Черный король - Андрей Иванов

Молодые люди расположились за столиком на воздухе. Ларин стал рассматривать меню.

– Здесь вкусно готовят рыбу, – сказала Маша.

– Надо попробовать.

Листая меню, Андрей с грустью пробежался глазами по кусающимся ценам. К столику подошла официантка с блокнотом в руках.

– Что ты будешь? – спросила Маша.

Ларин пожал плечами:

– То же, что и ты.

– Принесите, пожалуйста, две порции рыбы, – сказала Маша официантке. – И бутылку кока-колы.

– И двести грамм водки, – добавил Ларин.

Официантка направилась выполнять заказ.

– Значит, ты поссорилась со своим писателем, – сказал Ларин.

Маша махнула рукой:

– Пусть теперь Аня выслушивает его анекдоты. А у тебя есть что-нибудь новое в личной жизни?

Ларин пожал плечами.

– Ничего постоянного, – ответил он.

– Тебе пора жениться, – неожиданно заявила Маша.

– Не могу найти подходящую кандидатуру, – признался Ларин.

– Я бы тебе в этом помогла, но сам видишь, что из моей помощи получается.

– Да, так ты всех своих женихов растеряешь.

С залива веяло морской прохладой. Где-то далеко белел одинокий парус. Готовясь скрыться за горизонт, солнце окрашивало золотом неподвижную водную гладь.

Официантка принесла заказ. Ларин налил себе водку из графина. Маша плеснула в бокал кока-колу.

– За тебя, – сказал оперативник.

Он поднял рюмку и чокнулся с девушкой.

– Что еще интересного в твоей жизни? – спросил Ларин.

– Поверь мне, ничего. На работе сплошная текучка. Все разговоры о клиентах и заказах. А как поживают твои коллеги? Дукалис, Волков, Соловец?

– Живы, здоровы.

– Дукалис еще не женился?

– Нет.

– Вы все закоренелые холостяки.

– О Соловце этого не скажешь. У него уже дочка невеста.

– Единственный нормальный человек в вашей компании.

Ларин вновь наполнил рюмку.

– Ты тоже не очень-то стремишься к семейной жизни.

– Твоя школа, – ответила Маша.

– Еще раз за тебя, – произнес тост Андрей.

Он выпил и съел кусочек рыбы и вдруг спросил:

– Послушай, а ты умеешь играть в шахматы?

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто я вдруг сейчас подумал о том, что мы прожили вместе несколько лет, а я не знаю, умеешь ли ты в них играть.

– Когда-то в школе играла, но сейчас, наверное, даже не вспомню, как ходят фигуры. Помню только, что конь передвигается буквой «Г».

– Я тоже давно не играл, но вот недавно в отделении появились шахматы, и теперь в свободное время мы играем друг с другом.

– Кто выигрывает?

– По-разному. Мне пока не удалось ни разу.

– А откуда у вас шахматы?

– Достались от одного любителя. А другого любителя завтра мы должны будем арестовать.

– Это опасно?

– До этого он убил двух человек, но, надеюсь, завтра обойдется без жертв.

Ларин улыбался. Ему приятно было снова сидеть рядом с Машей, смотреть ей в глаза и разговаривать ни о чем.

– Знаешь, – сказала девушка, – я раньше никогда всерьез не задумывалась о том, что время от времени тебе приходится рисковать жизнью.

– А зачем об этом задумываться?

– Потому что я начинаю понимать, что, если ты исчезнешь, в моей жизни образуется пустота.

– Мы ведь так нечасто видимся…

– Да, но мне очень важно знать, что ты где-то есть и в любое время дня и ночи я могу тебе позвонить.

– Ты можешь быть ко мне гораздо ближе, – произнес Ларин.

В ответ Маша промолчала. Андрей не понимал, хочется ему или нет, чтобы бывшая подруга вернулась. Иногда казалось, что он боится этого больше, чем она.

22

Северное лето коротко и капризно. На каждый солнечный день приходится по два-три облачных и дождливых. После жаркой недели небо заволокли угрюмые облака, и природа замерла в ожидании грозы.

Борис Устинов вышел из дома за полтора часа до назначенной с Боровским встречи. Однокомнатная квартира, которую он снимал, находилась в пятиэтажном здании постройки шестидесятых годов на углу Садовой и набережной Крюкова канала. Окна комнаты выходили на колокольню Никольского собора. Перед выходом из дома молодой человек минут десять стоял на балконе, куря и наблюдая за прогуливавшимися по набережной горожанами.

Наконец Устинов покинул квартиру и не спеша направился в сторону Сенной площади. Вечер только начал окутывать город, краски улиц становились ярче, а звуки пронзительнее. Молодой человек был спокоен, уверенной и неспешной походкой он рассекал людские волны, катившиеся по Сенной.

Миновав Апраксин переулок, перейдя Фонтанку и пройдя по улице Ломоносова, Устинов очутился у Пяти углов. Он посмотрел на часы. До назначенной встречи оставалось сорок минут. Поняв, что у него есть лишних четверть часа, Устинов зашел в небольшое кафе, вывеска которого гласила «Здесь варят самый вкусный кофе в городе». Стены заведения украшали картины с видами прерий, в зале звучала латиноамериканская музыка. Устинов сел за угловой столик и заказал кофе. Через пару минут официантка поставила перед ним дымящуюся чашку. Молодой человек положил сахар и, перемешав его, стал не спеша потягивать ароматный напиток.

Десять минут спустя Устинов вышел из кафе и зашагал по Разъезжей. Куря на ходу, он двинулся в сторону улицы Марата.

Тучи над городом становились темнее, однако ни одна капля дождя пока не упала на землю.

Наконец Устинов дошел до Пушкинской улицы. Во двор, где стоял дом Боровского, вела длинная полутемная арка. Возле нее стояли «Жигули», в которых сидела Настя Абдулова. Увидев вошедшего в арку Устинова, она поднесла к губам рацию.

– Он вошел во двор, – сказала старший лейтенант.

Информацию принял майор Соловец, находившийся в квартире Боровского.

– Понял, – сказал оперативник.

Миновав арку, Устинов оказался во дворе. Остановившись, молодой человек огляделся. Два дня назад, когда он первый раз оказался здесь, в песочнице играли дети, а на скамейках сидели пенсионерки. Сегодня двор был пустынным. Оперативники позаботились о том, чтобы никто из жителей не находился в зоне захвата.

Устинов молча стоял, глядя на опустевшие скамейки и песочницу. Дверь, ведущая в подъезд Боровского, находилась в тридцати – сорока метрах, но молодой человек не спешил пересечь двор, чтобы войти в дом. Что-то останавливало его, мешало пройти эти последние тридцать шагов. Неожиданно он развернулся и направился прочь из двора.

Быстрым шагом молодой человек прошел мимо машины, где была Абдулова, и зашагал в сторону Невского проспекта.

– Он уходит, – сообщила оперативница по рации. – Следую за ним на Невский.

– Он уходит, – сказал Соловец, глядя на коллег.

Наступил момент, когда на принятие решения давались секунды.

– Андрей, Слава, идите за Настей, – дал указание Соловец. – Мы с Толяном останемся здесь. Держим связь по рации.

Ларин и Волков выбежали из квартиры. Перепрыгивая через ступени, оперативники начали стремительно спускаться по лестнице.

Абдулова уже была на Невском. Устинов заметил оперативницу еще на Пушкинской и пустился бежать в сторону станции метро. Между девушкой и преступником было около пятидесяти метров, и расстояние это постоянно сокращалось. Юркая и невысокая Абдулова ловко лавировала между прохожими. Однако Устинов тоже обладал спортивными данными, и настичь его было нелегко.

Наконец преступник оказался возле входа на станцию «Маяковская». Поняв, что он собирается нырнуть в метро, Абдулова обратилась по рации к коллегам:

– Он спускается вниз. Идите к другому выходу наперерез.

Ларин и Волков, находившиеся на углу Невского и Пушкинской, бросились к двум выходам со станции «Площадь Восстания», которая соединялась с «Маяковской» подземным переходом. Расчет Абдуловой был прост. Если преступник не успеет сесть в электричку, он будет вынужден направиться к одному из выходов, находившихся впереди. Оставалось надеяться, что в момент, когда Устинов сойдет с эскалатора, у платформы не окажется ни одного состава. Надежда оперативницы оправдалась. Устинов перескочил через турникеты, гигантскими прыжками преодолел движущуюся лестницу, но на платформе не увидел ни одной электрички. Он помчался вперед, расталкивая томившихся в ожидании граждан. Спустя полминуты на платформу выбежала Абдулова. Она сразу увидела мелькающую впереди светло-желтую рубашку преступника и устремилась за ней.

Ларин забежал в вестибюль станции «Площадь Восстания» со стороны Литовского проспекта, а Волков – в вестибюль станции на Московском вокзале. Оперативники начали спускаться вниз.

Устинов подбежал к лестнице, ведущей на переход, и через мгновение его желтая рубашка скрылась из глаз Абдуловой. Оставалась надежда на Ларина и Волкова. Если оперативники не сумеют перехватить преступника, он скроется в людском потоке питерской подземки!