Позднее счастье (СИ) - Аида Богдан

умерло, а в душе поселилась пустота. Оказалось, это далеко не так. Стоило только увидеть Илью, как прежние чувства вернулись снова и захлестнули её с новой силой.

Поддавшись страстям и эмоциям, она без раздумий пошла с любимым на сеновал. Проведя с ним наедине несколько часов, она поняла, что может получать наслаждение от близости. С мужем всё происходило против её воли, о каком там удовольствии могла идти речь?

Зато с Ильёй всё было по любви и согласию. Фая хоть и не была уверена в его ответных чувствах, но ни о чём не жалела. Пусть даже ничего не выйдет и они расстанутся, но она больше никогда не позволит Николаю прикоснуться к себе даже пальцем.

Очень хорошо, что он не показывается на глаза и не проявляет свою удушающую заботу, делая вид, что здоровье любимой тёщи для него на первом месте. В отсутствие Николая, будущее рисовалось в самых радужных тонах.

После того, как мать выпишут, Фаина собиралась первым делом заняться бракоразводным процессом. Сын взрослый, имущество она делить не собирается, поэтому надеялась, что разведут их достаточно быстро.

Главное, чтобы маме стало лучше, а там и Димка вернётся из армии. Он должен понять всё правильно и наверняка будет на её стороне. Фая с удовольствием представляла, какая наступит жизнь после развода, когда раздался негромкий стук, заставивший её вздрогнуть.

Она была уверена, что это никто иной, как Николай, собственной персоной. Хотя, с другой стороны, вряд ли бы тот стал стучаться, скорее наоборот. Он всегда чувствовал себя хозяином положения.

Меж тем, тот, кто робко постучал, входить не спешил и терпеливо ожидал, когда ему откроют. Пришлось встать и пойти к дверям, чтобы не разбудить мать, беспокойно ворочавшуюся на узкой больничной койке.

На пороге стоял Илья с пакетом, полным провизии. По дороге он заехал в магазин и набрал разных вкусностей, не удержавшись от соблазна купить Фае её любимые шоколадные конфеты "Ласточка".

Цветов покупать не стал, зная, что в больнице возможно царят строгие правила и букет могут попросту не разрешить пронести в палату. Мало ли, а вдруг у кого-нибудь из больных пациентов аллергия на цветы?

— Привет, Фаечка, можно?

— Привет, Илюша, конечно можно, входи, только тише, пожалуйста, мама спит.

— Я уже проснулась, кто там, доченька? — подала голос пробудившаяся ото сна Раиса.

— Мам, это Илья, специально приехал из деревни, чтобы тебя навестить.

— А кто это? К сожалению, не помню такого.

— Здравствуйте, я и мои родители давно уехали из деревни, вот вы и позабыли меня. Я вчера золовку вашу привозил в больницу и увидел Фаину, она рассказала, что вы заболели. Сегодня ездил по делам и решил вас навестить, гостинцев привёз.

— Спасибо, Илья, дай Бог тебе здоровья. А с этой шельмой что приключилось?

— Костью подавилась, не переживайте, говорят, она ещё вчера домой вернулась.

— Хорошо, хоть сюда не припёрлась, нервы мотать, с неё станется

— Мамуль, может поспишь ещё немного? А мы пока немного погуляем. Илья на машине, мне нужно кое-что купить, как раз подвезёт.

— Поезжай, доченька, только ненадолго. А то вдруг Николай приедет, что я скажу, если он вдруг про тебя спросит? Боюсь его до чёртиков.

— Не переживай, я предупрежу, чтобы в моё отсутствие к тебе никого не впускали.

На выходе Фаина обратилась к медсестре с просьбой, не пропускать посетителей к больной матери. Илья забрал в гардеробной куртку, оделся и они вышли вдвоём к машине.

— Ты наверное голодна? Может поедем в то же кафе, что и вчера?

— Илюш, прости, не хочу никуда ехать, хочу просто подышать свежим воздухом.

— Как скажешь, любимая, — на этих словах Илья обнял Фаину и она еле сдержалась, чтобы не расплакаться.

— Признаться, не ждала, что снова когда-нибудь услышу от тебя эти слова, да и вообще не думала, что ты приедешь так скоро, — ответила она, уткнувшись ему в плечо.

— Мне хватило суток, чтобы понять, что я не хочу уезжать в Москву без тебя. Если ты готова на переезд, то я буду очень этому рад. Фаюш, давай поженимся?

— Ты забыл, что я ещё замужем, Илюшенька?

— Нет, не забыл, но ты вчера сказала, что не вернёшься к мужу.

— Так и есть, не вернусь, мой развод дело решённое, это лишь вопрос времени. Но ты должен знать, что маму я не брошу, она теперь будет жить со мной. Готов ли ты принять и её тоже?

— Почему нет? Поживём пока на съёмной квартире, потом купим большой дом, где всем хватит места. Главное, чтобы ты согласилась уехать со мной.

— Илья, всё это конечно хорошо, но ты до сих пор ничего не спросил о сыне. Тебе что, совсем неинтересно, какой он?

— Не в этом дело, Фаечка. Ты пойми, я пока никак не могу свыкнуться с тем, что у меня есть взрослый сын. Уложить это в голове непросто. Я уверен, что ты вырастила его достойным человеком. Давай присядем на скамейку и ты мне всё о нём расскажешь, хорошо? Погоди, у меня где-то платок завалялся, сейчас я здесь всё вытру.

Поискав в боковых карманах, Илья полез во внутренний. Этот карман был у куртки самым глубоким, телефон, подложенный Николаем, провалился на самое дно, и если бы не поиски платка, неизвестно сколько бы там пролежал. Он вытащил мобильник и удивлённо воззрился на аппарат:

— Не понял, это ещё что такое?

— Ух ты, похож на мой телефончик, вернее на тот, что подарил Николай, я не стала его забирать и оставила дома.

— Но это не мой телефон, Фая. Я не знаю, как он у меня оказался, потому что перед тем, как сюда ехать, меня обыскал следователь.

— Господи, Илюша, что случилось, куда ты уже успел вляпаться?

— В том-то и дело, что никуда. Видишь ли, вчера ночью в деревне кое-что произошло. Умерла одна учительница, несчастный случай, говорят у неё пропал телефон. Так как вещь достаточно дорогая, прислали районного следователя. Так вот, зная, что я человек пришлый, он в первую очередь приехал к бабе Шуре побеседовать со мной и запретил покидать пределы деревни, пока всё не разъяснится.

— Так ты что, сбежал от него?

— Что ты, я оставил в залог свой паспорт, а перед этим согласился на личный досмотр. Только на этих условиях он согласился меня отпустить.

— Очень хорошо. Но тогда объясни, как этот телефон мог попасть в карман твоей куртки?

— Знаю только, что я нигде её не оставлял, кроме гардеробной больницы.

— То есть, ты хочешь сказать, что мобильник могли подложить только здесь?

— Более