события, так что давай все-таки заниматься тобой.

− Ну и что же ты предлагаешь со мной сделать, habibti?

− Танцевать ты, видимо, не умеешь?

− Сомневаюсь, что на приеме мне потребуется это умение.

− Рано или поздно оно тебе точно потребуется, а я обязана проследить, чтобы ты был подобающе развит во всех областях культуры.

Зафар задумчиво разглядывал маленькую блондинку в спортивных штанах и свободной футболке. И зачем он только сам в костюм вырядился? Неужели думал, что она снова наденет то красное платье?

− Ты даже костюм надел?

− А смысл мне учиться танцевать, если не смогу воспроизвести все это в костюме?

− Да, наверное, ты прав.

− Но я все равно сильно сомневаюсь в необходимости этого навыка.

− Но когда-нибудь ты же женишься!

Разумеется, любовницы у него были, но разделить всю свою жизнь с одной конкретной женщиной…

− Да, рано или поздно мне придется обзавестись женой.

− Вот поэтому тебе и нужно учиться. Чтобы, когда вы встретитесь глазами на балу, ты подошел бы к ней и… и мог бы предложить нечто получше разговоров о погоде.

− А я думал, мне жизненно важно уметь говорить о чем-то подобном.

− Верно, но не с теми, кого хочешь действительно узнать.

− А кто сказал, что мне нужно узнавать жену? Мне достаточно просто на ней жениться.

− Ужас! Неужели в моем распоряжении осталась всего неделя?

− Всего неделя до приема, но ты и после него можешь остаться. Точнее, тебе скорее всего придется остаться. Если помнишь, у меня есть тридцать дней.

− Помню. Протяни руку. − Зафар послушно повиновался, и Анна обвила вокруг его грубой ладони свои изящные пальчики, притягивая к себе мужскую руку. − Положи ее мне на талию, вот так, а вторую вытяни в сторону.

− А как же музыка?

− Вместо музыки мы будем считать. Вальс танцуют на три такта.

− Вальс? Ну и зачем мне твой вальс в стиле Джейн Остин?

− Ты знаешь, кто такая Джейн Остин?

− Я провел в пустыне пятнадцать лет и мало знаком с современной культурой, но на классику-то мое невежество не распространяется!

− Ты даже готов считать ее произведения классикой?

− Я, конечно, варвар, но и мне ничто человеческое не чуждо. − Он прижал к себе Анну чуть крепче. − Должен же человек хоть как-то развлекаться. Но часто книги были для меня непозволительной роскошью, которую и при всем желании нельзя заполучить. Но однажды мне повезло, и я встретил торговца, продавшего мне «Гордость и предубеждение» на английском. Это была моя единственная книга.

− Я… я никогда не думала, что… что многим приходится жить без книг.

− Элизабет Беннет стала мне отличной спутницей. − Зафар пожал плечами. − Она весьма сообразительна и остроумна. Ты мне ее чем-то даже напоминаешь.

− Раз, два, три, − не зная, как реагировать на такие признания, начала считать Анна. − Двигайся за мной. Раз, два, три.

− А я думал, вести должен мужчина.

− Только если он умеет танцевать. Раз, два, три. Когда освоишь, поменяемся.

Зафар послушно шагал, но все его мысли были сосредоточены на теплых изгибах под его рукой и прижимавшейся к нему мягкой груди.

− Раз, два, три. − Он не отрываясь смотрел на пухлые губы, едва слыша произносимые ими слова и сгорая от такого палящего жара, которого ему не приходилось испытывать даже в пустыне.

− Говори мне что-нибудь вежливое и спокойное, − прошептал Зафар, стараясь не обращать внимания на сжигавший его изнутри огонь.

− Я раз за разом считаю до трех. Можно придумать что-нибудь скучнее? − Анна продолжала уверенно вести его в танце.

− Это все твои губы. Они меня отвлекают.

− Я не специально.

− Не важно, специально или нет, важен лишь результат. Я не могу отвести от них глаз и думаю лишь о том, как бы снова к ним прикоснуться.

− Я помолвлена. Помолвлена и влюблена, и…

Не в силах больше сдерживаться, Зафар приник губами к ее губам, и Анна сразу же застыла на месте, но уже через секунду вцепилась в лацканы пиджака обеими руками и, приподнявшись на цыпочки, углубила поцелуй.