Далеко или близко - Анна Кондратьева

была с нами счастлива. Мы не обидим тебе никогда. Давай, умывай свое красивое личико, а то там кофе стынет, и парни нервничают.

Спокойный тон Сергей, его неспешные, ласковые поглаживания по рукам, тепло тела — все это придало Ольге сил и вернуло самообладание. Не хотелось больше ругаться, вырываться и скандалить. Она умылась с жидким мылом, смывая размазавшуюся тушь, и Сергей подал ей бумажное полотенце, чтобы промокнуть лицо.

— Сереж, выйди на минутку, ок? — тихо попросила девушка, и он вышел за дверь. Ольга не стала запираться, понимая, что мужчина остался рядом, и никто не войдет. Спустя пару минут, освежившись, Ольга вышла в салон, и тут же попала под крылышко к Сергею, который приобняв ее и вручив стакан воды, повел к креслу. От этого простого заботливого жеста Ольга покрылась мурашками, осознавая, что никогда раньше никто не относился к ней так чутко. Они молча дошли до своих мест.

Стол между четырьмя креслами, развернутыми вдруг к другу, был накрыт к обеду, помимо второго блюда и приборов к нему, на столе стояли бокалы с коньяком и кофе.

Саша поднялся со своего места, подтащил Ольгу за руку к себе и усадил на колени.

— Давай-ка я покормлю тебя, детка, — начал Саша, подтягивая поближе тарелку.

Ольга не стала противиться:

— Да, мальчики, давайте поедим, а потом вы мне все-все расскажете. Мы ведь остановились на самом интересном месте, — глаза девушки сверкнули любопытством и азартом, — и не советую вам пытаться что-то скрывать, хуже будет!

18. Влад

Олю, все таки, сорвало, как и следовало ожидать. Сашка предупреждал, что это случится, слава всем богам, что обошлось только истерикой со слезами, а не чем похуже, а ведь могло и серьезнее рвануть. Обнимая ее, пока девушка плакала, я понял, что всерьез смягчить ситуацию не получится, придется выложить все, как есть. Ольга далеко не дурочка, недомолвки прекрасно чует, и это рождает в ней тревогу и недоверие к нам, чего надо постараться избежать.

— Сань, там вроде обед обещали принести, узнай у проводника. Надо нашу девочку накормить, на сытый желудок спокойнее будет, нам всерьез поговорить надо.

— Согласен, сейчас организую, — Саша поднялся с кресла, направившись к месту бортпроводников, но тормознул возле меня, — слушай, чего они там так долго? — тоскливым взглядом он показал на туалет, — может Серый ее там уже утешительно трахает, а мы тут сидим!

— Не гони, Серега — кремень. Утешит, поддержит, обнимет и обратно вернет довольную. Ты же знаешь этого моралиста. Иди давай, еду нам добудь. И про кофе напомни, Ольга капучино пьет, большую чашку, про остальных сам все знаешь.

— Да иду уже, старшой, щас все будет! — расслабленной походкой Саша ушел за обедом. Спустя 5 минут подошедшая вместе с Саней стюардесса, старательно пытаясь привлечь к себе его внимание, стала расставлять на столике семгу под сливочным соусом с рисом, кофе и коньяк. Девушка была миленькая, других не берут в бортпроводницы, но Саня на нее совершенно не реагировал, чего раньше никогда бы не случилось. Мне было внове и немного забавно наблюдать этот отстраненный и равнодушный взгляд ловеласа-Сани на привлекательную мордашку.

— Что, друг, совсем телочки не интересуют? Гляди, какая девочка по тебе течет, — начал я его троллить.

— На кой мне эта девка? Наша Олечка много лучше. Сейчас вернутся, мы ее покормим, потом немного поболтаем, и я ее обнимать буду, а потом проберусь к ее сисечкам, буду гладить, сосочки ласкать, ушко целовать…

— Хорош, Саня, сил никаких нет, опять стояк в штанах!

— Держи себя в руках, док, тебе еще каяться за нас всех.

— Вот именно! Я, значит, буду страдать, весь негатив на себя собирать, а ты сисечки тискать?! — у меня аж дыхание сперло от возмущения.

— Кто на что учился, хехе. Так, спокойно, делай умное лицо, Серега нашу девочку ведет.

— Сам сотри улыбку с похотливой морды, кошак драный, — прошипел я Сашке, и увидел подошедшую Ольгу. Она была спокойной, но слегка потерянной. Может и правильно, что ее Сашка сразу на себя потянул, расслабит ее немного, мне легче будет.

Настроение у нашей девочки стало значительно лучше, вон даже любопытство прорезалось, но к добру ли, я не знал. Ибо любопытная женщина всю душу вынет, но интересное вызнает. Пока обедали, перешучивались ни о чем, Сашка и правда тихонечко тискал Олю, и та вполне благосклонно принимала его кошачье мурчание и почти невинные ласки. Видно, что за едой она расслабилась, и вектор ее внимания сместился с тревоги за будущее в сторону желания узнать что-то новое.

— Все, дорогие мои, пора каяться! — Ольга обвела нас взглядом и остановилась на мне, — давай, Влад, чего ты там вещал про одаренность, силу и прочее. В чем подвох, зачем спешка с отъездом?

— Оль, какой-то опасности для тебя нет, — начал я осторожно, — но есть нюансы…

— Всегда есть нюансы, Влад, хорош юлить, прямо говори! — прорезался командный голос у нашей девочки, значит пришла в себя.

— В общем, мы же не одни такие расчудесные парни. Есть и другие. И способности у всех разные, и используют их люди по-разному…

— Ну-да, прям так и вижу злодейский ковен магов, плетущих всемирный заговор, ага, — ехидство в голосе Ольги совершенно уверило меня в том, что она перестала воспринимать ситуацию, как личную проблему. Это бы и неплохо для ее спокойствия, только вот не совсем верно с точки зрения тактики. Небрежность может привести к проблемам.

— Не язви, моя хорошая, а ты, Сань, хватит приглушать нашей девочке тревожность, а то она критичность мышления теряет.

— Да я не делаю ничего, док, ты чего? Это она сама по себе такая язва! — Сашка состроил оскорбленную мину, а Ольга чуть тряхнула головой и стала серьезнее.

— Ладно, больше не буду, Влад, продолжай. Чем подробнее, тем лучше.

— Как я сказал, люди разные, способности разные, уровень силы тоже. И ты помнишь же, что чем чаще люди свои способности используют, тем быстрее здоровье тратят? Вот в этом и проблема, Олюшка. Есть у нас совет старейшин. И состоят в нем наши, так сказать, коллеги по силе, которые должны следить за соблюдением некоторых простых правил. Их не много — правил: не использовать силу напоказ, чтобы не привлекать к себе внимание; не убивать при помощи силы, что, собственно, следует из первого пункта, и не рассказывать о нас посторонним.

— Ага, прям по классике: «Первое правило Бойцовского клуба: не упоминать о Бойцовском клубе.», — не сдержалась Ольга.

— Да, именно так. Ничего нового не придумано со времен первых тайных обществ,