Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3 - Алим Тыналин

за руку. Погладила. В голову сразу полезли воспоминания прошедшей ночи. Очень некстати. Я тряхнул головой.

— Не думаю, что Катя связана с убийством, — заметила Сапфирова. — Я же говорила, эта Катя — что-то другое. Не могу сказать, что именно. Но другое.

Машина петляла по улицам. Михалыч ехал быстро. Иногда Полину от резких поворотов бросало прямо на меня. Девушка покраснела.

— Никогда до этого не видела продажных женщин, — шепнула она. — Они правда у нас есть?

Я поглядел на нее. Она сейчас не врала, не играла.

В девушке поразительно сочетались непосредственная, почти детская наивность. И дьявольская проницательность.

Как так можно? Эти качества придавали Полине редкостную привлекательность. Изюминку.

— Сейчас увидишь, — ответил я.

Она придвинулась еще ближе. Щечки пылали от румянца.

— А ты когда-нибудь был с продажной женщиной? — спросила она застенчиво.

Конечно, был. В прошлой жизни. А в этой еще не успел. Поэтому я покачал головой.

— Нет, не довелось.

Полина отодвинулась. Улыбка сползла с ее лица.

— Странно. Ты как будто говоришь правду. И в то же время врешь. Как так может быть? Ты самый странный человек, из всех, кого я встречала.

Мы подъехали к «Астории». Вернее, к «Первому дому Ленинградского совета», как официально называлась гостиница. Шесть этажей, на углу двух улиц, очень примечательное здание.

Вошли внутрь. Аксакову пришлось показать удостоверение швейцару.

Внутри роскошь. Стены и пол выложены мрамором. Колонны облицованы красным деревом. На потолке огромные люстры. Просто шик.

Прошли в ресторан. Сейчас дневное время, посетителей мало. Сапфирова во все глаза разглядывала убранство. Мы с Аксаковым подошли к бармену.

— Чем могу помочь? — он протирал бокалы и любезно улыбнулся нам. Хотя сразу почувствовал, что мы не простые посетители.

— Мы ищем Боцмана, — сказал Аксаков. Показал удостоверение. — Где он?

Бармен перестал улыбаться. Покачал головой.

— Извините, товарищи. Не знаю такого.

Аксаков нахмурился.

— Не строй из себя дурачка. Где Боцман?

Бармен оставался неприступным. У гостиницы наверняка хорошая крыша.

— Вам лучше поговорить с директором.

Он положил бокал под стойку. Я заметил татуировку якоря и цепи у него запястье. Улыбнулся. И вмешался:

— Послушай, друг. Это ведь ты Боцман. Не надо мотать головой. Мы расследуем убийство. Очень серьезное убийство. И можем прямо сейчас увезти тебя с собой. И никакая крыша шефа не поможет. Наоборот, тебя постараются сделать крайним. И бросят нам на съедение.

Бармен вздохнул. Мужчина лет сорока. Рыжий. Усатый, с бакенбардами. В костюмчике. Руки волосатые до невозможности.

— Что вам надо?

Глава 10

Призрак с черными глазами

Аксаков наклонился к барной стойке.

— Мы ищем Катю. Срочно.

Бармен пошевелил рыжим усами. Настороженно спросил:

— Что она натворила? Вы сказали, убийство? Не с академиками связано? Говорят, яйцеголовых начали мочить одного за другим.

Аксаков пронзал его ледяным взором.

— Это тебе знать ни к чему. Я тебя еще не взял за сводничество. Хотя у меня руки чешутся это сделать. Поэтому быстро говори, где она.

Боцман обреченно вздохнул. Позвонил по телефону, подождал.

— Что-то она молчит. В душе, может? Номер триста два.

Аксаков не удостоил его ответом. Мы вернулись через ресторан к лестнице. Сапфирова болтала с официантом. Увидела, что мы ушли, прибежала следом.

— Мальчики, вы не могли подождать меня? — пожаловалась она. — И не торопитесь, мне трудно быстро идти на каблуках.

Мы поднялись по лестнице. Из-за Полины пришлось замедлить шаг. Она опиралась на мою руку.

— Какой ты суровый, — заметил я Аксакову. — Бедолага Боцман, наверное, испачкал тельняшку. От твоего взгляда.

Наконец, мы поднялись на третий этаж. Нашли номер. Аксаков позвал коридорную, показал удостоверение и потребовал открыть дверь.

— А это тоже сотрудница? — подозрительно спросила женщина, поглядев на Сапфирову. Кажется, она приняла ее за путану. — Точно?

Аксаков указал на дверь.

— Откройте быстрее, пожалуйста.

Коридорная открыла дверь и ахнула от ужаса. Мы увидели, что в номере лежит девушка. В махровом халате, волосы разметались по ковру.

Мы думали, что она потеряла сознание. Рэм подбежал к ней, пощупал пульс и сказал:

— Мертвая.

Я уже и так видел, что на опухшей шее девушки полно синяков. Задушили. Поясом от халата, почти также, как Бокина. Только на сей раз убийца обошелся без шнура.

— Это Катя? — спросил я у коридорной. Женщина замерла от ужаса. — Вы точно уверены?

Женщина кивнула. С ее лица не сходило выражение ужаса. Наверное, впервые столкнулась с подобным. Хотя, пора бы уже и привыкнуть. Раз работаешь с валютными проститутками. С ними тоже всякое происходит.

— Ну, а кто же еще? Она, Катька. Правда, у нее прозвище было Кармен. Она себя так для иностранцев называла. Очень красиво.

Так, ясно. Судя по всему, действительно проститутка. И явно знала того, кто убил Бокина. Иначе за что ее душить?

— Вызывайте милицию, — сказал Рэм. — И руководство. Произошло преступление.

Пока раскручивалась машина следствия, я позвонил в контору. Интересно, захочет ли Белокрылова разговаривать со мной?

Ну, куда денется. Я ведь не просто так звоню. По работе. И мне надо проверить одну мысль.

Но перед этим я попросил у Боцмана фотокарточку Кати. Хорошего качества. Из тех, что он показывал подвыпившим иностранцам. Ищущим девушку на ночь.

— Слушаю, — рявкнула Белокрылова в трубку. Кажется, я оторвал ее от срочного дела.

Я набрал побольше дыхания.

— Аня, я звоню по поводу убийства Бокина. Мы нашли Катю. Мертвую.

Молчание. Потом шефиня ответила:

— Я знаю. Рэм сказал. Ты как раз вовремя. Я хотела звонить вам по этому поводу. Тут у меня как раз сидит другая Катя. Она утверждает, что является дочерью Бокина. И она живая. Целая и невредимая. Правда, очень опечалена смертью Бокина.

Я помолчал, переваривая информацию. Потом кивнул. Пазл сошелся. Я узнал нужную информацию.

— Вот это другое дело. Вот именно для этого я тебе и звонил. Дело почти раскрыто. Узнай у этой девушки, писала ли она письма Бокину? С просьбой встретиться. И если встречалась, то где?

Белокрылова закрыла трубку рукой. Обратилась к невидимой мне девушке. Поговорила с ней. Я слышал неясный глухой бубнеж в трубке. Потом снова раздался ясный голос Белокрыловой.

— Да, она писала письма. И встречалась с Бокиным. И знаешь где?

Я улыбнулся.

— Ну конечно, знаю. В Выборге. В гостинице.

Белокрылова секунд пять молчала. Потом пораженно спросила:

— Как ты узнал?

Я продолжал улыбаться. И не стал отвечать на вопрос. Вместо этого, я сказал:

— Знаешь что, милая! Собери-ка мне всех членов этого дельца в одном месте. Например, у той же вдовы, у Жигаловой. Мы проведем сеанс вызова духов. И найдем убийцу.

Вот теперь Белокрылова перестала удивляться. Она тут же